Глава 44 «Мысли вслух»

— О, господи! — не сдерживается всегда терпеливая Ди, только переступив порог моей комнаты.— Да, я ей тоже говорила убраться. — няня по матерински качает головой, хлопнув дверью.Не поднимаю уставшего взгляда на Фрезер, чувствуя, что та сама уже давно пытается сформулировать вопрос, но кроме «Что происходит?» ничего другого не выходит.— Она что-то скрывала. Они все что-то скрывают.Девушка хмурится, не понимая ничего из того, что я сказала.— Кто она? Кто они? Ты меня пугаешь...Брюнетка садится сзади, аккуратно положив на моё плечо руку. Я эмоционально бросаю в разные стороны клочки бумаги, рассердившись на собственную глупость. Диана же не знает, как реагировать на это. Она никогда не видела меня в таком состоянии.— Это что? Вещи Захарры? — подняв с пола одну из многочисленных бумажек, Ди тревожно поднимает на меня взгляд. — А это её записи. Что ты пытаешься здесь найти?— Ответы. — коротко кидаю я. — Захарра что-то скрывала. Что-то опасное... Что-то, что не каждый может разгадать. Интригует?Фрезер только тяжело вздыхает.— Нет. — резко отрезает она. — А тебе не приходило в голову, что это может быть опасным не только для тебя? Подумай о сестрах и брате. А отец? Не думаю, что он будет доволен, когда узнает, чем ты сейчас занимаешься.Я молчу, делая вид, что согласна с ней, потому что проблем в виде Фрезер мне не нужны. Наши семьи очень хорошо дружат, не имею понятия, что она может такого сказать моему отцу, но после разговора я могу с лёгкостью оказаться в психбольнице вместе с Захаррой.— Василиса, мы не детективы и не сыщики. Может Захарра скрывала что-то реально опасное. И прямым текстом дала понять, что не хочет, чтобы это кто-то узнал.— А тебе не приходило в голову, что её могли заставить молчать? — уже грубо отвечаю я. Мне уже плевать на последствия. — Мы оставили её, Диана. Ты предлагаешь сделать это ещё раз?Девушка резко затыкается, серьёзно глядя на меня.— Ты играешь с огнём. — напоминает она, скрещивая на груди руки.— А не лучше ли вместе гореть, чем одной?— Захарра сумасшедшая, Василиса. Не могу понять, почему до тебя это так и не доходит.В комнате становится очень тихо, но я все равно ощущаю напряжение между нами. Мы обе знали, что не остановимся, и даже если бы я согласилась с точкой зрения Ди, то она уж наверняка бы поняла, как хорошо я блефую.— Это наша вина, Диана. Не могу понять, почему это до тебя это так и не доходит.Брюнетка почти что никогда не злилась, она частенько безэмоционально реагировала на разные ситуации, но не сердилась. Что ж... я впервые сильно разозлила Диану Фрезер. Не знаю, стоит ли гордится этим.— Перестань, Ди. — затыкаю её сразу, как девушка хочет что-то сказать. — Она не виновата в том, что у тебя не сложилось с Ником.— Я не понимаю о чём ты. — брюнетка сразу теряется и начинает быстро хлопать ресницами.— Не ври. — серьёзно приказываю я. — Я видела, как ты на него смотришь, но это только твои проблемы, Фрезер. Глупо винить того, кто по уши влюблен в другого.— Ты очень многого не знаешь.— Я за этим сейчас и сижу здесь, пытаясь помочь Захарре. А тебе она не нравится только потому, что ты видишь в ней соперницу, хотя она спасла твой зад и ясно дала понять, что не претендует на Лазарева. Разве ты не хочешь оплатить ей тем же?— Она скрыла, что у тебя есть родная бабушка и врала тебя во многих вещах, Василиса. Ты так её легко прощаешь?— Ты очень многого не знаешь. — цитирую подругу, но ей опять это не нравится.На этот раз девушка ничего не отвечает, лишь сильнее хмурится, направляясь к двери.— Ты пытаешься исправить ошибки, хочешь вернуть отношения, но это бессмысленно. — Фрезер не смотрит мне в глаза, она лишь сильнее сжимает ручку, расстроенно опустив голову. — Драгоций упряма, и её не устроит тот факт, что мы пытались защитить, оставив одну. Звучит глупо. Она не поверит всё равно.Ди замолкает, и мы обе начинаем играть в детскую игру «Молчанку», но не из-за того, что нам нечего сказать, а потому что думаем о тех, кто спас наши жизни. О тех, кому сейчас мы не в силах помочь.— Может, ты и права...Брюнетка поворачивается ко мне в последний раз и наконец дарит грустную улыбку. Она пришла к этому выводу не сразу, долго думала и анализировала, но сделала это. Так может и мне стоит прислушаться?— Что за шутки?!До ужаса испуганная Ди успевает в последний момент выскочить, радуясь тому, что няня не успела сбить её с ног. Фрезер машет мне рукой на прощание и сочувственно кивает, когда предугадывает дальнейший ход событий. Как только дверь закрывается, пожилая женщина в фартуке начинает меня отчитывать по полной программе не понятно за что, размахивая тяжёлой книгой. Я минуту терплю это, пытаясь разобрать сказанные предложения, которые она даже не разделяет. Всё кажется мне одним сплошным текстом. Только без запятых и точек.— Джуни... — я немного измученно тяну её имя. Разговор с Ди меня умотал окончательно.— Твоя подружка, которую я прикрывала несколько месяцев, в конец обнаглела! — няня произносит это чуть тише обычного, зная, чем это может грозить нам. — Посмотри, что она сделала! Это какой-то кошмар!Джуни резко протягивает мне огромную книгу, продолжая ворчать, а я, совершенно не слушая её, громко чихаю, оценив сколько пыли накопилось после ухода Захарры.— Вырвать листы из старинной книги легенд! Что за варварство?!Миссис Джуни ещё очень долго возмущается, называя Драгоций по-разному. Но я словно в своём мире, совсем не слышу няню, медленно перелистывая каждую страницу.— Божечки, какой ужас! Вот где мне взять двести сорок пятую страницу? Ах, а если Господин случайно возьмёт книгу... Мамочки, меня же могут уволить! Но я же так долго здесь работаю. Как думаешь, милая, он уволит меня за это?— Прости, что?Няня перестаёт нервно сжимать фартук, как-то чересчур тревожно оглядев меня с ног до головы.— Спускайся вниз, дорогая. Я сделала твоё любимое печенье. — Джуни ласково мне улыбается, трепетно приглаживая волосы. — А что касается книги, то забудь. Господин Огнев всё равно редко бывает в библиотеке, не думаю, что он вообще знает о её существовании.Я заправляю за ухо прядь волос, улыбнувшись ей в ответ.— Помоги ей.Такой искренний и мягкий голос. Я сильнее сжимаю книгу в руках, подняв подбородок вверх. Мне так её не хватает. Не хватает этого смеха. Этой улыбки. Что же сейчас осталось от той Захарры, которую я полюбила?