#Глава 8

История любви двух мятежных подростков, что жаждали лишь друг друга и свободы...

Флёр

Мы с Томом... Позволь мне называть его так при тебе. Ведь именно так я звала его в те годы... Так вот, мы с Томом познакомились случайно. Это случилось сразу после моего четырнадцатилетия.

Я только отошла от болезни, и первое, что я захотела сделать это, конечно же, крупно поссориться с мамой. Её волновало только одно - пропущенный танец с императором, а в моей глупой детской голове было совершенно другое, как бы побольше найти приключений на одно место. Я улизнула из Лангреда, ухватив с собой меч и накидку, и отправилась в Хаос. Я воззвала к пламеню, которым тогда обладала. Меня интересовал один маленький городок, прилегающий к территории лорда из знатного рода Хаоса, одного из сыновей Властителя Ада. Пески Хаоса встретили меня приветливо. По песчаным полям неслись кентавры, поднимая пыль копытами. Тогда, во времена моего отрочества, они ещё бились за женщин, а не выкупали право жениться золотом.

Я оказалось в переулке между лавочками торговцев, спешно накинула плащ, чтобы скрыть лицо и вышла на главную торговою улицу. Солнце чуть ли не прожигало почву, стояла жуткая жара, от которой я спешно защитила себя магией. Навстречу мне шли расы, запрещённые в Тёмной Империи, я уклонялась от ползущих василисков и хвостов огромных низших демонов.

- Молодой госсссподин, сссстойте! - раздалось за моей спиной.

Я оглянулась, стараясь не привлекать к себе внимание. В этот момент мимо меня пронёсся мальчишка с яркими малиновыми волосами. Пробегая он вгляделся в моё лицо, отчего не заметил идущего навстречу к нему торговца демона с огромной корзиной фруктов. Паренёк упал на пыльную дорогу, а торговец опрокинул на него все свои жёлтые шипастые фрукты. Преследовал его огромный чистокровный василиск, который тут же воспользовался замешательством своего подопечного, обвил его огромным хвостом и поднял на уровень своей зубастой пасти.

- Я же сссказал, Вассс ожидетсс Вашасс матушкасс! - прошипел он, и его огромный раздвоенный язык подрагивал, выходя из пасти.

Мальчуган всячески извивался, пытаясь вырваться из крепкой хватки василиска. Тогда я заметила его маленькие витые рога в коротко обрезанных волосах. Его карие глаза пылали яростью. Я стояла в стороне и наблюдала за всем что происходило. Но в этот момент меня отвлёк властный голос Рэна:

- Флёр! - я вздрогнула. Он уже подходил ко мне, и мне это совсем не нравилось. - Твой брат там с ума сходит! А ну-ка домой!

Я уже порывалась бежать, но василиск отвлёкся от пойманного деманёнка, и тот воспользовался ситуацией. Он ударил змея по зубастой морде, да так, что тот аж язык прикусил и, замотав головой, отпустил мальчугана, который тут же схватил меня за запястье и, хитро улыбнувшись, прошептал:

- Доверься мне!

И мы нас объяло яркое и такое тёплое малиновое пламя.

- И ты доверилась?

- Кайен Блаэд, ты меня будто первый день знаешь!

Когда малиновое пламя развеялось, я со всей силы толкнула незнакомца, выхватила меч и приставила лезвие к его горлу. В Хаосе не стоит никому доверять. Особенно, если ты племянница Императора Тёмной Империи. Это был первый урок, который в своё время мне преподал твой дядя.

- Кто ты такой? - выкрикнула я, угрожая парню мечом.

Он не сопротивлялся и не пытался меня успокоить. Незнакомец завороженно смотрел в мои глаза. Мы были так близко друг к другу, что я могла рассмотреть небольшую царапину у его нижней губы. Тогда он и представился мне.

- Меня зовут Томияс Эндерхалл, - произнёс он, всё ещё не отрывая от меня глаз. - Прости за то, что схватил тебя за руку, это было невежливо с моей стороны. Отпусти. Я не хочу тебе навредить.

Фамилия его мне была знакома. Регалике старший брат учил меня ещё в раннем детстве. Книги с родословными Хаоса и Тёмной Империи были для меня тогда вместо сказок на ночь.

