☬|ᴍᴜʜᴀᴍᴍᴀᴅ ᴀᴠᴅᴏʟ|☬

☆| ᴀʀᴀʙɪᴀɴ ɴɪɢʜᴛ |☆18+

Каир.

Воистину красивый город с его архитектурой и местным населением, только вот одинокая девушка там словно кусок мяса, что бросили в клетку к тиграм, без сопровождения есть слишком большой риск больше не вернуться домой к родителям, друзьям.

Это первая мысль, что пришла в голову т/и, конечно, как же иначе, только вот был у неё знакомый, мужчина уже в возрасте, хотя на вид не скажешь, приятный мужчина, Джозеф Джостар, и как раз у него был человек, что за скромную плату был готов сопровождать девушку в столь интересной поездке, так ещё и быть, так сказать, гидом, всё же он родом оттуда, и трудностей с этим не возникнет.

_______

14:30pov:y/u

Я стою на вокзале. Поездка была ужасной — какие-то ненормальные решили устроить взбучку. Если бы меня это не коснулось, я бы, конечно, не жаловалась, но нет — нужно было упасть на меня и смять диссертацию... Да, там было немного текста, но вид всё равно испортился.

Я спустилась с небольшой платформы и пошла вперёд, ища глазами фигуру. Описал он его смутно: высокий, тёмная кожа, слегка странная одежда — и всё. Вот же старый вертехвост... чтобы я ещё раз к нему обратилась... Абдул, где же ты?

— Вы, случайно, не меня ищете? Если да, то рад вас видеть, т/и т/ф.Я тут же обернулась, чтобы тут же отшатнуться — реально высокий и мускулистый, да и одежда правда странная, но выглядит мило и даже брутально. — Я Мухаммед Абдул, рад знакомству.

— Я... вы уже знаете, мистер Джозеф сказал? Ха... я очень рада с вами познакомиться тоже...Я подошла к нему, протягивая руку, чтобы пожать, но он просто взял её и поцеловал — так нежно, словно я из фарфора была. Почему-то щёки тут же вспыхнули красным. Я слишком резко отвернулась, так что шея заболела.

— Ох... я... вы... спасибо, то есть... я...

Небольшой порыв ветра выбивает ее с мыслей ______

Ее взгляд снова упал на его одежду...

Ткань его длинной робы мягко движется при каждом шаге, скрывая форму тела, но не до конца, под ней угадываются сильные руки, напряжённые мышцы. Иногда из-под робы виднеется рубашка и штаны, и это странное сочетание делает его ещё более необычным, будто он не принадлежит ни одному миру полностью.

Её взгляд скользит выше, к шее. Металлическое ожерелье тихо звенит при движении, медальоны поблёскивают на свету. Среди них она замечает символ анха и почему-то не может отвести взгляд. Красная кисточка едва заметно покачивается, словно живая.

На его запястьях тяжёлые браслеты. Не украшение, нет, скорее что-то весомое, почти как оковы, которые он носит по собственной воле. - У вас... необычно красивая одежда.

— Спасибо, у вас также.Только сейчас т/и поймала себя на мысли, что смотрит слишком долго и внимательно, так что попыталась медленно отвести глаза, но вышло слишком резко.

— Думаю, для начала нужно показать вам отель, а уже потом пройдёмся по городу. Вы же пишете презентацию или что?Абдул слегка качнулся, идя вперёд, дабы девушка успела за ним. Та была ниже где-то по плечо, но это нормально — всё же он мужчина высокий. Т/и посмотрела на небо, пытаясь нормально объяснить, что именно её сюда привело.

— Я пишу дипломную работу. Я учусь на историка, третий курс. Выбрала Каир, потому что душа сюда тянет. Не знаю почему, но вот хочу сюда — и всё.

Девушка похихикала, переведя взгляд на мужчину. Тот шёл рядом, его профиль был на удивление ровный: ярко вырезанная челюсть, но в то же время мягкие глаза и улыбка. Он всё время улыбался, но не как дурак — спокойно, будто это было его привычное выражение лица. — Простите за вопрос, но сколько вам лет, что вы ещё учитесь?

