Глава 10. Сказ о пастухе

Думаешь, наша жизнь — шахматы? Ошибаешься. Наша жизнь — вальс. Нужно уметь делать шаг назад.

— Так, дети, давайте ещё раз. Маша и Женя, вживайтесь в роли. Вы — овечки. Милые и пушистые. Как ваши костюмы. Помните об этом и читайте текст мягче. Понятно?

— Д-да, — кивнула Женя.

— Начинаем. Мальчики, пока приклейте картинку краба к палке.

— Ах, жизнь среди лугов

Прекрасна, беззаботна.

Сих вкусных корешков... Вау! — открыла рот от удивления Женя.

— Жень, ты текст опять забыла что ли? — нахмурилась Рита, но тут же осеклась, проследив за взглядом девочки. В дверях стояла черноволосая демонесса с витыми красными рогами, по размерам превосходящими человеческую голову. Угольное платье обтягивало фигуру так, будто было сшито специально для неё. Высокие каблуки подчёркивали длинные ноги. На шее красовался чокер с кроваво-красным камнем по центру. Венчали образ крылья, напоминающие вороньи.

— Я готова.

— Аль, я тебя даже не узнала без твоих мешков, которые ты зовёшь одеждой. Совсем другое дело.

— Правда? Спасибо.

«Как на панель вырядилась. Неловко до ужаса. Скорее бы это закончилось».

— А вы уже текст изменить успели? Там же не было никаких овечек? — перевела тему Альдона.

— Да. Девочки мне помогли сделать из этого стихи. Разумеется, ту жесть, что ты притащила, мы показывать на детском спектакле не будем. Как видишь, и мальчиков уговорили участвовать. Хоть их и мало, но нам хватит вполне, — похвасталась Рита.

В комнату вошел Паша. Лицо источало серьёзность, словно пришёл он не от спектакля отлынивать, а с президентом договариваться.

— Рита, ты с ума сошла? Какой ещё спектакль? У меня работы вагон, — казалось, Паша и не заметил Дон. Или не захотел замечать.

— Ребята, я на минуточку. Паш, давай выйдем.

— Чего ты удумала? Мне заняться-то больше нечем, да?

— Да тише ты. У тебя там всего по тексту пара четверостиший. Это займёт от силы минут тридцать, и то, по большей части, ты ничего и не будешь делать. К тому же, я для тебя приготовила небольшой презент, — подмигнула Рита.

— Какой ещё презент?

— Видишь вон ту девушку в платье? Это я её для тебя так нарядиться заставила.

Паша перевёл взгляд на чернокрылую:

— Это ж Альдона. Что такого особенного?

— А то, что она постоянно ходит как какая-то бичиха-кирпичиха чуть ли не в мешке из-под картошки. Взгляни на неё. Платье по фигуре, каблуки. Она ж даже накрасилась в кой это веке! И всё это ради тебя.

— Ты хотела сказать «ради спектакля».

— Паш, я не дура и вижу, как вы друг на друга смотрите. Тебе нужно это просто принять. Давай же. Сделай шаг навстречу ей.

— Не знаю что и сказать...

— «Спасибо», Паш. Просто скажи «спасибо».

─═───═───═───═───═───═───═─

У микрофона стояли двое и пели. Зал смотрел в недоумении. Кто-то не стеснялся закрывать уши. Наконец вышел организатор и спас ситуацию:

— Спасибо первому отряду за эту музыкальную композицию. А сейчас наши последние участники. Встретьте их бурными аплодисментами!

— Наш выход. Давайте, как репетировали, — поддерживала детей Рита. — Я читаю основной текст, а вы просто играйте.

Зал неловко захлопал и свет погас. Когда он снова зажегся, Рита уже стояла на сцене с развёрнутым свитком:

— В деревне одинокой, Что за холмом была, Жила овечка Долли. Пушистая да бела.

— Ах, жизнь среди лугов Прекрасна, беззаботна. Сих вкусных корешков Хватает мне до полна!

— Всё пела да плясала Овечка молодая. Подруге отвечала Уже овца другая:

— Ох, Долли, дорогуша, До коли нам плясать? Бросай уж бить баклуши! Пора и когти рвать.

