Хэллоуин

Во время всего концерта Сандей и его группа показывали только улыбки, точность и грацию.  Все пытались подпевать и хлопать в ладоши под ритм музыки.  Концерт длился не долго, но всем понравилось. Под конец все начали громко хлопать, но вдруг гловианец прокашлялся в микрофон.  -Дорогие друзья, спасибо за то, что послушали нас, и поддержали!  Но есть одно но... это был мой первый и последний концерт. - И тишина.  Не долгая, просто парню нужно было собраться с мыслями.  -Я ухожу, но группа остается!  Спасибо! – он протянул руку вперед, и выронил микрофон.  Все снова начали хлопать в ладоши, а команда покланялась, и они ушли со сцены.  У всех были разные эмоции. Март 7 пищала от восторга.  Робин радовалась, но более сдержанно.  А у Воскресенья был покер фейс. -Так ты все же не передумал?  Ты точно пойдешь? – расстроенно спросила Март, после того как успокоилась.  -Да, я все равно не очень хотел там выступать.  Публика, не моё. - Серо-волосый пожал плечами, а через секунду его уже обнимали чьи-то руки.  Парень обалдел от такого, но потом увидел кто это был.  Какавача. Наверняка радовался. - Ты выступил очень хорошо! – пытался удержать себя в руках блондин, который был переполнен радостью. -Спасибо-улыбнулся крылатый.  Но потом понял.  Где Альберто?  Вряд ли он отпустил бы своего раба далеко от себя.  Тем более к тому, с кем у него были плохие отношения.  Янтарные глаза начали искать в толпе брюнета, а руки обняли Какавачу в ответ, только еще с защитным намерением. -Ой, а это кто?  Твой друг? - решила спросить Зелено-глаза. - Не вовремя, Робин! - после этих слов Сандей прошептал на ухо другу- Какавача, где Альберто?  ты убежал от него?--Пф, что за бред?  Во первых, это невозможно. А во вторых, он стоит у стены. - Голова блондина повернулась в сторону, где стоял мужчина.  Он явно был не в восторге от этого, но что его держало?  Или что он сделает уже там, где ни кто не увидит?  Это оставалось секретом для Воскресения.  А уже после, его не держали ничьи руки.  Какавача с улыбкой на лице помахал рукой, и побежал к Альберто, где потом слился с толпой.  Гловианец тоже помахал рукой другу, а потом уже без всяких эмоций пошел к машине. На вопросы он не отвечал, потому что углубился в свои мысли.  И только потом, когда они были в машине, он смог ответить, потому что вопрос звучал так. -Сандей, ты завтра занят?  Может погулять сходим? – послышалось от розово-волосой, что и поставило в ступор парня.  А потом раздался еще один голос. -Нет, не сможет.  Он завтра будет целый день в церкви, и после завтра, и все осенние каникулы! – задрал голову Гофер.  Это смутило янтарно-глазого.  Он не будет отдыхать на каникулах?  Парень хотел что-то возразить, но ком в горле стал ему на помехе.  Он проглотил язык, ничего не смог сказать.  Поэтому всю дорогу ехал молча, а когда приехал, сразу же лег спать в мягкую и теплую кровать.

С утра его разбудил Гофер.   Хотя это и смутило парня, он не подал вид.   Мужчина дал серо-волосому одежду, которую он должен носить на протяжении всей службы.   Сандею не нравится такой наряд.   Обтягивающее с верху и свободное снизу.   Все его тело сковывала эта униформа.   Пернатому ничего не оставалось делать, как просто молчать и следовать указаниям дяди.  Когда они ехали, парень вспомнил о том, что скоро будет Хэллоуин, и решил спросить об этом.  -Дядя, а на хелоуин я тоже служить в церкве буду? - Янтарные глаза смотрели на руки, лежавшие на коленях.   Он не смотрел на Гофера, не хотел смотреть.  -Да, но вечером ты пойдешь домой и будешь раздавать конфеты тем, кто придет. - И тишина после этого.   Лишь слышно было стук колес и рычание двигателя.   Воскресенье полностью устраивало этот поток обстоятельств.   Он не очень любил ходить куда-нибудь, поэтому будет отмазка для Робин. 

