Глава 10

— Печатная фирма «Дункан»!— Это знаменитый художник Джордж Дункан?— Это вы, не так ли?— Да ладно, Джордж? Не скромничай? Я уже видела тебя в Интернете?— Но у нас все закончилось. Я думал, что...— Ничего не закончилось? Я видела, что ты выставил на продажу? На экране своего ноутбука? Так что ничего не закончилось, правда, Джордж?— Я о том, что между нами все кончено. И ты это знаешь. Ты сама этого захотела. И тогда я с тобой согласился.— Но это же было до того, как ты прославился?— Прославился? Послушай, я просто...— А эти цены, Джордж? Ты не слишком заламываешь?— Это не наши сайты. И не наши цены. Мы даже не знаем, откуда это пошло. Оно как-то само взорвалось...— «Мы даже не знаем»? Ты про себя и эту свою Кумико? Так ее звать, кажется? Кумико?— Я сейчас повешу трубку, Рэйчел, и я не хочу, чтобы ты...— Любовная парочка, творящая вместе шедевры? Как это мило?— Тебе нужно избавляться от восходящих интонаций. Ты говоришь как имбецил.— Прости. Я только хотел...— Иди в задницу, Джордж. Я всего лишь пытаюсь быть милой. И вести себя дружелюбно. Хотя ты и разбил мое сердце...— А вот это неправда. Все эти тайные свидания. Клятвы о неразглашении. Ты совсем не походила на женщину, которая отлично проводит время.— Так нечестно? Мы ведь оба секретничали, разве нет? Нет, я, конечно, могу рассказать обо всем Аманде, если ты этого хочешь?— Это что, угроза?— ...— Я вешаю трубку. Серьезно.— Стой. Подожди? Прости меня? Я знаю, какой я бываю ужасной. Правда. Но...— Но что?— Но твоя жестокость невыносима, Джордж. Ты никогда таким не был.— Прости, я...— И как раз это не выходит у меня из головы. Ведь на самом деле ты не жестокий? Потому что жестокость — такая обычная вещь в наши дни, ты просто не представляешь. У меня по жизни с каждым мужиком словно состязание какое-то. Кто из нас гаже? Кто грубее? Словно каждый из нас с самого первого взгляда собирается доказать, как он крут. И все эти свидания на самом деле превращаются в это... как его...— Ристалище?— Вот! В ристалище! И единственное, что тебе разрешается, это показать сопернику, какой ты крутой, какой непобедимый и как жестоко ты смеешься над его слабостями. Вот ведь как. Ты смеешься над ним. Над тем, как он глуп? И пускаешься во все тяжкие, только чтобы он никогда не смог посмеяться над тем, как глуп ты сам? О сексе меня лучше не спрашивай, да?— Да я и не собира...— Потому что весь секс тогда — это сплошное притворство, не важно, удачный он или нет? Сколько бы ты старания и умения в это ни вкладывал? Что все просто «о'кей»? Что у тебя случалось и получше? Что все было не то чтобы «плохо», но пускай он особо не задирает нос?— Рэйчел, я не понимаю, чего ты от меня...— Это ужасно, Джордж. Я это ненавижу. Вот и с этим Уолли?— Уолли?— Каждую минуту одно и то же! Каждую минуту! Как в том кино про гладиаторов? Это изматывает. Я так устала. Я выжата, как лимон. А с тобой было совсем не так.— ...— ...— Джордж?— Я теперь с Кумико.— Знаю. Знаю? Ну, то есть я в курсе, да? Твоя дочь об этом трещит на каждом углу? Так что я все знаю? Но просто я подумала. Подумала о том, как сильно мне тебя не хватает.— ...— ...— Даже не знаю, что и сказать...— Да не говори ничего. Просто я...— Я теперь с Кумико...— ...скучаю по тому, кто...— И я очень серьезно...— ...по-настоящему добр...— ...в нее влюблен.— Ты был так добр ко мне, Джордж. Как, наверно, больше никто.— Увы, о себе ты того же сказать не можешь.— Я знаю, что была недобра к тебе...— Нет, я о том, что ты была недобра к себе. Плохо с собой обращалась.— Ты был первым, с кем я могла хотя бы предположить, что все вполне возможно, Джордж. А с этим Уолли я встречаюсь, и он, конечно, очень, очень обаятельный и так далее, но...— Рэйчел, я должен...— Но я все время думаю: он не такой милый, как Джордж.— Это был мимолетный флирт, Рэйчел, и мы оба знаем, что это ошибка. Я слишком стар для тебя. Я слишком скучен для тебя, ты сказала это сама. И уж тем более я не такой обаятельный, как...— Ну и что с того, если это правда? Иногда нам нужно и кое-что поважней.— Ты хочешь сказать, это никак не связано с тем, что я теперь не один? И с тем, что я немного прославился?— Ты снова пытаешься грубить, Джордж. Это тебе не идет?— Мне правда нужно идти. Желаю тебе всего самого...— Видишь? Ты же такой милый.— Но я действительно должен идти.— Я хочу повидаться с тобой.— Рэйчел...— Как в старые добрые времена?— Нет, я не думаю...— Я могла бы тебе о них напомнить.— ...— Ты знаешь, о чем я, Джордж.— Мне очень жаль, Рэйчел.— Тебе будет жаль, если ты не позволишь мне...— Мне очень жаль, что тебе так одиноко.— Джордж...— Я желаю тебе счастья. Я слушаю тебя и слышу, как твое сердце плачет, желая с кем-нибудь...— Погоди хоть секундочку...— ...соединиться. По-настоящему соединиться.— Да? Но я же...— И мне очень жаль, что я этим кем-нибудь быть не могу. Никак не могу, прости.— Джордж...— Желаю тебе всего самого...— Джордж...— Но мне пора идти...

— Я беременна.— ...— ...— ...— ...— То есть это, конечно, неправда.— Джордж...— Прощай, Рэйчел, и прости меня.— Джордж, я только...