— Но что случилось, Сара? Зачем же нам бежать? Тебе разве не любо На поле травку рвать?

— При чем здесь ленность, Долли? Меня пойми, послушай. Когда я шла по полю, То наш пастух у лужи Топил барашек Мэри, И нас утопит он Совсем с ума сошедший Кровавый наш «барон».

— А в это время к лесу, За ногу волоча, Тащил пастух овечку, Ехидно бормоча:

— Дурацкие овечки! Ни пользы, ни вреда. Топить их только в речке, Но жизнь моя пуста. Мечтаю я жить вечно Не зная бед, забот. Всё б было безупречно... Какой я идиот! Ох, почему не стал я Хотя бы лесорубом? Не чувствую счастья́ Так быть мне душегубом! Топить овец — за благо. Они вовсе не люди И не затеют драку, Убийства не осудят. Но счастья я не знаю Средь стада своего... Вот бы баранов сплавить Иль обменять на что!

— Недолго горевал Пастух в тряпичной шляпе. На встречу выползал Старик седой на крабе.

— Хочешь быть лесорубом? Нет проще ничего! Отдай овец мне, сударь, Чтоб кушал я мяско.

— Да кто такой ты, демон? Чего сидишь на крабе?

— Добрейший я волшебник. Что хочешь, то желай ты. Исполню всё в два счета Останешься доволен.

— Могу делать хоть что я? Тогда исполни волю...

— Едва слова окончил, Звук крыльев прозвучал. Одна — чернее ночи, Как ворона перо. Второй звездой мерцал, Как на свету стекло. И молвит дева ночи, Расправив два крыла:

— Что думать, открой очи! Коль жизнь и не мила, Так выбери другую, Раз выпал такой шанс. Не трать часы впустую, С судьбой вступи в альянс. Ты будешь кем захочешь: Министром, королём. Жену найдешь красотку... Чего стоишь? Пойдём!

- Вмешался белокрылый Мужчина в пиджаке:

- Постой, ее не слушай! Зачем оно тебе? Ты был рожден для стада. Ты - лидер для него. Ты - для овец отрада. Так резать для чего? Люби, цени овечек. Другого не ищи. Ты будешь счастлив вечно, Покой лишь обрети.

- Что выбрать мне, как быть? Корона или стадо? Ай, да пошло всё к чёрту! Царём мне стать отрадно. Указы раздавать И делать что хочу. Чего у ж мне гадать? Эх, ладно. Заплачу. Бери моих овечек. Топи, хоть режь, хоть жарь.

- Едва домолвил слово, Стал сразу государь. В златой сидит он шапке И соболь на плечах. И не было б печали — Опять пастух зачах.

- Дурацкие людишки! Хотят лишь спать и есть. Ещё их ребятишки... Вот к речке бы отнесть!

- Фортуна отвернулась, Не сбыться чудесам. Корона трав коснулась. Сидит у речки сам И смотрит на круги Что рябью растекались.

- Кругом одни враги! Во что ввязался?! Каюсь. Уж лучше бы седел Я на своём лугу. Так царских много дел... Пожалуй, убегу.

- Бежал пастух по полю, По лесу, по горам. Свою исполнил волю, Но мантию порвал И потерял корону, И деньги, и всех слуг.

— Уж не сидеть на троне Теперь мне, милый друг. Я понял, не моё то. Хочу стада опять.

— Уж извини, голубчик, Я их успел сожрать.

— Жизнь так несправедлива, Но почему ко мне? Хотел лишь жить красиво, Теперь топлюсь в вине. Я горе запиваю, Желанье что дало. И точно понимаю Хотеть чужое — зло.

— Расправил ангел крылья И тихо прошептал:

— Желанье стало пылью, А я предупреждал.

Воцарилась тишина, свет потух, когда он снова загорелся, все участники спектакля вышли на поклон. Ксения похлопала в ладоши, затем это подхватили остальные. Зал залился аплодисментами.

Организатор вновь появился на сцене и взял со стойки микрофон:

— Думаю, мы нашли победителя дня талантов! Браво!