- Где мы? - Мой меч всё ещё был у его горла, но Тома это никак не смущало.

Он продолжал рассматривать моё лицо, вглядываясь будто в саму душу. Тон его голоса был спокойным и ровным.

- Где мы? - не унималась я.

- Это моё тайное место, - ответил он.

Я отпустила нового знакомого и огляделась вокруг. Место, куда он перенёс меня находилось в Огненных хребтах Хаоса. Я поняла это, увидев огромный водопад из лавы. Мы находились на плоском выступе скалы. Вокруг росли разноцветные суккуленты, над которыми, треща крыльями, летали маленькие спригганы. Я подошла ближе к краю. Там, внизу бурлили горячие источники. Огромные горячие пузыри надувались под давлением газа и лопались. Пахло серой. Но не навязчиво. Думаю, это одно из самых прекрасных мест, что я видела за всю свою жизнь. А может, я его таковым считаю лишь потому что там я познала первую любовь. Кто знает...

- Здесь довольно красиво, признай, - усмехнулся Эндерхалл.

Я снова повернулась к нему. Меч в моей правой руке угрожающе поблёскивал. Отчего даже неразумные спригганы поспешили спрятаться в щелях скал.

- Как тебя зовут? - спросил Томияс, когда я не ответила.

- Флёр Тьер, - без страха и сомнений представилась я.

- Рад с тобой познакомиться. - Он сел на мягкий мох и пригласил меня присоединиться.

Между нами завязался разговор. Он убегал не просто от василиска, а потому что не хотел видеться со своей матерью. Он единственный сын лорда Эндерхалла, и надежд на него возлагалось много. Слишком много для четырнадцатилетнего мальчишки. Тогда мы долго просидели там. Мы говорили и говорили. Слишком много у нас было общих тем. А после мы начали видеться почти каждый день...

Нас объединяло многое. Тогда объединяло. Мы оба грезили покинуть родной дом, чтобы освободиться от опеки родителей. А о чём ещё мечтают два подростка? Тогда мы и договорились, что после моего восемнадцатилетия мы отправимся в долгое приключение. Побываем везде, где нам только вздумается.

Это был вопрос времени, когда между нами вспыхнут чувства куда более интимные нежели дружба. В тот день мы, как обычно сидели всё у того же пылающего водопада и делились планами.

- Флёр? - Томияс впервые назвал меня по имени.

Думаю, ты знаешь, что такое первый круг для нас, Кай. Это нечто невероятное. Когда что-то близок тебе настолько, что готов отдать за него свою жизнь. Имя для тёмного - это нечто интимное. Томияс это прекрасно понимал, и этот его шаг был по-настоящему отчаянным.

- Назови меня по имени, - попросил он.

И я назвала. Именно тогда мы впервые поцеловались. Это было так неловко. Всё же, мы тогда были ещё совсем детьми.

Знаешь, мы часто сидели мечтали в нашем месте. Сидели на краю утёса, любуясь пылающим водопадом, слушали треск крыльев спригганов, свет от которых блеклыми лужами ложился на наши лица.

- Просто представь, - сказал он мне однажды. - Там за горизонтом, - он протянул руку навстречу заходящему солнцу, - столько неизведанных дорог. Столько удивительных мест, где мы не бывали.

- Мы там побываем, - пообещала я. - Вместе.

Жаль, что я не очень хорошо выполняю свои обещания.

- Я так и не могу понять, что между Вами произошло тогда?

- Ну, как сказать...

