Глава 6. Тёмная дорога

Кейси было шесть с половиной, когда случилось то, о чём их Оплот когда-то не смел и грезить, — строительство дороги между Клейном и Селбриджем подошло к концу. И никто из фейри не напал на рабочих, и Железные Стены по её бокам вышли на славу — непрерывные, прочные. Пиво и виски в пабах в тот день лились рекой, а на улицах стоял весёлый шум и гам.

«Дорога» — одно это маленькое, слегка рычащее на языке слово значило, что еды будет больше, и дров — больше, как и друзей, и шерсти, и бензина, и вообще всего. И все этому радовались. И Кейси радовалась. И не могла дождаться, когда же дорога станет ещё длиннее, до самого Талламора, чтобы по ней наконец пустили междугородние автобусы, огромные, как из фильмов, и тоже рычащие. И чтобы на них, получив дневной пропуск, всем классом можно было съездить на экскурсию в соседний Оплот.

«Хотя бы в Селбридж!» — мечталось ей. Туда, где ворота двойные, а между ними — торговая «нейтральная зона», полная «датчиков магии» и «сканеров»; туда, где вот уже больше года жители свободно вели дела с людьми из внешнего мира. И это звучало так волнующе. И очень таинственно! Ещё и потому, что Кейси почти не помнила, какой он — этот внешний мир.

Её мимолётные, не обременённые смыслом отрывки из прошлого тесно сплелись с картинками из телевизора и рассказами из книжек. Ропотливые речки, цветущие сады, каменный домик в лесу, дымный воздух, гудки сотен машин и пылающий горизонт... Но Кейси сама уже запуталась в том, что из этого было, а что нет. Вот почему взглянуть на Селбридж казалось ей жизненно необходимым.

Убедиться, что мир вне Клейна вообще есть.

Поэтому, как только «дорога» оказалась достроена, а взрослые потянулись в пабы отметить это дело, Кейси всё-таки решила сбегать и посмотреть. Хотя бы одним глазком! Не на сам Селбридж, конечно, но на таинственный краешек мира, расстилающийся за некогда глухими воротами их крошечного Клейна.

Воображение рисовало ей голубеющее небо и ровную асфальтовую дорожку, обрамлённую травой и ведущую далеко-далеко вперёд, к следующему Оплоту. По ней должны были ехать повозки, запряжённые волами, везти в Клейн гору конфет, сухофруктов и — обязательно! — свежие персики. Сладкие, только-только сорванные с деревьев. Их божественный вкус она всё ещё помнила.

Но когда Кейси наконец увидела распахнутые ворота и «дорогу», простирающуюся за ними, она замерла, не веря глазам. И попятилась.

Перед ней зиял наземный тоннель, до краёв наполненный чернотой.

✧✧✧

К въезду в этот самый тоннель сейчас и приближался закрытый катафалк Рэя. Мимо проносились овсяные и картофельные поля, родной город остался позади. А путь впереди уже преграждал шлагбаум блокпоста — красно-белая черта, отсекающая свет от мглы. Рядом с ней дежурило четверо гард.

— Пригни голову, Кей, — Рэй глубже натянул капюшон, скрывая приметные волосы и лицо. — Живые пассажиры в катафалке — вот что действительно привлекает внимание.

Она послушалась, согнувшись и зажав голову между коленями, но всё-таки пробормотала:

— Всё равно ведь остановят. Они всегда проверяют пропуска.

— Останавливать катафалк — значит проявлять неуважение к покойникам. На это, как видишь, и расчёт. — Он, казалось, ничуть не нервничал. — Всё будет в порядке... Они даже не подойдут к окнам вплотную. Я ведь только что здесь проезжал.

— И чьи... чьи трупы мы везём?

— Это пустые гробы.

У Кейси вырвался вздох облегчения.

Будь в них покойники, прямо тут, за её спиной, — и она бы точно не выдержала. Хотя, если быть честной до конца, Кейси уже не выдерживала, то и дело жмурясь, считая до десяти, открывая глаза — и повторяя всё снова.

— Когда мы выедем за Железную Стену, — Рэй, заметив это, заговорил нежнее, нарочно подчёркивая слово «когда», — то заедем в пару магазинов. Я куплю тебе сухую одежду. И, может, что-то сладкое к ужину... Любишь сладкое?

— Свежие персики.

Он фыркнул, а затем вдруг рассмеялся — искренне и недоумённо, так, как Кейси ещё не слышала.

— Персики? Не ожидал...

— Я вроде бы любила их в детстве, — замялась она. — Но в Оплотах их не выращивают. Нерационально.

— А что насчёт тех, которые завозят?

— Всегда недоспелые. На вкус — трава... Но не важно, — она спохватилась. — Прости. Забудь, что я сказала. Сейчас совсем не до того.

И он, наверное, кивнул.

Наверное, ведь перед глазами был только резиновый автоковрик, а причин баловать Кейси у Рэя не было. Как не было и живого сочувствия к её горю...

