///

Секретарь по работе со студентами медицинского факультета университета Вэйсон внешне была вылитая Дорис Дей — яркая блондинка, с возрастом превратившаяся в знойную южную матрону. В кабинете Крисс Норрис рядом со шкафчиком для студенческой почты уютно расположились и кофейник, и хрустальная вазочка с домашним печеньем — Фрэнк вполне мог себе представить, как измученный учебой студент-медик приходит сюда за утешением. Крисс проработала на этой должности двадцать лет и, поскольку своих детей у нее не было, отдавала всю свою нерастраченную материнскую любовь студентам, которые каждый день являлись в ее кабинет за почтой. Она кормила их печеньем, помогала подыскать комнату, давала советы в делах сердечных и утешала в случае провала на экзаменах. И каждый год в день выпуска она проливала слезы по ста десяти деткам, покидавшим ее навсегда.

Все это она рассказывала Фрэнку своим бархатным южным голосом, угощая печеньем и кофе, и он охотно ей верил. Крисс Норрис была на редкость мягкой и заботливой.

— Я поначалу не поверила, когда мне позвонили из полиции Аляски два года назад, — сообщила она, грациозно опустившись в кресло. — Я сказала им, что это, должно быть, ошибка. Я видела Джеффа каждый день, он приходил сюда, ко мне, за почтой, и это был самый что ни на есть приятный молодой человек. Вежливый, никогда от него слова грубого не услышишь. Знаете, детектив, я привыкла смотреть людям в глаза, просто чтобы дать понять, что я их вижу. В глазах Джеффа я видела хорошего мальчика.

«Лишнее свидетельство того, как легко нас обмануть», — подумал Фрэнк Хойслер.— За те четыре года, что Джефф Олдридж учился здесь, вы не припоминаете, были ли у него близкие друзья? — спросил Хойслер.— Вы имеете в виду возлюбленных?— Меня больше интересуют его друзья-мужчины. Я говорил с его прежней домохозяйкой здесь, в Атланте. Она сказала, что к нему иногда заходил молодой человек. Она думала, что он тоже студент-медик.

Встав из-за стола, Крисс подошла к шкафу с документами и достала оттуда компьютерную распечатку.— Вот список курса, на котором учился Джефф. Всего сто десять студентов, из них половина — мужчины.— У него были близкие друзья среди них?Она бегло просмотрела три страницы списка и покачала головой.— Мне очень жаль. Я просто не могу вспомнить никого, с кем он был особенно близок.— Вы хотите сказать, что у него вообще не было друзей?— Нет, я просто не знаю никого из его друзей.— Могу я посмотреть список?Она протянула ему распечатку. Хойслер просмотрел первую страницу, но, кроме имени Олдриджа, ни одно из имен ему не было знакомо.— А вы знаете, где сейчас живут все эти студенты?— Да. Я обновляю их почтовые адреса для рассылки бюллетеня выпускника.— Кто-нибудь из них проживает в Бостоне или его окрестностях?— Дайте-ка мне проверить. — Она повернулась к компьютеру, и ее пальчики с розовым маникюром весело забегали по клавиатуре. Наивная Кристина Норрис казалась женщиной из другой эпохи, и ему было странно видеть, как она ловко работает с компьютерными файлами. — Вот, есть в Ньютоне, Массачусетс. Это недалеко от Бостона?— Да. — Фрэнк придвинулся ближе к монитору, чувствуя нарастающее волнение. — Как его зовут?— Это не он, а она. Джейн Эйр. Чудесная девочка. Она всегда приносила мне огромные пакеты с печеньем. Конечно, это было нечестно с ее стороны, поскольку она знала, что я блюду фигуру, но мне кажется, ей просто нравилось кормить людей. Такая уж натура.— Она была замужем? Был ли у нее бойфренд?— О, у нее потрясающий муж! Я таких великанов больше никогда не встречала! Ростом под два метра и с такой красивой черной кожей. — Черной… — повторил он.— Да. Такая, знаете, шелковистая…Фрэнк вздохнул и вновь обратился к списку.— И вам неизвестен больше никто из однокурсников Олдриджа, кто жил бы поблизости от Бостона?— Нет, если смотреть по моему списку. — Крисс повернулась к нему. — О, похоже, вы разочарованы. — Она произнесла это с такой печалью в голосе, как будто лично была виновата в его неудаче.— Мне сегодня выпадают одни нули, — признался он.— Съешьте конфетку.— Нет, спасибо.— Тоже блюдете фигуру? — Она лукаво посмотрела на него.— Я не сладкоежка.— Тогда вы точно не южанин, детектив.Он не мог удержаться от смеха. Кристина Норрис с ее широко распахнутыми глазами и мягким голосом просто очаровала его, как наверняка очаровывала всех студентов — и юношей, и девушек, — которые заходили к ней в кабинет. Его взгляд скользнул по стене за ее столом, на которой были развешаны групповые фотографии выпускников.