Думаю, я ещё до нашего первого поцелуя видела это в Томе. Понимаешь, временами он становился очень агрессивным. Когда дружба между нами переросла в любовь, у него появилось чувство безграничной собственности. Сначала, мне казалось это милой ревностью, а потом... Вечные стычки и драки с его участием повторялись всё чаще. Его проблемы с гневом сочетались с ревностью. На балу Лунного Затмения в тот год меня пригласил на танец один из гостей Эндерхаллов. Он был значительно старше меня. Лет на шесть. И в его мыслях не было ничего предрассудительного. Это обернулось дракой, спровоцированной Томом. И это только один из десятков случаев. Ещё он пытался надеть на меня браслет, отпугивающий мужской пол, затем была попытка подсунуть мне золотое вино. Думаю, ты знаешь принцип его действия. И буквально за два месяца до моего пятнадцатилетия он наложил на меня заклинание, знаешь, с виду слабое, а действие пагубное. Оно заставляло меня любить его и испытывать отвращение к мужчинам. Даже к родному брату. После того, как Риан снял его с меня, мы и расстались. Я назначила ему встречу на нашем месте и сказала, что всё кончено. Потом Мирисса - его старшая сестра - рассказала мне, что он пропал на несколько недель. Но я ничего не сделала. Не попыталась найти его, потому что это значило бы, что я даю ему шанс вернуть всё. Тогда я просто сосредоточилась на состязании. Бросила на него все мысли и силы. Лили и Гас тогда всячески пытались избегать темы, касающиеся Тома, лишь бы... Я не сорвалась и не бросилась к нему.

- И вы больше не виделись с тех пор?

- Ещё как виделись.

Каждый год я шла с ним на бал Лунного Затмения. В качестве его возлюбленной. Думаю, где-то глубоко в душе я наделась, что рано или поздно мы снова будем вместе. Но и я не могу сказать, что любила его... Это сложно объяснить, просто... Я не могу объяснить свои чувства и поступки.

- Неужели каждый год ты давала ему надежду?

- Получается так.

- Но это... так жестоко...

- Очень.

Я давала надежду не только ему, но и себе, если быть честной. Не подпускала близко, но и не отпускала дальше. Я ведь так и не разу не отказала ему наотрез. Но ему отказал император.

За три недели до моего восемнадцатилетия Том просил моей руки, на что получил категоричное «нет» от моей матери и дяди. Меня это так взбесило! Ты просто не представляешь! Он попросил руки не у меня, а у дяди! Тогда мы в последний раз поговорили. Я кричала на него, как ненормальная. Так кричала, что после того, как вернулась домой, мой голос охрип. Том тогда молчал. Было видно, что он чувствовал себя виноватым. Он не сказал мне ни слова в тот вечер. Просто сидел на мягком диком мху и слушал, стараясь даже не смотреть на меня. Слушал мои оскорбления и проклятья, мои истерики и бесконечные обвинения. Я видела, как в его глазах блестели слёзы, но он всё равно не решался что-то сказать мне в ответ, чтобы как-то оправдаться. А я всё продолжала кричать. Спригганы прятались в трещинах скал, в страхе наблюдая за нами. Потом я воззвала к пламени и отправилась домой, проревев в свое комнате весь оставшийся день, а потом и ночь. Помню, Гас тогда стоял за дверью, никого не пуская. Даже Риана. А Лили сидела со мной и успокаивала. Молча гладила по спине и не уходила до самого рассвета, пока я не уснула от усталости. А потом... Сиа... Призрачный мыс... Ну, ты знаешь...

***

Флёр закончила свой рассказ и осушила очередной бокал. Третья бутылка вина была пуста. Кайен уже чувствовал себя достаточно пьяным.

- То есть, ты хочешь сказать, что он постоянно пытался заполучить тебя, причём играя довольно-таки грязно? - уточнил он, открыв следующую бутылку.

- Он просто и по-другому то не умеет. - Флёр вгляделась в горизонт. Оставалось пару часов до рассвета.

- Да ладно! Ты просто его оправдываешь! - Кайен и сам не понял, что его так взбесило.

- О, да ладно! А у кого способы были лучше?! - Флёр поплотнее укуталась в плед. - Риан просто терроризировал Дэю, моих сестёр похитили, про Рэна вообще лучше промолчать! Да и какие могут быть здоровые ухаживания, если отец Тома, лорд Эндерхалл, выкрал свою жену и насильно держал в своём замке десять лет, пока та не согласилась стать его женой! Его просто никто и не учил тому, что можно по-другому!

Кай шумно выдохнул. С одной стороны Флёр была права, но с другой... Истории любви у тёмных - это не про здоровые отношения. А Эндерхалл ещё и в Хаосе воспитывался. Там вообще лучший способ жениться - это украсть невесту, так что у Томияса методы ещё не столь изощрённые.