— Мне 20 лет. Всё же никогда не поздно начинать учиться, не так ли? — Девушка толкнула мужчину в плечо, что совсем немного вогнало его в краску, но тот быстро взял себя в руки. — Я до этого училась на юриста год, но поняла, что совсем не моё, а потом поняла, что хочу быть историком!

— Вот как. Необычная история, но, кажется, вам идёт быть им. — Т/и приподняла бровь, совсем не понимая, про что мужчина. — Ну, я в том плане, что вы ради всего этого поехали в Каир, в другую страну. Это многого стоит, особенно для юной девушки.

— Именно поэтому я и попросила себе гида. Понимаю, что опасно быть одной в таком городе, да ещё и страна опасная, но ничего — я же сильная, совсем справлюсь.

Т/и закрыла глаза, покачав головой — сейчас её душу переполнял дух авантюризма, ведь она точно напишет одну из лучших дипломных работ. — Ах!

Мгновение — и на её талии оказались крепкие руки, притягивая к не менее крепкой груди. Затем — шум тормозов и недовольное ворчание водителя, что высунулся из окна, но так же быстро уехал, поняв, что ехал в совсем неположенном месте.

— А ещё сильной девушке не помешало бы смотреть себе под ноги и особенно на дорогу. Всё же я обещал мистеру Джозефу довести вас живой домой.

— А... да, я просто... — Она подняла голову, понимая, что его руки всё ещё на ней — такие тёплые и сильные, но держат с такой нежностью, что кажется, она вот-вот растает, как пломбир на июньском солнце. С трудом, с красным лицом девушка отошла от Абдула, стараясь сохранить лицо и хоть какое-то спокойствие. — Спасибо большое, тут такой опасный рух...

— Да, бывает, но лучше смотрите по сторонам и не сильно отвлекайтесь. Я хоть и рядом, но не уверен, что сумею среагировать так быстро. Пойдём.

Его фигура пошла вперёд, двигаясь тут как рыба в воде. Т/и шла рядом, но слегка позади, внимательно следя за его движениями, даже сама не понимая почему. Он казался ей словно не из нашего мира — слишком спокойный даже в таких ситуациях. Редко мужчины бывают такие, но почему-то именно это привлекало её.

Дорога в отель была недолгой — примерно полчаса от вокзала. Отель был не из дешёвых — это тоже была идея Джозефа: не гоже такой даме, как т/и, ютиться в дешёвом хостеле с бог знает каким контингентом.

— Ох, вы мне поможете? Спасибо... я бы и сама смогла. — Девушка покраснела, пропуская Абдула в лифт со своим чемоданом. По размерам он больше походил на небольшой прицеп, куда бы уместилось полдома, если не больше. — Там все нужные вещи: запасная одежда, и для записей, и камера... в общем, много чего.

— Понимаю. Когда едешь в другую страну, нужно брать всё, вдруг пригодится.

Они встали так, что чемодан оказался между ними, давая пространство и некую границу. Но глаза мужчины то и дело цеплялись за каждое её движение: как ловкие пальцы заправляют прядь за ухо, как она поправляет край топа, как длинные ресницы закрываются. — Будет жарко, макияж может поплыть.

— Ах да! Я нанесла стойкую базу, да и пудра хорошая, так что, думаю, до вечера продержится.Т/и улыбнулась, наклонив голову набок, внимательно следя за лицом мужчины. Тот выглядел очень спокойно , ни одна морщинка не дрогнула. — А сколько вам лет? Просто выглядите очень молодо.

— Мне? — он улыбнулся, покачал головой. — Стар я уже, 25 было недавно.

— Да что вы... не такой уж старый. Бывают и постарше, но вы выглядите очень юно на свой возраст. — Лифт открылся, и мужчина пропустил её вперёд, дабы та показала свой номер.— Так, у нас 46-А... так... чуть дальше.

— У вас очень острый и длинный язык, госпожа т/и. На улице следите за ним, чтобы не было проблем. — Он шёл за ней, неся чемодан. Почему девушка зажалась , она и сама не поняла. Вот так просто. — Тут?