И вот, первый день начался. Парень и мужчина вошли в большое сооружение.  Внутри было холодно и пахло сыростью.  Сандею нравился этот запах, но это было как-то странно, глядя на то, что за зданием вроде бы смотрели, и сюда ходили люди.  А вот других людей как раз гловианец так и не увидел.  Удивительно?  Или просто совпадение?  Стук подбора на обуви, эхом раздавался по всей церкви.-Ты выполняй свою роботу, а меня не беспокой, - вдруг послышался голос Гофере, который уже подходил к своему кабинету.  А потом вошел и закрыл дверь.  Только после этого, Воскресенье понял, что он не знает какая у него работа.  Он батюшка?  Уборщик?  Кто он в этой клетке?  Крылатый ходил по кругу, и рассматривал картины. Серо-волосый увидел, что на некоторых поверхностях слишком много пыли, да и пол не из чистейших.  Поэтому решил, что его место здесь, это уборщик. Не долго думая, парень пошел в подсобку, где нашел ведро и тряпку.  А вот воды там не было, поетому, он решил пойти на улицу, и там посмотреть. Тяжелые двери открылись с большой силой, и парень вышел на улицу.  Там было еще холоднее.  Серое небо и туман, из-за которого ничего не видно.  Гловианец решил не терять времени, и быстро оббежать здание. На глаза попался стоящий рядом колодец.  Он быстро набрал воды оттуда, а потом побежал скорее в церковь, чтобы не замерзнуть еще сильнее. Воскресенье сметал пыль из рамок икон, с алтаря и со всех поверхностей.  После этого он пришёл потирать скамейки.  И уже через 2 часа, серо-волосый закончил почти со всей уборкой.  Осталось только помыть пол.  Все равно никого почему-то нет, да это и на руку крылатому. Намочив тряпку, парень принялся за работу.  Он долго мыл пол, пока не услышал что кто-то заходит в монастырь, но не обратил на это внимания.  Однако когда Сандей мыл, а на его тряпку ступили 4 пары ног, он уже посмотрел на тех, кто это был.  Какой-то блрндин и брюнет, шедшие в кабинет дяди.  Воскресенье догадывался кто это был, но решил, что сначала он домоет пол, а потом уже поздоровается с другом.  Еще через 15 минут все блестело.  И картины, и пол, и алтарь.  Гловианец был вполне доволен своей кропотливой работой.  А теперь пора все отнести, и зайти к рабочему месту Гофера. Пернатый бросил вещи в подсобку, а воду вылил на улицу, и пошел к той же двери.  Неуверенный стук.  Серо-волосый вошел в кабинет дяди. Он был довольно небольшой, почти посреди комнаты, стоял стол, а за ним окно. На столе были бумаги и глобус.  Почти всю другую стену занимали шкафчики, где стояли книги.  И несколько живописных картин.  Также в конце кабинета находился диван, на котором сидел парень.  А за столом разговаривали два мужчины.  И один из них обратил внимание на незваного гостя.  -Чего пришел?  Сделал все? - свысока взглянул Гофер на Сандея.  -Я...можно и так сказать.  А еще, можно поговорить с Какавачей? – немного занервничал главианец.  А потом двухминутная тишина, и снова голос. -Да, но не долго.  Мы скоро пойдем. - Цокнул Альберто.  Он явно не хотел, чтобы Какавача привязывался к кому-то, кроме него самого.  Крыльца воскресенья затрепетали от радости, и улыбка засветилась на лице.  Рука янтарно-глазого подозвала блондина, и тот в свою очередь быстро отреагировал, и пошел к другу.  В конце концов, они вышли, и сели на пол у алтаря. -Спасибо- Тихо произнес радужно-глазый, словно боялся что его услышат. -Не за что.- улыбнулся Сандей.  -Кстати, подкину идею для разговора.  Как ты очутился у Альберто?  Мы друзья, а этого, и твоего прошлого я так до сих пор и не знаю.  Однако если тебе сложно об этом говорить, не надо, я пойму. – кивнул серо-волосый. -Да, точно… Я думаю смогу рассказать.  Когда-то давно, несколько лет назад, я жил в небольшом поселке.  Это был как цыганский лагерь.  Сам я тоже цыган.  И однажды к нам пришли люди.  Мы не услышали от них опасности, потому гостеприимно приняли и даже дарили подарки.  Однако в один зловещий день они подожгли наш лагерь.  Все горело.  И места живого не оставили... Остались я и моя сестра.  Мы смогли убежать. – Какавача остановил разговор.  Было видно что ему трудно говорить об этом, слезы медленно стекавшие по его щекам тому примеру.  Гловианец обнял друга, чтобы ему стало легче.  -А сестра, где она? - поинтересовался Воскресенье, но ответа не последовало.  Только спустя некоторое время, снова раздался звук. -Она сказала мне убегать, когда они были уже у нас на хвосте...сказала что остановит их...а потом вернется....Но....но через несколько месяцев, я понял что она мне соврала.  Ни кто не хотел мне помогать, только одна женщина захотела мне оказать помощь, но это был обман, и я оказался на рынке рабов... - Парень начал горько плакать.  -С тех пор, я никому не доверяю ... - радужные глаза поднялись на серо-волосого.  -Даже мне?..--Наверное.  я не знаю что творится в твоей голове.  И предаешь ли ты меня сегодня или завтра, это вопрос времени... - Таких слов Сандей не ожидал услышать.  Он застыл, и потерял дар речи, из-за чего не заметил, как его друг уже ушел, да и ему уже было время.  Но он сидел и смотрел на свои лодоны, обдумывая все, что сказал блондин раньше.  Из мыслей, ненадолго его вырвал Гофер.  -Закроешь потом монастырь, не забудь. - А потом, снова в свои размышления. С того момента прошло по меньшей мере 10 минут, а затем, Воскресенье наконец пришел в себя, и пошел домой.  Как же было холодно в одежде, которую дал Гофер. "Надо будет брать с собой куртку в следующий раз." Подумал про себя парень.