— Мы смогли, Маша! Они нас любят, — подпрыгнула от радости Женя, словно пушистое белое облако. Маша обняла подругу.

— Вот видите, а вы боялись, — умилялась Рита.

— А сейчас то, чего вы все ждали! Танцы! Маэстро, музыку! — крикнул организатор «ди-джею», коим на деле был простой парень с ноутбуком и колонками.

Дон спустилась со сцены и направилась к выходу. Неожиданно по телу пробежал холодок. Взгляд, который люди ощущают на уровне инстинктов. Недобрый, хищный. Аля озиралась по сторонам, но никого подозрительного не заметила. Стало не по себе.

— Прекрасно сыграно, демоница, — улыбнулся Паша, держащий в руках бокал с чем-то красным.

— И ты тоже хорошо справился. Больше не злишься?

— Я тут подумал и понял, что это было просто недоразумение. Ты же не знала, а я и не удосужился сказать. Вот и вышло так.

— Да... Вино?

— Ага, на детском празднике! — Паша засмеялся. — Сок. Обычный гранатовый сок. Будешь?

— Не хочется. Лучше б сигарет предложил.

— Не вопрос. Пойдём.

Пара вышла за территорию. Ночной лес был освещен желтоватым ликом луны. Из чащи доносился волчий вой.

— Откуда здесь волки? — поежилась Дон.

— Так лес же, боишься?

— Немного.

— Они просто так не кусаются. Только если очень голодные или ты провоцируешь.

— Да?

— Да. Животные куда гуманнее людей, как ни странно.

Альдона молча подожгла сигарету. Горький дым жёг горло. В голове не осталось ни единой мысли, лишь клубы серого цвета заволакивающие сознание.

— Аль, может потанцуем? — предложил Паша.

— Что? С сигаретой?

— Почему нет?

— Курящие ангел и демон кружатся в вальсе под волчью песнь... Романтика, — посмеялась она.

— Да брось, тебе понравится.

— Паш, я не умею танцевать.

— Разве? Давай научу.

— Хорошо, — Альдона подошла ближе и Паша нежно взял её за талию.

— Главное — не отдави мне ноги. Остальное просто. Правой ногой отступи назад, а левую немного в сторону.

— Вот так? — послушалась Дон.

— Да, молодец. Теперь я делаю шаг вперёд. Ты подтягиваешь правую ногу к левой. Молодец.

— У меня получается?

— Ещё бы! Теперь сделай шаг вперёд правой ногой. Я отступлю, и ты поставишь левую ногу.

— Вот так просто?

— Ты думала, будет сложнее?

— Я привыкла, что в мире нет ничего простого.

— Брось, это всего лишь вальс.

«Неужели хоть что-то у меня получилось нормально?! И на сцене выступила, и танцевать научилась. Не хочу, чтобы этот день заканчивался».

— Докурила? Теперь давай нормально.

— А как это?

— Под счет и побыстрее.

— Хорошо, я попробую.

На лесной поляне под лунным светом танцевали ангел и демон. Они кружились, словно листья на ветру. Вокруг них раскинулись деревья, покрытые зеленью. Вдалеке послышались стрекотания сверчков и шум ручья. Воздух наполнен ароматом цветов и трав. Молодые люди наслаждаются моментом, забывая о мирских проблемах. Их танец становился все более грациозным и элегантным, словно они вальсировали не на земле, а в небесах. Наконец, сверчки затихли, и пара остановилась, улыбаясь друг другу и не веря собственному счастью.

— Дон, я давно хотел тебе сказать...

— Говори же. Я хочу это слышать, — она прижалась к Паше обнимая его. Два сердца забились в унисон.

— Паша! Дон! Сюда! — прервал момент надрывный крик Риты.

«Черт! Всё обломала! Вот надо тебе было сейчас из кустов выскочить? Караулила что ли?!»

— Что такое?

— Маша и Женя! Они пропали. Я их уже обыскалась!

— Как так? Ты хорошо смотрела?

— И не только я. Их всем отрядом искали. Не нашли. Чего встали? Быстро на поиски! Может, они за территорию убежали, а там опасно. — Рита бросила фонарик в руки Дон. — Вот. Пригодится.