Т/и кивнула, открывая дверь и пропуская его внутрь.Номер был достаточно просторный: большая кровать, отличное освещение, столик, шкаф, мини-бар внутри. Да и ванна была что надо. Мягкие оттенки давали ощущение спокойствия.— О... это же как они...

— Благовония. Качественные. Господин Джозеф знает толк в отелях, это уж точно. — Абдул положил чемодан и пошёл на выход. — В 18:30 буду ждать у отеля. А пока не выходите на улицу без нужды ,там жарко и опасно в такое время, можно получить солнечный удар.

Он вышел бесшумно, оставив её одну.

Т/и вздохнула. Мелкими шагами она подошла к двери, закрывая её на два замка. — Вот как... ушёл... ну и пусть. Побуду одна... так, стоп... я же и планировала одна. Чего это я вдруг обиделась?

Т/и упала на кровать, тяжело вздохнув, словно ей в голову пришла до нельзя ужасная мысль.Этот мужчина...

— Абдул совсем не в моём вкусе... он... высокий, кажется, даже накачанный... а волосы у него какие?.. и вообще, глаза у него... Да блять, в честь чего, т/и?!

Она стукнула себя по лбу, пытаясь убрать мысли о нём. Но силуэт, как назло, становился всё ярче и ярче: эта улыбка, это лицо... глаза, руки, такие большие, жилистые. Внизу живота затянулся тяжёлый узел.— Нет... схожу в душ. Тебе 20, у тебя учёба, и нужно провести это время с пользой.

Ватные ноги понесли её в душ, дабы смыть с себя всё это... эти дурацкие мысли и образы.

Ты всё равно будешь думать про него, т/и. От реальности не убежать.

18:28

Она вышла с отеля: в руках телефон, на поясе сумка — небольшая, для камеры и мелких вещей, что пригодятся в поездке. Впрочем, ничего особенного уж точно. — О, вы уже тут... так быстро. Вы очень пунктуальный, господин Абдул.

Т/и улыбнулась, пожимая мужчине руку в знак приветствия — ничего особенного, только её пальцы задержались на его руке дольше простого рукопожатия. — Так... мы куда?

— Предлагаю пройтись по Каиру. Я покажу вам самые главные достопримечательности.

Девушка кивнула, надевая на глаза чёрные очки. Хоть и был вечер, но солнце всё ещё светило, благо не так сильно, как обычно.

_Вечерний Каир_

Медленно остывает после дневной жары, и город начинает звучать иначе. Воздух становится мягче, наполняется ароматами специй и пыли, а огни витрин и фонарей отражаются в тёплом мареве улиц. От старого вокзала дорога уводит вглубь города, мимо шумных рынков и тесных переулка, где ещё слышны голоса торговцев и редкий смех прохожих.

Чуть дальше открывается вид на Нил, спокойный и тёмный, словно зеркало, в котором дрожат огни мостов. Вода лениво движется, унося с собой дневную суету, и кажется, будто время здесь течёт медленнее. За рекой поднимаются силуэты зданий, а вдалеке, почти призрачно, можно различить очертания Пирамиды Гизы, затерянные в вечерней дымке.Маршрут ведёт через старые кварталы к Мечеть Мухаммеда Али, где свет мягко касается куполов, делая их почти золотыми. Вокруг тихо, только ветер скользит по камню, и где-то вдалеке звучит призыв к молитве. Город будто замирает на мгновение, позволяя почувствовать его древнюю, почти кинематографическую душу.

И пока ночь окончательно вступает в свои права, Каир раскрывается не как шумная столица, а как место, где прошлое и настоящее переплетаются в одном дыхании, оставляя после себя ощущение чего-то тёплого, немного тревожного и по-настоящему живого.

