Глава 37

«Доверять заново – это как влюбляться. Немного страшно. Надо двигаться дальше». Они снова начали пить кофе вместе. Только теперь — без спешки и без страха сказать не то. Сначала по утрам: пару раз в неделю. Потом чаще. Затем Захар однажды просто остался у неё — на диване, без намёков, без неловкости. Просто потому что им было хорошо даже в тишине. Они не ставили себе целей, не давали названий тому, что происходило. Не называли это «возвращением». Не писали постов. Не выставляли сторис. Никто не знал – кроме самых близких. Просто возвращались друг к другу — шаг за шагом, день за днём. Захар сам варил кофе по утрам, когда зеленоглазая оставалась у него. Он неизменно насыпал в кружку слишком много сахара, и Агата каждый раз морщилась, но ничего не говорила. Иногда шутила: — Ты пьёшь кофе или просто ешь сахар? — Я пью надежду, — усмехался он в ответ, и оба смеялись, хотя внутри каждый понимал: это больше, чем просто шутка. Они учились доверять заново. Агата смотрела на него теперь иначе. Без розовых очков. Но с доверием — не как к идеальному, а как к настоящему. Он мог замолчать. Мог уставиться в окно, уходя в свои мысли. Мог сорваться. Но он всегда возвращался взглядом к ней. И она — к нему. *** В тот день она собиралась сдавать последний экзамен. Захар предлагал её подвезти, но она отказалась. Хотела пройтись — голова лучше работает, когда идёшь, когда чувствуешь ритм шагов и можешь повторять материал про себя. На улице было жарко. И немного ветрено. Волосы путались, на плечи ложились солнечные пятна от листвы. На тротуаре мелькали прохожие: мальчишка с мороженным, женщина с сеткой овощей, велосипедист с рюкзаком. Всё казалось обычным, почти будничным. Она шла вдоль дороги по тротуару, напевая себе под нос тему с лекции. В руке — карточки для самопроверки. В наушниках — плейлист из спокойной электроники, звук на минимум, чтобы не отвлекать, а только задавать ритм. Когда она подошла к пешеходному переходу, как раз загорелся зелёный. Она сделала шаг. И в этот момент — услышала. — Агата... Шёпот. Тихий. Из-за спины. Почти ласковый, почти знакомый. У неё по коже пробежали мурашки. — Агаточка... Она резко обернулась — машинально, даже не думая. На тротуаре никого. Лишь мужчина с собакой и преподаватель, спешивший в университет. Она нахмурилась. Сердце колотилось чаще, чем нужно. — Показалось, — пробормотала и шагнула дальше. И тут — удар. Мир превратился в смазанную вспышку: звуки наслаивались друг на друга, будто кто-то сорвал саундтрек её жизни и включил хаотичный шум. На секунду ей показалось, что земля уходит из-под ног, а тело становится невесомым. Последнее, что она ощутила, - это запах жжёной резины и горячего ветра, который пронёсся по лицу. А потом всё оборвалось.