Митчел в ее саду

Сериз читала его прошлое по шрамам, которые он скрывал даже от себя 🔍 ▪️ Подозревала о насилии — не из-за слов, а потому что он вздрагивал, когда она касалась его спины не в постели. ▪️ Девственность потерял в 14 — с женщиной вдвое старше, но называл это «уроками сексологии», пока не начинал давиться рвотой при воспоминаниях.

Разговоры как провокация 💬 Он (лёжа в ванне, проводил пальцем по своему тазу): «Знакомые пары делают пирсинг на клиторах и членах — говорят, боль острее оргазма. Может, и мне? Ты бы держала меня за руку, пока я кричу... как на первом свидании». Она (бледнела, роняя книгу): «Прекрати. Это не смешно». Он (хватал её за запястье, прижимая к холодной плитке): «Боишься, что я стану чужим? Не бойся — всё, что во мне есть дырок, уже принадлежит тебе».

Встреча с призраком 👻 Митчел в саду — стоит под яблоней, как тень из прошлого, с улыбкой человека, который знает, где зарыты тела. Она (зубы стучат о экран телефона, набирает номер Рейма, но сбрасывает — «Не беспокоить его, он на совещании с кризисом»). Рейм (примчав через 20 минут, с разбитой губой — видимо, кого-то ударил по дороге): «Ты дрожишь, как наша проклятая кошка. Почему не позвонила сразу?» Она (опуская глаза): «Не хотела быть той женой, что звонит из-за каждого шороха...»

Гнев как исповедь ⚡ Он (сжимает её плечи, почти больно): «Ты — моя жена. Ты имеешь право выдернуть меня из ада, если захочешь! Митчел дважды похищал нас, резал тебе волосы, а ты боишься «потревожить»?» Она (в голосе — истеричный смешок): «А если бы я позвоила из-за того, что Зита нагадила на персидский ковёр?» Он (резко отпускает её, проводя рукой по лицу): «Тогда бы я сказал: «Сними на видео. Посмеёмся вместе, пока убираем». Но Митчел — не кошачье дерьмо. Он тот, кто придет и перережет тебе горло, пока я слушаю доклад о прибыли».

Про кошку и глаза 🐾 Зита — чёрная, пушистая, с голубыми глазами-близнецами Сериз. Шипела на Рейма, потому что чуяла в нём родственную боль. Он (гладя кошку против шерсти): «Она ненавидит меня так же, как ты в те дни, когда я пью обезболивающее пачками. Может, потому, что мы оба знаем — я тебя недостоин».

P.S. Он ругал её не за молчание — за то, что она до сих пор верила: его можно потерять, потревожив 🕳️