82

Когда Йонас вечером приходил домой, он интересовался, как себя чувствует Юра, приносил ему еду в постель, заботился о нем. Но его терпение не было безграничным.

Через неделю он раздраженно спросил:

Слушай, неужели тебе не надоело валяться в постели целыми днями?

- Да, надоело, пробормотал Юра, повернувшись к стене.

Тогда давай, соберись, сделай что-то. Или хотя бы сходи к врачу.

Но Юре ничего не болело, у него не было температуры или кашля. Что он должен был сказать врачу?

Что он просто слишком ленив, чтобы встать?

Я просто немного приболел, все пройдет, прошептал он.

Йонас покачал головой и вышел из комнаты.

Он еще никогда не был таким отчужденным. Видимо, действительно настало время вставать. Но после часа на кухонном стуле Юра так устал, что ему снова пришлось вернуться в постель.

Самое худшее в его состоянии было не раздражение Йонаса и не отторжение родителей, а отсутствие музыки: уже сама мысль о том, чтобы сесть за пианино, вызывала у него

тошноту.

Рядом с кроватью стоящий клавишный инструмент, напоминавший Юре о его

беспомощности, только ухудшал ситуацию. Тишина была жестокой, она тянула его вниз так же сильно, как сожаление о том, что он рассказал родителям правду.

Можешь принести магнитофон? попросил Юра. наконец