- В Бездну Тома! - прорычала Флёр. - Давно пора признать, что мне не везёт с мужчинами! Поэтому давай просто напьёмся до состояния умертвий!

- Отличная идея. - Кай поднял бокал. - За то, чтобы не возвращаться к бывшим!

- У тебя и бывших то нет, - Флёр злорадно хихикнула.

- Ой, заткнись и пей!

Вино всё не кончалось. Бутылка открывалась за бутылкой, а разговоры становились всё откровеннее. И вот бал, Том, любовное зелье. Казалось, что всё это было уже совсем далеко. Солнце решительно вступило во власть, выходя из-за горизонта, поливая белыми холодными лучами заснеженные черепичные крыши домов. Город постепенно начал просыпаться. Где-то внизу по улице уже пьяно ковыляли посетители ночных заведений, подавальщики спешили домой, чтобы поскорее лечь спать. Тело била неприятная утренняя дрожь, которая бывает лишь после ночи без сна. Начинало морозить. Флёр резко начало клонить в сон. Она попыталась встать, но опьянение и усталость взяли вверх. Кай уже нёс её вниз по узкой винтовой лестнице. Сам он покачивался. Мысли в опьяневшем уме не могли собраться в кучу, поэтому фразы получались обрывистыми и нелепыми.

- Нет, не хочу спать одна, - простонала Флёр, когда вампир уже направился в её комнату.

Спорить Блаэд не стал и послушно опустил её на свою кровать, но когда уже порывался оставить её одну, Флёр уверенно потянула его за рукав, отчего опьяневший Кайен, не сумев удержать равновесие упал рядом с ней.

- Что ты делаешь? - немного раздражённо спросил он.

Его собственная комната кружилась, как карусель, а взгляд всё никак не фокусировался. Аромат духов Флёр опьянял не меньше, чем драконье вино. На подоконнике стояли недавно купленные Блаэдом мухоловки в глиняных коричневых горшках, а слабые почти безжизненные лучи пробивались в комнату через приоткрытые плотные синие шторы, и в этих полосах света были видны пылинки в воздухе.

- Я не хочу спать одна, - повторила Флёр.

Её макияж знатно потрепался. Золотые блёстки рассыпались по щекам, красная, как кровь помада была почти стёрта. Нетронутыми остались только чёрные острые, как её клинки стрелки.

- Я не могу спать с тобой в одной кровати. - Кай привычно закатил глаза и уже порывался встать, но был грубо притянут за ворот рубашки обратно.

- Почему? - Её вопрос звучал слишком наивно.

А у Кая не было чёткого ответа. Ведь дело уже даже не в приличиях и даже не в рамках дозволенного. Причина была совершенно другой. Но что это была за причина? Ответа у него не было. Он снова попытался встать, и на этот раз действия Флёр были куда решительней. Она грубо прижала его к кровати и невероятно ловко села сверху, будто задерживала опасного преступника.

- Я же попросила остаться, Кай, - прорычала она. - Почему ты никогда не понимаешь с первого раза?

Её немного покачивало от опьянения, но сил леди Тьер хватало, чтобы удерживать его руки, впиваясь чёрными длинными ногтями в кожу. Флёр вновь немного покачнулась. Кайен не понял, как это произошло, но её губы легли поверх его. Сначала был шок, бешенное сердцебиение и на пару мгновений он забыл, как дышать. Поцелуй Флёр был требовательным и уверенным, с присущими ей напором, нетерпением и упрямством. Кай начал отвечать, неловко и немного неумело. С той скромностью юноши, для которого этот поцелуй был первым. Внизу живота разрасталась тёплое приятное чувство эйфории, и он резко сел, придерживая Флёр за талию, чтобы не разрывать поцелуй. Она оставляла свою красную помаду на его губах. Золотой медальон, подаренный им, позвякивал в предрассветной тишине. Разум умолял остановиться сейчас же, а тело просило продолжения. Он прижимал её к себе всё ближе, чувствуя ладонями через тонкий шёлк чёрного платья изгибы её тела. Когда Флёр разорвала поцелуй, она бессильно упала на его плечо, вдыхая запах его чёрной рубашки. Кай пытался отдышаться, переварить всё, что только что случилось, и успокоиться. Это было ещё хуже для него, чем пить её кровь. Флёр сползла с его плеча на подушку. Глаза её были уже закрыты, и, казалось, что её ничуть не смущало случившееся. Остатки красной помады оставили пятно на белых простынях. и Кайен неловко накрыл её одеялом, прикрыв оголённое плечо. Его рука сама потянулась к её растрёпанным волосам, чтобы убрать непослушные пряди с лица.