Всю дорогу её внимание было совсем не на местности — глаза то и дело цеплялись за него, как рыбка на крючок. То, как он говорил — тихо, но с такими яркими эмоциями; как глаза то и дело смотрели на неё в ответ; улыбка, небольшая, но грела душу больше, чем отношения с кем-либо до этого... Почему-то т/и казалось, что рядом с ним она ощущает себя в безопасности, но в то же время, чем дольше она с ним, тем опаснее на душе, ведь понять свои чувства она до конца не могла.

— Я думаю, что 200 фото хватит, чтобы сделать что-то относительно нормально, — она взяла фотоаппарат в руки, начиная пересматривать фотографии.Мужчина подошёл сзади, нависая над ней так близко и одновременно далеко, что дыхание перехватило, воздуха стало катастрофически не хватать. — Я... ох... жарко тут как, не правда?

— Тут даже ночью тепло, хотя я бы не сказал, что и жарко. Так что, если вас отвести назад в отель, уже достаточно темно, — Абдул улыбнулся, ведя её в сторону отеля.Но тут их привлёк небольшой магазинчик — что-то экзотическое. Абдул знал, что лучше туда не идти, в отличие от т/и.

— Я всего на несколько минут и вернусь, ладно? — т/и буквально вбежала туда, оставив его одного на улице.

Мужчина ещё несколько минут простоял и пошёл за ней.Магазин пах травами и настойками. Поначалу аромат был слишком резкий, но со временем нос привыкал и начинал различать оттенки. За прилавком стояла милая женщина лет под сорок, не меньше. Её старые, но ловкие руки заворачивали бутылку в пергаментную бумагу нежно-коричневого цвета. — Three hundred pounds, please.

Т/и улыбнулась, протягивая деньги, беря взамен товар. Мужчина только покачал голово. несколько тёмных прядей упали ему на лицо, смешиваясь с лёгкой улыбкой. — Не думаю, что покупать что-то тут было хорошей идеей.

Т/и чуть прошла вперёд, затем ноги сами остановились. Обернувшись, она посмотрела на Абдула через плечо — яркие глаза прошлись по нему с ног до головы.

— Я бы хотела пригласить вас к себе на вечер... Впрочем, поэтому и купила эту выпивку. Только если вы сами не против... ну, составить мне компанию. — Девушка покраснела от своих же слов, прижимая бутылку к груди сильнее, сама не веря в сказанное, но в душе молилась всем богам, чтобы он согласился ,пошёл с ней, выпил и, возможно, остался подольше.

Щёки мужчины вспыхнули, но на тёмной коже это было плохо видно — может, и к лучшему. Сейчас он явно не желал выглядеть уязвимым перед ней, будто у него женского внимания не хватало, что он краснеет от студентки.

— Я бы с радостью, но... — вот только стоило ему посмотреть ей в глаза, как все мысли ушли. Остались только эти два бездонных светила на её лице, будто магниты, тянущие его к ней. Он тяжело вздохнул, пытаясь привести себя в норму. — Да, конечно... если уж вы предлагаете, я не против.

Т/и улыбнулась, пряча лицо. Ноги стали ватными и с трудом несли её по улицам Каира. Взгляд Абдула был прикован к её плечам, что медленно опускались и так же медленно поднимались, к ровной спине, к волосам, с которыми играл лёгкий ветерок... Всё это выглядело слишком неправильно... слишком откровенно.

Время в лифте тянулось до бесконечности долго, тишина била в уши, а мозг выдавал картинки ряда событий и возможных ситуаций — от ухода мужчины дамой до настолько откровенных, что ноги подкашивало только от одного понимания, что это возможно. т/и вздохнула без звука, закрывая глаза, но затем резко открывая.

— Всё в порядке? — мужчина подошёл чуть ближе, заглядывая в глаза. Всё же её поведение было до ужаса странное и немного смешное.

— Да, всё в порядке, просто устала… но не то что устала, столько всего было за день! Теперь хочется немного отдохнуть и выпить, тем более в такой приятной компании… ха… ха… — её глаза буквально прожигали в нём дыру, ведь по-другому она не могла.

