Глава 8 - Смотри на меня, если ненавидишь

Ты ненавидела зеркала в гримёрках.Слишком честные. Они показывали не только лицо, но и то, что за ним.

Уже полтора часа тебя подготавливали к съёмке.Визажисты, стилисты, фотографы — ты слышала их, но не слушала. Всё внимание — на ту дверь, за которой должен был войти он.

Винни.

Вы снова в одной кампании. Tom Ford FW25. Один кадр. Одна пара. Один вечер.Съёмка — на крыше старого отеля в Сохо. Стекло, бетон, холодный ветер и тысячи ламп вокруг. Всё должно быть идеально. Только вы — неидеальны.

Он появился за минуту до начала.

Чёрная рубашка, кожаные брюки, взгляд в пол.Ты ожидала — нет, надеялась — что он посмотрит. Скажет что-то.Он прошёл мимо.

Холодно. Аккуратно. Словно ты — просто коллега.

Тебя сковало. Гордость кричала «и плевать», но тело... тело всё помнило. Как он касался. Как дышал. Как смотрел.

— Готовы? — позвал фотограф.

Ты встала на площадку. Винни был уже там.Он стоял прямо. Плечи — напряжённые. Губы — сжаты.Впервые — ты его не чувствовала.

— Лицом к лицу. Ближе. Ближе. Глаза в глаза, — говорил фотограф.

Ты смотрела ему в глаза. Он — сквозь тебя.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.— Отлично, теперь — рука на талию.Он коснулся тебя. Пальцы — как лёд. Ни грама эмоции.

Ты выдержала. Потому что умела.Ты профессионал. Он — тоже.Вы сыграли идеальную пару.И это было больнее, чем любой отказ.

После съёмки он первым вышел с площадки. Ты шла за ним. Не хотела. Надо было.

На лестнице ты догнала его.— Мы можем поговорить?

Он остановился. Обернулся. Спокойно.— О чём? О том, как ты исчезла, а теперь снова рядом, будто ничего?— О том, что я сожалею.

Он усмехнулся.— Слишком поздно?

Ты кивнула.— Нет. Слишком мало. Слишком удобно. Знаешь, Т/и, ты из тех, кто боится близости — но не боится использовать её.— Я не использовала тебя.

— А что тогда? Ты спала со мной, а потом убежала, как будто я был частью съёмки?— Я испугалась.— Я тоже. Но я остался.

Тишина.

Ты сделала шаг ближе.— Я скучала.

Он посмотрел на тебя. Впервые — по-настоящему.— Тогда скажи мне: если я снова подойду ближе — ты снова сбежишь?

Ты молчала.

Он понял.

— Я отказался от кампании в Лондоне. Ради этой. Потому что знал, что ты здесь.— Ты... отказался?— Да. И это была, чёрт возьми, самая тупая вещь, которую я сделал. Потому что теперь я здесь. Рядом. И ты всё ещё держишь меня на расстоянии.

Он развернулся и ушёл. На этот раз — быстро. Без пауз.

А ты осталась.

С глазами, в которых наконец-то появилось то, чего у тебя не было раньше.

Не страх.

Жалость к себе.