День первый. Эпизод 15. Бепризорники

                                      НАТАЛИ

У ворот женского монастыря её ждал седовласый человек азиатской наружности. С ног до головы в чёрном. Настоятель Тетсуджи, как было написано на сайте, и как он представился по телефону, когда она предварительно позвонила, был чуть выше её ростом, но казался ниже из-за того, что опирался на резную трость с позолоченной головой ворона на ручке, так что если присмотреться, со стороны выглядело так, будто он постоянно гладил замурованную в лакированное дерево птицу.

– Добро пожаловать. Увы, мало кто посещает эти стены в час радостного события. Боюсь, и вы не исключение. – Он прищурился, изучая её взглядом, отчего разрез его глаз стал по-лисьему хитрым. – Проходите.

– Простите за беспокойство, – ещё раз извинилась Натали, ровно также, как в первой половине дня по телефону. – Расскажите мне о вашем воспитаннике. О Жане.

Настоятель кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Пока он собирался с мыслями, они молча шагали по нагретой солнцем желтоватой плитке. Впереди напротив главного входа стоял храм – он возвышался, устреми в небо расписные купала. За ним поотдаль виднелись жилые постройки в том же стиле. Одна из женщин в платке на крыльце у входа держала грудного ребёнка, вторую двухлетка в коротеньких штанишках настойчиво тянул за подол юбки. Обратив внимание на ребёнка, та вторая бросила на них краткий встревоженный взгляд и шепнула об этом первой, так что та тоже обернулась и поспешила занести младенца обратно в стены сестринской обители. Вторая, подхватив ребёнка на руки, скрылась за ней. Только мальчишка в коротеньких штанишках открыто смотрел в их сторону через плечо матери.

Натали поймала себя на том, что перебирает пальцами нательный крестик, когда настоятель заговорил.– Хороший мальчик – тихий и покладистый, хотя попал сюда настоящим чертёнком. – Тетсуджи бросил зоркий взгляд на её руку и снова устремил его вперёд и немногим выше, будто обращался к иконе над главным входом храма. – Здесь его прозвали французским утёнком – всюду бегал за старшими ребятами. Его мать, француженка, пыталась укрыться здесь, но её депортировали, а он остался. Не знал тогда ни слова.

– И часто так оставляют детей?

– Мальчики сюда чаще попадают с матерями – приходят или рождаются, – последнее слово подчеркнул удар трости об край сколовшейся плитки.  – Но беспризорники всегда лучше сходятся.

– Вы сейчас говорите о Ниле?

На лице настоятеля промелькнула ухмылка. Он остановился и указал тростью на старое яблоневое дерево в глубине двора.

– Значит, он нашёлся.

– Нашёлся? – Следуя за ним, Натали спрыгнула с бордюра, дав форменным ботинкам утонуть в высокой зелёной траве, напитанной солнцем. – Вы его теряли?– Он постоянно сбегал, а потом возвращался. Не мог оставить Жана, а Жан не мог ослушаться и пойти за ним. Искушал мальчишку, словно дьявол, а ближе к своему совершеннолетию исчез и больше о себе не заявлял. – Острый наконечник трости как птичий коготь с каждым шагом впивался в землю и рыхлил её. – Рыжий и юркий – неуловимый, как тасманский дьявол. Хорошо, что он нашёлся. Я так и знал, что Жан ушёл с ним.

– Значит Жан тоже сбежал?

Отец Тетсуджи остановился в тени яблоневой кроны и, выпрямившись, ткнул тростью в раздвоенный ствол – окрепший с годами и удобный, так что на нём должно быть, вдоволь налазилось ни одно поколение мальчишек. Натали сама забиралась чуть ли не до верхушки вслед за старшими ребятами строить штаб на дереве и играть в разведчика, хоть и была единственной девчонкой в их компании.

– Их любимое место. Как только нет на послушании – значит, уже тут.

Натали только сейчас поняла, на что он указывал. Коготь трости угодил в кору чуть ниже кривоватых выцарапанных меток, прежде чем уткнуться обратно в землю. Она склонилась ближе и пробежалась по буквам пальцами.

«Только Н и Ж» и чуть ниже другая надпись «Без Кевина».

Натали присела на корточки, попутно вооружившись телефоном.

Конечно, это мог быть и другой Кевин. Но с Нилом и Жаном, которые также успели засветиться в деле, ей в это верилось с трудом.

– Их правила?

– Богохульство, – отозвался Тетсуджи, пристально наблюдая за ней. – Думаете, вам это поможет?

– Поймать двух мальчиков без документов?

Уловив встречный взгляд, настоятель отвёл глаза в сторону и прикрыл их, поджав губы.

– Они сбежали и вы не искали их. Вы не волновались о том, как они выживали, ничего не имея на руках?

– Мне было негде их искать, – твёрдо и быстро, в его голове не осталось и следа от начальной благоговейной интонации.

Короткие волосы Натали разметал встречный ветер. Когда ей удалось убрать их с глаз, она заметила, как к ним со всех ног несётся рослая девочка со сбившейся кепкой козырьком назад, из под которой торчали косички, в мирской мальчишечьей одежде – чёрных штанах и футболке. Ещё воспитанница, а не послушница.

– Отец Настоятель, Отец Настоятель, – запыхавшаяся, она в поклоне уперлась руками о колени. Тетсуджи уложил освободившуюся от трости руку на её макушку и, слегка боднув, убрал, дав разрешение говорить. – Вам звонил господин Ичиро, он передал...

– Пойдём, Мили..., – перебил её настоятель громко, единозначно намекая, что информация эта не предназначена для чужих любопытных ушей. Он тут же шагнул обратно, туда, откуда они пришли, ещё до того, как девчушка успела опомниться. – Больше мне нечего вам сказать. У меня нет на это времени.

– Спасибо за информацию, – Натали чувствовала, как губы сопротивляются вежливой улыбке, но как она оправдает статус хорошего следователя, если не справится даже с этим – явно меньшим из испытаний, которые её ждут.