Мужчина только криво улыбнулся. Когда дверь лифта открылась, девушка на ватных ногах вышла, следом — мужчина. Его руки были напряжены, в случае чего чтобы поймать её, ведь походка была немного неуверенной, и он, конечно, заметил это.Номер встретил темнотой и тяжёлым запахом холода и одиночества, который будто сочился со всех щелей, откуда это вообще было возможно.

— Вы садитесь на кровать, я на пару минут в душ… и вернусь. Нужно смыть с себя всё… ну, пыль и всё такое… — девушка нервно улыбнулась, буквально убегая в ванную комнату, оставляя мужчину одного в раздумьях… и вопросом, зачем он вообще согласился на это.

20:00

Всё же настойка, которую взяла т/и, была неверной, особенно — ведь по-другому описать то, что сейчас происходит, невозможно. Разум будто поплыл. Всё, что она видела перед собой, — это лицо Абдула. Тот, кажется, ещё держался, и то относительно, и всё это после трёх стопок… что же она ей продала-то?В голову лезли до невозможности неприятные вопросы и мысли, и вот, осушив четвёртую стопку, девушка тяжело вздохнула, посмотрев прямо в глаза мужчины.

— Вы… такой красивый… мы же взрослые люди и всё понимаем…Тело будто двигалось само по себе, как на магните, прилипая к мужчине. Её руки, мягкие и слегка дрожащие, легли ему на шею, склоняя прямо к губам.

— Что… я, кажется, не совсем уверена, что мы… делаем то, что нужно… — Его руки легли по обе стороны от её бёдер, словно боясь сделать лишнее движение или коснуться её, ведь если он это сделает, то уже не сможет сдержаться уж точно.

— Ну… ведёте себя как школьник… и уже хватит на «вы»… мы же тут уже не чужие люди и не дети уж точно… — Её мягкие губы коснулись его — робко, почти невинно, словно пробуя на вкус, ища ту самую точку невозврата. Несколько секунд он будто завис, пытаясь понять, что вообще происходит… а затем руки стали непослушными и сами легли ей на бёдра, сжимая. Большой палец делал круговые движения по голой коже, согревая мягкую плоть.

— т/и, что ты делаешь… со мной, а?.. — прошептал он ей в губы, прежде чем накрыть своими в поцелуе, но не робком и невинном, грубом, властном, требовательном, настолько, что у девушки вскружило голову, настолько, что на миг потемнело в глазах. Но она ответила, прикрывая губы, давая ему полную власть над собой.

Язык мужчины скользнул по нижней губе, прикусывая её, давая понять, что настойка действует не только на неё. Крепкие, жилистые руки скользнули к талии, поглаживая её. Когда т/и чутко выгнулась в его сторону, то смело зашли под тонкую блузку, пройдясь от талии к рёбрам, до линии груди, но не касаясь.

Когда воздуха стало катастрофически не хватать, он отстранился, оставляя после себя тонкую нить слюны, что тут же упала на одеяло. Слова были лишние — только одного её взгляда было достаточно, чтобы понять: она хочет его не меньше, может, даже больше, чем он.

— Можно? — спросил он, поддевая край кружевной ткани.Т/и тяжело вздохнула, покачав головой. Только после этого ткань взлетела вверх, оголяя округлости с уже давно затвердевшими сосками. Девушка смущённо отвела взгляд, прикусывая фалангу пальца — всё только чтобы не смотреть на это развратно, что, к слову, ей очень нравилось, отдаваясь внизу живота тяжёлым узлом.

Мягкие губы мужчины начали осыпать влажную кожу поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже: с шеи к ключице, целуя ложбинку. Шершавый язык влажно и нагло спустился прямо к груди, накрывая твердый сосок. Одна рука зафиксировалась на её спине, не давая возможности отстраниться, вторая легла на мягкую грудь, сжимая сильной ладонью.

— Абдул… не… так быстро, ах~ — т/т с трудом сдерживалась, чтобы не за стонать. Язык мужчины был до безумия умелым, а губы мягко всасывали бугорок, прикусывая и оттягивая, даря невероятную волну ощущений. Её рука легла на затылок Абдула, не сжимая, а просто давая понять, что ей нравится и прекращать не нужно.Жилистая рука, что была на груди, медленно спустилась вниз, поглаживая мягкую плоть, ребра, талию, поясницу, но замерла на поясе штанов. С трудом он отодвинулся от неё. — Я… не знаю, стоит ли нам продолжать… В голове туман, трудно мыслить.

