Глава 10. Свидетельница

– Я сам заварю чай, милая. Отдышись хоть десять минут!Слышу голос мужа, но не оборачиваюсь. С верхней ступени лестницы гляжу, не отводя глаз, на почту на коврике перед дверью. И среди счетов и писем вижу знакомый черный конверт. Теперь адрес напечатан на кремовой наклейке.– Я прекрасно себя чувствую. Правда. Ты же знаешь: не люблю присаживаться. – Я спускаюсь, хватаю письма с пола, сжимаю их в руках, ощущая в конверте плотную открытку, и запихиваю ее в середину, пока Лукас спускается по ступенькам.– Ты точно в порядке, Тереза?– Как насчет бутербродов с грудинкой? Скажи Майклу: пятнадцать минут. Пропустит автобус, если не поторопится. – Я чувствую, как колотится в груди сердце, и специально не гляжусь в зеркало в холле – не хочу видеть улику: покрасневшие щеки.Я действительно думала, что, обратившись к Фреду, все прекращу; честно считала, что не придется беспокоить Лукаса, который и так всем этим сыт по горло.На кухне просматриваю почту и отбираю для Лукаса рассылки из винного клуба и банка. Знаю, что должна рассказать ему, и уже дала себе слово, что скоро расскажу. Очень скоро. Как только поговорю с Фредом. Но Лукас снова расстроится, а он просто завален работой – его ждет повышение. И мне плохо, поскольку он ясно предупреждал меня – не ездить в Корнуолл. Господи... Я так надеялась, что Фред разберется с этим делом.– Что-нибудь стоящее? – Лукас смотрит на почту у меня в руках.– Страховая компания. Скидка при страховке нескольких автомобилей.Лукас корчит гримасу и отворачивается, а я включаю печку и начинаю возиться с хлебом и грудинкой. И тут звонит телефон.– Возьму, – говорю я. Неужели Фред? Я ведь, кажется, просила его звонить в магазин.– Тереза, что-то происходит, а ты не говоришь – что.– Не сейчас, Лукас. Пожалуйста. Все хорошо. – Черт. Если это не мать из Корнуолла, придется нести открытки в полицию. И рассказать Лукасу.Одной рукой открывая новую упаковку грудинки, второй беру трубку, намереваясь сказать Фреду, чтобы перезвонил позже, в магазин.– Это мама Майкла?– Да, Тереза Уотс. Кто говорит?– Кайли Смайл, мама Салли. Я хотела подтвердить договоренность. О встрече.– Встрече? Боюсь, я не понимаю...Долгое молчание.– Майкл с вами не говорил?– Нет. Что-то произошло?– Послушайте, я ни в коем случае не буду обсуждать это по телефону. Майклу я ясно дала это понять. Так вы свободны в эту субботу или нет?Лукас одними губами спрашивает: кто это? В чем дело?– Ну... Мой муж играет с друзьями в покер, так что...– Значит, в субботу. Вечером, в половине восьмого. У нас. Майкл знает адрес.И вешает трубку.– Очень странно. Даже грубо. Позовешь Майкла?– Что происходит?– Сама не понимаю.Я начинаю укладывать шесть кусочков грудинки на противень, поворачивая друг к другу спинками. Пока Лукас топает по лестнице, быстро открываю ужасный конверт.«Следи за собой. Я слежу...»– Тереза! По-моему, тебе лучше подняться сюда.Боже милостивый...В комнате Майкла я сразу понимаю, что все плохо, что ужас переметнулся с открытки на моего сына. Последнюю пару недель он выходит из дому все позже и позже. Три или четыре раза опаздывал на школьный автобус. Из школы написали, что он не выполняет домашнюю работу. Предложили встретиться с наставником. Я хотела сходить, но столько всего навалилось...– Какого черта тут творится, Майкл? – Лукас пока что сердится, а не переживает.Майкл свернулся под одеялом; со вчерашнего дня не раздевался. В джинсах и сине-зеленой толстовке. Потный. Вонючий.– Ты простудился? Заболел? – Я пытаюсь говорить спокойно. Чувствую вину, что не уследила.– Давай, говори, Майкл. Что за дела? – Лукас раздвигает шторы.Сын смотрит темными полуприкрытыми глазами, молчит.– Я только что говорила с матерью Салли по телефону. Про какую-то встречу. Похоже, она думала, что я в курсе. Что за встреча, Майкл? – Я стараюсь не повышать голос.Он по-прежнему молчит.– Майкл, в чем дело? – Я впадаю в панику. Наркотики? Воровство? Неприятности с полицией? Нет. Только не мой Майкл, точно. Мой отличник, который шел прямой дорогой в Оксфорд-Кембридж, не считая этой ерунды в последнее время. Временный заскок, уверен Лукас. Маленький мятеж, потому что выпускной год оказался куда сложнее, чем все представляли. Может, его уже тошнит от экзаменов? Так ведь?– Пожалуйста, Майкл. Расскажи нам, что происходит. Мы постараемся помочь. – Лукас старается говорить мягче.И тут Майкл поражает нас обоих – принимается плакать. На него волнами накатывают рыдания. Детские слезы, нелепые и театральные, и в то же время такие пугающие у этого полностью одетого парня ростом шесть футов два дюйма, в синей дутой куртке.Я сразу понимаю две вещи. Что происшествие очень серьезное и что я слишком отвлеклась на историю Эллис Крафт.

КОНЕЦ 10 ГЛАВЫ!!! Будьте добры подпишитесь!!!!

Благодарности сюда:

5336 6901 7489 381007/22