Знакомство с братом. Методом через стену и наблюдение

Тачихара выглядел вполне довольным жизнью. Лёгкая ухмылка, правая рука аккуратно перевязана, левая — сжимает пакет с выпечкой. Он даже насвистывал.

И вот он зашёл в комнату.И вот он увидел Рюноске.И вот он в стене. Спиной. Полностью.

— …Ты, блин, совсем? — прохрипел Тачихара, пока медленно сползал вниз.— Что ты делал с моей сестрой? — холодно спросил Акутагава. В его голосе не было крика. Был лёд.— Я... бинты... ты сам сказал!— Я думал, вы лечитесь, а не мило дышите друг другу в лицо!

Гин зашла следом, с двумя чашками чая.

— Рю.— Что.— Отойди от моего... друга.— Это он твой друг?— Ага. И если ты его снова швырнёшь в стену — я тебя отравлю. Медленно. Через чай.

Акутагава поднял руку.— Ладно. Один раз. Чисто символически.— РЮ!

Пауза.Он посмотрел на сестру. На её серьёзное лицо.Потом на Тачихару. Тот поднимался, кряхтя, но всё ещё ухмылялся.

— Слушай, если ты её обидишь, — тихо сказал Рюноске, — я убью тебя. Не быстро. Не огнестрельно. А с поэзией.— Принято. — ответил Тачихара, вытирая кровь из носа. — Но вообще, я думал, ты больше за телекинез.

Гин закатила глаза.— Мужики. Великая трагедия — любовь и стены.

— Иди ко мне. — Тачихара расправил плечи.Гин поставила чашки на стол и шагнула к нему, мимо брата. Акутагава посмотрел на них, как на физическую боль, и только пробормотал:

— Вы хотя бы не целуйтесь в одной комнате со мной.— Да мы даже за руки не взялись! — возмутился Тачихара.— ...теперь не возьмётесь.

--В кабинете Мори--.

В кабинете было тихо. Даже Кирику не шумела — сидела на подоконнике и, кажется, внимательно слушала, как её хозяин листает досье.

Мори Огай закрыл папку с последним отчётом от наблюдателей. Фотография: Гин Акутагава и Тачихара, в обнимку после миссии. Рюноске вдалеке, со сжатыми кулаками и мрачным выражением лица.

— Интересно, — сказал он вслух. — Как же всё меняется, когда в сердце живёт... эмоция.

Он сделал пометку на полях:

> Акутагава Рюноске: стабилен. Линия поведения — отклонение от прежнего паттерна. Повышенное внимание к сестре. Возможные триггеры: романтические связи окружающих. Эмоциональная привязка вместо фанатичной верности. Прекрасно.

Он потянулся за следующим отчётом.

> Тачихара Мичизу. Потенциальный ресурс. Удивительная комбинация лояльности, силы и чувства юмора. Опасен — если разозлится. Умён — если влюблён.

Мори сложил пальцы в замок, глядя в окно.

— Интересно. Они трое. Как шестерёнки, что начали вращаться... в одном направлении.— Они живые, — продолжил он, словно Кирику могла его понять. — Это необычно. Я ждал дисциплины, ждал холода, как от Рюноске раньше. А получил... горячую, дышащую энергию.

Кот дёрнул ухом.

— Пусть играют, — сказал доктор с едва заметной улыбкой. — Им кажется, что всё под контролем. Но энергия, которой движет не долг, а связь... может стать как топливом, так и взрывом.

Он встал, подошёл к полке и достал старый том — «Психология в боевом контексте».

— Но я не стану мешать. Пока.— Пусть развиваются. Пусть верят, что это их путь.— А когда придёт время... я просто слегка поверну вентиль. И посмотрю — они поднимутся... или сгорят.

Он подошёл к Кирику, погладил её по спине и сказал почти шёпотом:

— Я доверяю своей хирургической точности, как и их судьбам. А ты, милая, присмотри за ними. Особенно за теми, кто думает, что может любить — и остаться сильным.