[54]

Юнги заходит в небольшую гостевую комнату в квартире Пака. По середине стоял длинный и широкий диван, он занимал почти всю комнату, напротив маленький комод и телевизор на нем. Но Мин не жаловался, все казалось таким уютным из-за картин на стенах и тусклого освещения.

Он присаживается на край дивана, ощущая его мягкую обшивку, чуть впиваясь в неё пальцами. За день парень очень сильно устал и сейчас просто хотелось лечь, желательно Хосоку под бок, и заснуть крепким сном.

Однако у Хосока на него были иные планы. Чон притаскивает из кухни бутылку красного вина и два бокала, чуть звенит ими на входе в комнату.

— Выпьешь со мной? — спрашивает он, ставит на небольшой комод бокалы, открывая бутылку.

Юнги протягивается лениво и качает головой. Совсем нет сил.

— Нет, я откажусь, спасибо. — отвечает Юн.

Однако старший не останавливается и наливает жидкость в один бокал, ставя бутылку на пол, звук соприкосновения с поверзностью паркета громкий и неприятный. Затем выпивает содержимое за один раз. Вновь тянется за бутылкой.

Мин лишь смотрит на это все. Он привык, что Намджун пьёт много, но, наверное, все нормальные парни пьют так много по поводу и без.

— Я развожусь с Джиной.

Сон снимает как рукой, Юнги чуть ли не вскакивает с кровати. Что значит разводится? Стоит ли радоваться? Все случилось так неожиданно, что много эмоций от злости на Джину до радости, что его тайная любовь теперь не занята, заполнили его и заставляли дрожать.

Дрожащими от волнения руками Мин сжимает чужие плечи, чуть разминая. Что же ему сказать?

Между ними повисает тишина. Хосок выпивает ещё вина, а младший не перестаёт массировать чужие плечи

— Черт, что случилось? — наконец спрашивает он.

Голос немного дрожит.

Хос трясёт головой так, словно он не собирается рассказывать, однако все же говорит.

— Она изменила мне с Енджуном. Забавно вышло. Я же сам его и нанял. — Чон хмыкает как-то совсем горько.

Юнги хочется прижаться к нему и забрать всю его боль, но он лишь сильнее сдавливает чужие плечи.

— Мне жаль... — только и может выдавить из себя Мин.

— Скажи мне, дело действительно во мне? Я ничтожный? Чем я не смог ей угодить? — спрашивает Хос, поворачиваясь к младшему.

У того сердце останавливается на секунду. Мужчина так близко.

Юнги кусает губу, чуть отодвигается и качает головой. Как же ему сейчас хотелось сказать, что он самый прекрасный парень, которого он встречал.

— Нет, Хосок. Я не очень разбираюсь в отношениях, но Джина была очень тяжёлым человеком. Вы просто не сошлись в характерах. Ты очень добрый, заботливый, чуткий... — Мин отводит глаза в смущение.

Хос чуть ухмыляется. Милый мальчишка. Может это так вино и грусть дало ему в голову, но хочется усадить его на коленки и прижать к груди, смотреть, как краснеют чужие щеки и наслаждаться чужим теплом.

Нужно держать себя в руках, Чон.

Он уже не наливает в бокал, а делает несколько глотков прямо из горла. Мин немного испуганно смотрит на него.

— Прости, я совсем не помогаю. У меня просто только Намджун был, а по нему сложно судить отношения, ты понимаешь. — говорит младший, поджимая губы.

— Всё хорошо, Юнглз, спасибо, что ты рядом. Это правда заставляет чувствовать себя немного лучше. — Хосок одаряет его улыбкой, но в ней присутствуют нотки грусти.

Когда Чон вновь тянется к бутылке, то Мин забирает её себе. Они соприкасаются пальцами.

— Очаровательный. — говорит Хос, наверное, он хотел сказать это в своей голове, но вырвалось.

Юнги кашляет от смущения, убирая бутылку подальше. Старается хмуриться на этого взрослого парня.

— Мистер Чон, ложитесь спать сейчас же! Иначе у вас будет болеть голова. — он тычет его пальцем в грудь.

Хосок смеётся, убирает палец и уже привычным движением целует Юнги в лоб. В эти моменты Мин всегда закрывает глава, словно при поцелуе с языком.

— Хорошо-хорошо, мистер Мин. Я уже иду. — Хос встаёт с кровати, потягивается и через голову снимает с себя майку.

Юнги кажется, что у него из носа сейчас пойдёт кровь. Он старается не смотреть, но сложен старший хорошо, очень хорошо. Пальцы начинают дрожать.

Он отворачивается совсем, чтобы не навоображать лишнего.

— Тебе дать футболку и шорты? —спрашивает Чон.

Юнги смотрит на свою уже немного помятую рубашку и кивает. Он надеется, что Чим не слишком его убьёт.

Хосок кидает на диван длинную широкую футболку и шорты. Мин осматривает чужую одежду.

— Надеюсь, тебе все подойдёт. — говорит он.

— Эм, можно переодеться где-нибудь? — смущённо и почти невнятно спрашивает Юн.

— Стесняешься меня? — смеётся Хос. — Не стоит. Просто отойди ближе к двери, пока я растелю постель.

Юнги кивает и уходит к двери, затем ждёт, пока Чон действительно займётся диваном, только тогда позволяет себе снять рубашку и джинсы.

Одежда старшего пахнет им самим, а ещё очень мягкая, от этого очень приятно. Кажется, что он сам его обнял.

Хосок все же подсматривает на бледную спину. От вида еле заметных следов побоев становится страшно, Чон отворачивается, чтобы больше этого не видеть. Бедный малыш.

— Ложись к стене поближе. — говорит Чон.

Юнги слушается и залезает на диван, укладывается на мягкую подушку, укрываясь тёплым одеялом. Всё такое приятное, что он сворачивается в клубочек, счастливо улыбаясь.

Хосок тихонько смеётся, снова хочется поцеловать... в нос. Черт возьми, а что дальше ему захочется? Это все вино и расставание. Ему почти хочется ударить себя по лбу.

Чон выключает свет и ложится на другую половину дивана. Они лежат спина к спине, а сердца бьются почти в одном ритме: очень быстро.

— Спокойной ночи. — желает Хосок.

— Сладких. — отвечает Юн, улыбаясь.

Юнги чувствует тепло, даже если Чон его не обнимает. Намджун же не мог дать ему тепло, обнимая.