— Это студенты медицинского факультета?Она обернулась и посмотрела на стену.— Я вменяю в обязанность своему мужу делать фотографии выпускников. Это непросто, собрать их вместе. Как любит говорить мой муж, студенты — как кошки, которые гуляют сами по себе. Но мне хочется иметь такие фотографии, и я заставляю их всех собираться. Разве они не милые?— А где курс Джеффа?— Я покажу вам альбом. Там и имена указаны. — Крисс встала и подошла к книжному шкафу со стеклянными дверцами. С благоговением она взяла с полки тонкую папку и провела ладонью по обложке, словно смахивая пыль. — Это выпускной курс Джеффа. Здесь фотографии его сокурсников, и здесь же вы найдете названия клиник, где они проходили интернатуру. — Она на мгновение заколебалась, потом протянула ему альбом. — Это мой единственный экземпляр. Поэтому не могли бы вы посмотреть его здесь, не вынося отсюда?— Я устроюсь вон в том углу, чтобы вам не мешать. И все время буду в поле вашего зрения. Договорились?— О, я вовсе не потому, что не доверяю вам!— А зря, — произнес он и подмигнул ей. Она зарделась словно школьница.

Он устроился с альбомом в углу в зоне отдыха, возле кофейника и вазы с печеньем. Плюхнувшись в потертое кресло, Хойслер раскрыл памятный выпускной альбом медицинского факультета Вейсон. Пробил полдень, и вереница студентов-первокурсников в белых халатах потянулась в кабинет проверить поступившую почту. Когда же из этих детей вырастают доктора? Он вряд ли доверил бы свое стареющее тело этим юнцам. Он замечал их любопытные взгляды, слышал шепот Крисс Норрис: «Это детектив по расследованию убийств, из Бостона. Да-да, этот неприметный господин в углу».

Фрэнк плотнее вжался в кресло и сосредоточился на фотографиях. Рядом с каждой значились фамилия студента, его родной город и название интернатуры, куда он был приглашен. Дойдя до фотографии Олдриджа, он замер. Олдридж смотрел прямо в объектив — улыбающийся молодой человек с честным и открытым взглядом. Это и повергало Фрэнка в дрожь: хищники бродили среди добычи, не вызывая подозрений.Рядом с фотографией Джеффа значилось название программы его стажировки. Хирургия, медицинский центр «Риверлэнд», Аляска, Ситка.

Ему стало интересно, кто из его однокурсников был направлен на работу на Аляску, кто еще проживал в этом городе в то время, когда Олдридж вел охоту на женщин. Он пролистал страницы альбома, вглядываясь в названия клиник, и обнаружил, что еще трое студентов-медиков стажировались в пригородах Аляски. Двое из них были женщины, третий — мужчина-азиат.Еще один тупик.Опустошенный, он откинулся на спинку кресла. Альбом раскрылся у него на коленях, и он увидел фотографию декана медицинского факультета, улыбающегося в объектив. Под снимком было напечатано его напутствие выпускникам: «Исцелить мир».

«Сегодня 108 замечательных молодых людей дают священную клятву, завершая свое долгое и трудное путешествие в мир знаний… Этой клятве врач, целитель остается верным всю свою жизнь…»

«Сегодня 108 замечательных молодых людей…»Он поднялся и подошел к столу Крисс.— Госпожа Норрис!— Да, детектив? — тут же откликнулась она.— Вы сказали, что на первом курсе Джеффа было сто десять студентов.— Мы принимаем каждый год по сто десять человек.— А вот декан в своей речи упоминает только о ста восьми выпускниках. Что случилось с остальными двумя?Крисс печально покачала головой.— Я до сих пор не могу забыть, что случилось с той бедной девочкой.