— Прошу… просто делайте, что нужно, я… — девушка выгнулась, приподнимая бедра, явно давая понять, что ей нужно больше, чем поцелуи и эти жалкие ласки. Внизу живота уже было настолько тяжело, что это вызывало дискомфорт.

Абдул кивнул, медленно стягивая с неё штаны, заодно прихватив трусики, которые давно уже были мокрыми. т/и тяжело вздохнула от ощущения прохлады и воздуха, что ударили в горячую кожу. Затем, неожиданно для себя, она была подхвачена на руки и уложена чуть выше на кровать, чтобы им было удобнее.

— Что ты… ах! — девушка закрыла глаза, запрокидывая голову назад. Тем временем Абдул, не желая больше медлить ни секунды, спустился вниз, оставляя влажную дорожку поцелуев от груди вниз по животу, особенно внимательно исследуя область ниже пупка, где т/и была особенно чувствительна. Одним движением он закинул её ноги себе на плечи, поудобнее устроившись между ними.— Стой!.. Там же… ах…

Мужчина поднял глаза. Он смотрел на неё из-под ресниц так жаждущие и нежно одновременно, что у неё буквально перехватило дыхание. Рука, что лежала на кровати, медленно сжала простыню до побеления костяшек.Мягкие губы накрыли её там,лицо мужчины горело от тепла, что исходило от неё.

Сначала он просто обозначил свое присутствие, целуя мягкую и податливую плоть. Тело девушки невольно извивалось под ним, подаваясь вперед в поисках большего. Шершавый язык прошёлся широко ,от входа к небольшому бугорку, вызывая особенно острые ощущения.Одной рукой он сжал её бедро, пальцы вдавились в мягкую кожу, вторая легла прямо Тула, раскрывая уже влажные складки.

Т/и, не выдержав такого стыда, закрыла лицо руками. Тело дрожало, но тянулось к нему, к его языку и прикосновениям.— Не закрывай лицо, смотри на меня.

Его голос был томным, с лёгкой ноткой власти. Карие глаза смотрели на неё, ожидая ответного взгляда. С трудом, но всё же девушка убрала руки, опуская взгляд прямо туда. Только от одного вида Абдула между своих ног она становилась ещё мокрее.

— Абдул… не останавли… агх!Мужчина тут же вернулся к делу: его язык уже изучал её изнутри, посасывая мягкие складки и проходя вдоль, уделяя особое внимание клитору, что набухал всё больше и больше. Его рука легла на мягкую грудь, играя с соском.

Т/и стонала так, что, казалось, соседние здания слышали это. От настолько сильных ощущений сразу и сверху, и снизу дышать становилось тяжело. Руки, что лежали на кровати, уже переместились в волосы мужчины , мягкие дреды давали хоть какую-то опору, ведь девушке казалось, что вот-вот — и она провалится в бездну.

Мужчина выпрямился и вместо языка опустил руку. Она уверенно скользнула по горячей влажной коже прямо туда. Средний палец массировал узкий вход, не проникая.

— Смотри на меня, Т/И, не закрывай глаза. Я хочу, чтобы ты видела, что со мной делаешь.Девушка посмотрела на него замутненными глазами. Этот плывущий взгляд, приоткрытые губы и тихие стоны, что доносились оттуда... От вида этих влажных пышных губ плоть мужчины становилась всё горячее, в штанах делалось слишком тесно. Но он не спешил: сначала — она.Он склонился к ней, сначала целуя нижнюю губу и проведя по ней языком, а уже затем проникая внутрь, переплетаясь с её языком, давая попробовать свой вкус.

Палец начал медленно входить, заставляя девушку стонать, но Абдул ловил каждый звук губами. Стоны отдавались внизу живота тягучим узлом. — Да, вот так… принимай меня, хорошая девочка, — прошептал он в губы, целуя уголок, а затем снова вернулся туда, где был.