- Не надо, Том, - простонала Флёр в полудрёме.

И Кай отдёрнул руку, будто ошпарившись кипятком. Он встал с кровати. Комната теперь больше не вращалась, опьянение и вовсе сошло на нет. Накатило беспощадное осознание, когда он покинул собственную спальню и сполз на пол, прижимаясь спиной к закрытой двери. На его губах всё ещё был след от её красной помады, а внутри его души что-то дало трещину. Он вытер свои губы ладонью, будто пытаясь стереть этот поцелуй из своей памяти.

***

Кайен так и не лёг спать. Он просидел за обеденным столом всё утро и до самого обеда. Есть не хотелось, а чай в белой кружке давно остыл. День шёл совсем не по его расписанию. В такое утро он обычно готовил завтрак, поливал свои цветы, а потом читал. В Академию он тоже не пошёл.

Дверь ведущая в его спальню открылась, и из проёма появилась Флёр. Вид у неё был помятый. Она сразу направилась в ванную. Кай долго слушал плеск воды, шум труб и её сердцебиение. Это продлилось час, не меньше. А потом она вышла. Волосы мокрые. Макияжа нет. Одежда привычная и домашняя.

- Доброе утро, - произнесла Флёр, шагая в сторону кухни. - Я думала, что ты ещё спишь. - Зазвенела посуда, зашумел чайник на плите и заскрипели дверцы кухонных шкафов. Она делала себе отвар от головных болей. - Дай угадаю, до моей комнаты снова было далеко?

Кай удивлённо посмотрел в сторону кухни. Откуда всё ещё доносился шум закипающей воды.

- А ты что? Опять ничего не помнишь? - вяло спросил он, пытаясь не выдавать своего волнения.

На кухне резко стало тихо, но он предпочёл это проигнорировать.

- Нет, не помню, - ответила Флёр.

Имей Кай способности своего дяди или, если бы он просто прислушался к её сердцебиению в тот момент, он бы понял, что это просто наглое враньё. Но это осталось в тайне.

Флёр сделала чай себе и ему, забрала у него остывшую кружку и села напротив. Глаза у неё покраснели, Мокрые волосы оставляли влажные следы на майке.

- Прости, что снова пришлось меня до кровати нести, - Она пододвинула тарелку с припрятанными пирожными с ягодами белой боленики, принесёнными Эндерхаллом, ближе к вампиру.

- Да ничего. - Кай бросил презрительный взгляд на пирожные.

- Не стоит мне пить, вытворяю, что попало...

«...И целуешь одного, представляя другого», - пронеслось в его голове, но он отогнал эту мысль как можно дальше.

- Ты какой-то слишком тихий сегодня, - заметила Флёр. - Ты вообще спал?

Пар от горячего чая клубился над кружками. Флёр, как обычно, задумчиво смотрела в окно, и полуденный зимний свет придавал её лицу ещё большую бледность.

- Что-то не спалось, - уклончиво ответил Кайен. - Пойду, пожалуй, прилягу.

Он встал из-за стола, допив чай залпом, и бросил последний взгляд на пирожные. С этого момента он окончательно возненавидел треклятую боленику. В своей комнате Блаэд задержал взгляд на красном пятне от помады Флёр и неосознанно провёл пальцами по своим губам, события прошлой ночи тут же престали перед глазами. Сердце забилась быстрей, и в груди заныло. Кай шумно выдохнул, сдёрнул белые простыни, кинул их в кучу у кровати, постелил другие и упал в кучи разноцветных подушек. Ещё долго он ворочался, пытаясь уснуть, но усталость взяла своё.

Оба они делали вил, будто ничего не произошло. Задвинули это подальше, и следующие дни были почти такими же, как до следов от красной помады на простынях и губах Кая.