Глава 4 Паутина угроз

Автомобиль замедлился, пропуская внедорожник, который выехал перед нами и направился прямо по дороге. Через некоторое время за ним показался освещённый вход в небольшой, но явно дорогой ресторан. Лёгкий золотистый свет пробивался сквозь занавеси на окнах, как будто внутри кипела жизнь, но на улице было подозрительно тихо.  — Вам сюда, — голос водителя вывел меня из мыслей. Он вышел первым, обходя машину, чтобы открыть для меня дверь. В голове звенела тревога, но я заставила себя не медлить. Мужчина лишь коротко кивнул в знак прощания и жестом указал на вход. Дверь ресторана уже открывал другой человек — высокий и массивный, с непроницаемым взглядом. Отступать было некуда.  Внутри оказалось на удивление уютно. Классическая обстановка, тихая музыка, несколько столиков с белоснежными скатертями. В воздухе витал аромат кофе и дорогих сигар. В центре зала сидел он — Валерий Игоревич Градский.  Он поднял на меня глаза, и в них блеснула тень знакомого холодного превосходства.  — Ева Николаевна, — голос его был мягким, почти обволакивающим. — Рад, что вы смогли уделить мне время.  Я подошла ближе, но не села, лишь скрестила руки на груди, пытаясь не выдать дрожь в голосе.  — У меня не так уж много этого времени. Что вам нужно?  Градский слегка улыбнулся, поднимаясь со своего места.  — Благодарю вас за спасение моей жизни, — начал он, чуть склоняя голову.  — Благодарность принимается, — рявкнула с небольшим раздражением. — Это всё?  — Не у каждого врача хватило бы мастерства, чтобы справиться с таким случаем, — продолжил он свою фразу.  — Это моя работа, — сухо ответила я. — И, насколько понимаю, вы не для благодарности меня сюда позвали?  Его взгляд, до этого мягкий, вдруг стал колючим. Как будто он проверял меня, оценивая, сколько я могу вынести.  — Вы правы, — наконец произнёс он, отходя к небольшому столику и жестом приглашая меня сесть.  Я не двинулась с места, но Градский этого и не ожидал. Он продолжал говорить, не отрывая от меня глаз: — На вашем месте я бы хотел знать, в какую историю вы попали, спасая жизнь "случайному" пациенту.  — Хорошо, что вы не на моем месте, — перебила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.  — У вас добрая душа, — проговорил он с ноткой насмешки. — Но спасая меня, вы впустили в свою жизнь проблемы, о которых лучше было бы не знать.  — Прямо скажем, я уже это поняла, — бросила я. — Если вы хотите напугать меня, то можете не стараться. Просто скажите, чего вы хотите. Валерий сузил глаза, и в его взгляде появилась жесткость, от которой стало не по себе.  — Мне нужно, чтобы вы сохранили молчание. О том, кого спасли, о том, что видели.  — Что я видела? — переспросила я, изо всех сил пытаясь не выдать охвативший меня страх.  — Это не важно, — резко перебил он. — Просто знайте: если ваши слова дойдут до не тех ушей, последствия будут разрушительными. И для вас, и для тех, кто вам дорог.  Его голос стал ледяным. В эту секунду я почувствовала, что этот человек опасен. Он не просит. Он приказывает. И обсуждению это не подлежит.  — Вы угрожаете? — выдавила я, всматриваясь в его лицо, пытаясь понять, правда ли он готов зайти так далеко.  — Нет, — его тон стал почти невыносимо спокойным. — Я просто предупреждаю. На мгновение в воздухе повисла тишина, а затем он снова улыбнулся — мягко и на удивление тепло:  — Теперь давайте ближе к делу, Ева Николаевна.  В его взгляде что-то изменилось — хищная жесткость уступила место некоей задумчивости.  — Что ещё? — спросила я, стараясь сделать голос уверенным, хотя внутри всё дрожало.  — Есть один способ избежать проблем, о которых я говорил, — начал он, подходя ближе, но сохраняя между нами безопасное расстояние.  — И какой же это способ? — мой тон был саркастичным, но сердце заколотилось сильнее; ну точно сейчас возьмет и оставит меня возле той мусорки, где я его нашла.  Градский сделал паузу, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше. Затем его губы изогнулись в холодной улыбке. — Вы выйдете замуж за моего сына.

!!!Следующие главы будут выходить на литмаркете.