Палец уверенно двигался, сгибаясь и ища ту самую точку, чтобы доставить как можно больше удовольствия. Губы снова нашли мягкий бугорок, всасывая, покусывая и оттягивая, даря наслаждение с двух сторон. Т/И уже не знала, куда себя деть, тело словно било током от каждого движения.

Когда её влажные стенки начали сжиматься с особой силой, он ввёл второй палец, растягивая её, пока язык умело играл с клитором, касаясь лишь слегка, дразня.— Я… стой, я… не надо… я кон-н… ах! Кончаю!

Т/И запрокинула голову назад, рука на затылке мужчины прижала его лицо как можно ближе к влажным складкам. Она кончила, вскрикивая, но это было больше похоже на стон, смешанный со всхлипами. Его пальцы безжалостно сжали её внутри, не давая возможности отстраниться. Но он и не хотел: его язык ловил каждый спазм, продлевая удовольствие. И только когда её тело обмякло на кровати, отпуская последний порыв, он выпрямился.— Умница, ты так хорошо кончила.—  Его подбородок блестел от влаги. — Теперь моя очередь.

Видя её обмякшее тело, волосы, что хаотично лежали на подушке, словно корни дерева, и грудь, которая медленно вздымалась, он чувствовал, как член становится всё твёрже — настолько, что уже начинало болеть. Т/И даже не поняла, как его одежда оказалась на полу, открывая вид на жаркое и до безумия сексуальное тело: мощная грудь, талия, узкие бедра, пресс словно у греческой статуи и… о боже.

— Я знала, — тяжело дыша, Т/И сглотнула, опуская глаза вниз, но тут же поднимая взгляд назад к его лицу. — Что у восточных мужчин… но чтобы настолько? Абдул, где ты был раньше?

— Ждал, пока одна девушка соблазнит меня и затащит к себе в кровать, — он сам усмехнулся своим словам, ложась на неё и опираясь на локти по обе стороны от её головы. Он поцеловал её в губы, но на этот раз куда нежнее, вкладывая в это всё, что чувствовал. Член упёрся девушке в живот, и он ощутил, как сокращаются мышцы её пресса. — Не бойся… я буду нежный

Мягкая головка коснулась её там, вырвав из горла не то стон, не то хриплый писк. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Нежные руки обвились вокруг его шеи, не давая возможности отстраниться, да и ему не хотелось. Сейчас её тело, это лицо, что ждёт… ему кажется, что это именно то, чего ему не хватало. То, что он хочет видеть каждый день. Как бы мужчина ни пытался прогнать эти мысли, ссылаясь на то, что это просто ночь и утром всё будет как обычно… нет, блять, он не мог. Не сейчас и не здесь.Мужчина вовлёк её в поцелуй, и когда тело Т/И предательски расслабилось, он вошёл одним толчком. Из горла вырвался протяжный всхлип, переросший в тяжёлый томный стон от ощущения мягкости и жара, что обволакивали его ствол со всех сторон, безжалостно сжимая внутри. — Вот так… блять… ты такая тугая.

— Я уже давно не была с мужчиной… ах, — язык заплетался, а разум был где-то далеко, уступая место ощущениям. Мужчина только улыбнулся, как сытный кот, одаривая поцелуями пунцовое лицо девушки.

— В таком случае постараюсь быть по нежнее. — Его силуэт, такой большой и величественный, словно бог, возвышался над ней. Грудь тяжело поднималась и с таким же трудом опускалась. Когда её мышцы вокруг члена немного расслабились, он начал двигаться, запрокинув её ногу себе на плечо, что открыло потрясающий вид на изгибы тела Т/И.

Он начал с медленных, почти дразнящих движений — так, словно у них было всё время мира. Когда тело т/и уже само начало двигаться навстречу, выгибаясь и цепляясь за одеяло, он углубил толчки, входя почти по основание. Ритмичные движения отдавались жаром внизу живота, выходя наружу влажными и громкими стонами, что со временем переросли во всхлипывания.Глаза девушки закатились, когда Абдул ускорил темп, входя полностью снова и снова, ударяясь о мягкие ягодицы. Нога на его плече дрожала. Никто ничего не говорил, да и слова были лишними — сейчас существовали только их тела, сплетённые вместе.