Он шел обходя лужи, и глядя на деревья, которые уже покрасили свои листочки в багряно-оранжевые и желтые оттенки.  По трассе время от времени проезжали машины, направлявшие поток воздуха прямиком на затылок серо-волосого.  Но вдруг янтарные глаза стали блуждать и разглядывать все, будто пытался что-то вспомнить.  И все же вспомнил.  Он бросился назад, наступая на лужи. Сандей забыл закрыть дверь церкви. Он подбежал к зданию, достал ключ, который, должно быть, дал Гофер, когда уходил.  А парень, вероятно, этого и не заметил.  И закрыл двери.  Теперь главианец был почти спокоен. "Главное, чтобы Гофер не узнал",подумал крылатый, и наконец снова пошел домой.

Дома его сестра уже изо всех сил готовилась к хэллоувину, который будет завтра вечером.  А еще спрашивала, хочет ли Сандей пойти с ней и Март 7, но тот отказал, только помог с костюмом.  И сказал что-то вроде"Я не очень люблю ходить к незнакомцам и просить у них конфеты."

На следующий день все повторилось.  Сандей сидел у алтаря на полу, глядя как некоторые люди приходят, а затем снова уходят.  День был скучный, потому все время парень летал в облаках.  Думал о прошлом Какавачи.  Как ему было тяжело, да и сейчас нелегко.  О том неизвестном, который просит какие-то фото у его сестры.  Об оценках, и как они понемногу снизились, потому что Воскресенью совсем не интересно было учиться.  Ему было интересно проводить время с новым, и единственным другом.  Так и пролетел весь день, и пора было уходить. Снова шум дорог, колебания деревьев, холод, который уже не так сильно пробирал, из-за куртки.  И снова парень забыл закрыть дверь, будучи уже почти у своего дома.  Ноги побежали к церкви, а руки по дороге пытались найти ключи в карманах.  Наконец он прибежал к святыне, но увидел что дверь полуоткрыта. Он замедлил шаги, тихо приоткрыл ворота, и стал разглядывать, что же изменилось.  А изменилось почти все.  Скамейки были сдвинуты, хлюпание и сбитое дыхание звучали эхом в здании. Сандей хотел было зайти, но сзади послышался голос. - Воскресенье Вудд, почему ты еще не дома? – говорил Гофер за спиной у парня. -Гофер, там какие-то странные звуки и...- прошептал гловианец, но его перебили. -Я только что был там, и ничего удивительного там не было.  Поэтому не неси ерунды, и иди домой!  Это приказ, Сандей. – серьезнее заговорил мужчина.  Серо-волосый хотел возразить, но в этом не было смысла, поэтому он оставил это дело, и закрыв дверь, направился домой.

Дома его ждали Робин в костюме русалки.  В красивом платье, с коралловыми украшениями на голове.  А 7 марта была в костюме мумии.  Бинты были разбросаны по всему телу, еще немного закрывая лицо. -Ну что, вы готовы?  Удачи! – усмехнулся крылатый, и пошел к тарелке с конфетами. - Еще бы! - ответила Робин, а потом помахала рукой, взяла две тыквы для конфет, и потянула подругу на охоту за сладостями.  Гофер также пошел по своим делам, поэтому янтарно-глазый остался один дома.  Он сидел и смотрел телевизор, как вдруг услышал настырный стук.  "Кому так хочется ускорить конфеты взять?" Подумал главанец, и пошел открывать дверь.  Сандей стоял и смотрел с шоком на пришедшего. 

Какавача, еще совсем голый!