С самого начала Рэй не задал ей ни единого вопроса о маминой смерти.

— Ну вот, Кей. Осталось совсем немного... — Кейси вздрогнула, когда его ладонь легла ей на плечо. Опомнившись,он сразу отдёрнул руку. — ...Хотел сказать, что нам уже поднимают шлагбаум.

Она промолчала, замерев камнем, чувствуя, как же всё-таки медленно Рэй ведёт катафалк мимо блокпоста, будто играя с гардами в хитрого лиса [1]. Но сегодня ему везло. Никто не заподозрил неладное, не обернулся. И не прошло и минуты, как чернота тоннеля забралась в салон через стёкла, слилась с плащом Рэя, засопела Кейси в спину. И сразу стало нечем дышать.

Как в гробу.

— Можешь выпрямиться. Уже проехали. — В этот раз он не стал её касаться. Ничего не отвечая, Кейси резковато откинулась на спинку сиденья, скрестила руки на груди, и Рэй уточнил: — Что-то не так?

Его тон вновь зазвучал удивительно ласково.

— Я в детстве очень боялась темноты, — она несмело взглянула вперёд, в пасть дороги. Здесь Железные Стены, прячущиеся от света фар, смыкались над головой, оттесняя небо, и образовывали свод.

— А сейчас? — Рэй вмиг посерьёзнел.

— А сейчас я взрослая. А взрослые девочки делают вид, что не боятся ничего.

— Тогда взрослый мальчик сделает вид, что этому верит... Но сам, пожалуй, прибавит скорости.

Кейси благодарно кивнула.

Он тут же повысил передачу, плавно отпустил сцепление, одновременно добавляя газ. Полосы дорожной разметки быстрее заскользили по асфальту. Но чернота за окном пассажирской двери так и осталась неподвижной.

— Мне здесь тоже не по себе.

Его речь лилась мерно, точно тихий ручей. И пускай Кейси понимала, что Рэй делал это нарочно — отвлекал её разговорами, переключал внимание на себя, — ей хотелось этому поддаться. И ещё немножечко не думать ни о чём плохом.

— Тоже не любишь темноту?

— Я имею в виду Оплот, — Рэй слабо фыркнул. — Что Селбридж, что Клейн... Одно дело знать, другое — своими глазами увидеть всю эту... нарочитую правильность. Ограниченность. Искусственность. Неудивительно, что Райли так мечтала вырваться отсюда, и не важно куда или с кем.

— Расскажи о ней, — попросила Кейси. — О Райли.

Его взгляд неуловимо смягчился, став тёплым-тёплым, как топлёный мёд.

— И что же тебе рассказать?

— Как долго вы общались?

— Около месяца. Ты же уже знаешь... Наш первый разговор случился в начале сентября.

— И о чём вы обычно говорили?

— В основном, о ней. О Клейне. Немного обо мне. И, конечно, о жизни бок о бок с фейри в Дублине... Даже после всего, что случилось с миссис Хиггинс и остальными, Райли упорно верила в то, что среди них есть и истинно добрые.

— Ну конечно, — её слова прозвучали резче, чем ей хотелось. — Добрые... Проныра часто говорила мне: «Фейри ведь иногда привязываются к людям. Влюбляются! Забывают о личной выгоде. И даже отдают за тех, кто им дорог, жизнь!» Но я всегда отвечала, что человек может приручить волка, и тот будет защищать его любой ценой. Но от этого волк не перестанет быть волком. И продолжит убивать других, чтобы есть.

Рэй наклонил голову набок, не то заинтригованно, не то насторожённо.

— Меткое сравнение... Тем удивительнее, что вы с Райли подружились.

— Удивительнее то, что с ней подружился ты, — возразила она. — И даже дал ей такое глупое обещание — украсть её из Оплота...

— Нет, ещё глупее. В первый же разговор я пообещал забрать её из Оплота туда, где она сможет быть счастлива... Как полный кретин. Худшей формулировки, пожалуй, и не придумать. А всё равно выпалил сгоряча.

— И почему?

— A dhéithe, a Lú... [2] Да потому что запаниковал, как последний идиот. Испугался, что она умрёт, если я не вмешаюсь, — и согласился на всё, о чём Райли попросила. Теперь её жизнь — моя ответственность.

«Моя ответственность», — машинально повторила про себя Кейси — и содрогнулась.

Если бы Рэй бросил проныру с самого начала — и не объяснил ей, что происходит... Если бы не сказал, как вести себя с приёмной мамой и что делать, чтобы не навлечь на себя гнев Неблагого Двора...

Если бы не всё это, то, быть может, в сентябре Кейси пришлось бы идти на похороны своей единственной настоящей подруги.

— ...Спасибо, что всё-таки вмешался, — поникнув, поблагодарила она.

— Не стоит, — Рэй устало потёр глаза. — Любой человек на моём месте поступил бы так же. И кстати, Кей...

— Да?

— Постарайся не благодарить никого из тех, кого встретишь за Стеной, с пустыми руками. Всегда давай хотя бы монетку, зеркальце, конфету — что угодно. Поняла?