— Ах! Только не кончай в меня, прошу… — руки т/и упёрлись ему в живот, давая понять, что её слова игнорировать не стоит. Абдул, тяжело дыша, поудобнее перехватил её ногу на плече, что позволило ему войти ещё глубже. Конечно, он знал, что нельзя, но в ней было так хорошо, что совсем не хотелось выходить.

Спустя пару толчков мужчина опустил её ногу и, не выходя, перевернул т/и на живот. Руками он помог ей приподнять бёдра, в то время как сам уже полностью был на кровати, стоя на коленях. Руки мягко, но уверенно сжали бёдра, возобновляя толчки и входя глубоко, ритмично.

— Да, вот так… ты так жадно втягиваешь меня… прошу… я…т/и сжала подушку, пряча в неё лицо и заглушая стоны. Её бёдра сами двигались ему навстречу, ударяясь о его ноги и заполняя комнату пошлыми звуками и хлюпаньем.

— Да! Я сейчас… я… — её собственная рука опустилась ниже, проскользнув с груди по животу прямо к маленькому бугорку. Она начала надавливать круговыми движениями, дополняя и без того безумное ощущение наполненности. Когда её организм начал подходить к пику, а мышцы — напрягаться и сжимать его до боли, Абдул вышел из неё, оставляя после себя жуткую пустоту.

Но затем его член скользнул между складок, упираясь головкой в клитор. Когда т/и убрала руку, он начал медленно двигаться: твёрдая горячая плоть скользила по влажной коже, задевая самый центр её удовольствия. Его грудь коснулась спины т/и, но весь вес он переложил на руки, упёршись ими по обе стороны от её головы.Спустя пару таких движений он ускорился. Кровать заскрипела под ними, и вскоре длинный горячий финиш настиг их обоих, заставив обильно излиться на свежую постель. Т/и застонала, медленно переходя на всхлипы, а затем на тихий скулёж. Абдул же просто сжал челюсть, стараясь унять дрожь в ногах.

Усталость дала о себе знать, и они оба рухнули на кровать — мягкую и тёплую.

— Абдул… это было просто… — Т/и повернула голову, встретившись с ним взглядом, и после этого все слова из головы вылетели. Осталось место только для действий: поцелуя, но не такого, как раньше, а другого — более тёплого и нежного. Он лёг на спину, увлекая её за собой в крепкие объятия.

Они так и уснули, сплетённые друг с другом, и до самого утра в комнате царил запах пота, секса и чего-то такого, чему нет объяснения.

07:30

Мягкий утренний свет залил комнату, небольшие скопления пыли летали в воздухе, оседая на одежду, что валялась на полу. Занавески с трудом пропускали свет, небольшими линиями, что падали на белое одеяло, под которым лежали два горячих, сонных тела.

Т/и первая открыла глаза и сначала не поверила собственным глазам, а затем — и телу, что лежало в мягких объятиях крепких рук.— Что… о боже…

А затем в голову возвращались воспоминания прошлой ночи: все слова, все ощущения, картинки то и дело обрывисто всплывали в голове, образуя целую картину. Свободная рука легла на глаза, пытаясь прогнать всё это, но, увы, не выходило.

— Думаю, нам есть про что поговорить… но одно я знаю точно: сейчас отпускать тебя я явно не намерен, — мягкий, тихий шёпот обжёг её ухо. Абдул уже проснулся, хоть и не до конца, но даже так в его голосе была та самая твёрдость, что и когда он соглашался провести ей экскурсию. А затем мягкие губы снова коснулись её шеи, зацеловывая красные следы.

И, кажется, т/и и сама не очень хочет уходить. Да и куда? Сейчас в его объятиях она чувствует себя лучше всего.— Да… думаю, нам есть про что поговорить, Абдул~

:>