— Поняла, — кивнула она, но тут же уточнила: — А если всё-таки не дать ничего?

— Если говоришь с человеком, — Рэй задумался, — грубо, но не страшно. А вот от фейри ты услышишь: «Спасибо не увидишь, не пощупаешь, в карман не положишь!» — и он сам назовёт тебе вещь или услугу, которую захочет получить. А откажешься — оскорбишь его. И заодно наживёшь себе врага.

— Господи... — Кейси потрясла головой. — Слишком много правил!

— И тебя, как я вижу, им никто не учил.

— Вместо них в Оплотах учат молитвам.

— Поразительная трата времени и сил, — хмыкнул он.

— Разве фейри не боятся слова Божьего?

— Только самые мелкие из них, потомки фоморов [3]. А другие, вроде ши, сами произошли от богов — и плевать хотели на любых божеств, кроме собственных.

— Вот как... Всё это явно не вяжется с тем, что нам твердили в школе.

— Вряд ли хоть одна школа стала бы учить детей «неправильным» богам, — резонно заметил Рэй.

Кейси не смогла бы с этим поспорить: в библиотеке школы Святой Бригиты можно было отыскать только книги о религиях людей. В основном, единобожных, авраамических [4]: даже о древнегреческой мифологии старались не вспоминать. Поэтому, конечно, ни в одном учебнике не упоминался пантеон народа Холмов.

О нём можно было услышать разве что шёпотом, вскользь, от пьяниц в пабах. И всегда — лишь одно. То, что все разумные фейри обычно приносят своим богам гейсы — клятвенные, страшные обеты, за которыми всегда стоит жертва. И взамен получают от них магию, тем могущественнее, чем чудовищнее была утрата.

Неудивительно, что церковь пресекала такие разговоры на корню.

Их Бог, хоть и не нуждался ни в жертвах, ни в плоти, чтобы творить чудеса, ко всем молитвам оставался и слеп, и глух.

— Мне интересно... — Кейси запнулась, по привычке коснувшись креста под водолазкой.

— Да?

«Интересно, а человек смог бы заключить сделку с богами народа Холмов?» — почти выпалила она со странной надеждой, поддавшись порыву. Но, передумав, немедленно одёрнула себя: это не могло быть хорошей идеей. Да и едва ли даже боги умели воскрешать мёртвых... Поэтому Кейси уточнила другое:

— Пожалуйста, скажи, что ты и проныру научил тому, как общаться с фейри.

— Пытался, по крайней мере. Но знаешь, эта девчонка что-то с чем-то... Слышит только то, что хочет услышать, — Рэй закатил глаза. — К слову... Почему именно «проныра»?

— Маленькая, любопытная. Шустрая. Может забраться куда угодно и узнать что угодно, а ещё у неё маленький скол на переднем зубе. Прямо-таки милый пронырливый хорёк.

— Поверю на слово. — Рэй усмехнулся, но с долей грусти. — Всё, что я знаю о её внешнем виде, — это то, что Райли худощавая, рыжая и зеленоглазая... Но не страшно. Мне хватит и этого, чтобы её найти.

Кейси долго смотрела на него из-под полуопущенных ресниц, взвешивая все за и против, все верить и нельзя. А потом, вздохнув, потянулась к куртке, на ощупь достала глянцевую фотографию с парой-тройкой заломов — и положила ему на колено.

— Возьми. Пусть будет у тебя.

— Что это? — он придержал снимок, силясь рассмотреть.

— Моё спасибо, которое можно положить в карман.

Рэй надолго задержал на Кейси взгляд — пытливый, впервые благосклонный. Кивнул ей, не скрывая интереса. Поднёс фото к огонькам на панели. И, замерев на целое мгновение, охнул:

— Надо же... Вылитая проныра!

Кончики его пальцев скользнули по бумаге, оставляя отпечатки на глянце. Сжали фотографию так крепко, будто Рэй боялся её потерять. И Кейси подумала, что в этот момент в целом мире для него существовала только счастливая улыбка Райли Хиггинс.

***

[1] ...будто играя в хитрого лиса... — речь идёт об игре Sly Fox, также известной как Grandma's Footsteps, или «Тише едешь — дальше будешь».

[2] A dhéithe, a Lú... — с ирл.: О боги, о Луг. В кельтской мифологии Луг — один из наиболее значимых богов.

[3] Фоморы (староирл.: Fomóire) — древняя раса чудищ, по преданию, населявшая территорию Ирландии до прихода на эти земли божественного племени, Туата Де Дананн. Впоследствии, в ходе одного из мифических конфликтов, фоморы были ими побеждены и изгнаны в потусторонний мир. А много позже сами Туата Де Дананн потерпели поражение от Сыновей Миля — предков людей — и вынуждены были уйти в подземные холмы, став народом Холмов, или сидами (ши).

[4] К авраамическим религиям относятся, прежде всего, христианство, иудаизм и ислам.