Глава 9

Нейт гнал «фольксваген» по дороге, ведущей в город. Парень заметил, что я дрожу, и выражение его лица смягчилось. Та страшная маска, с какой он сел в машину, исчезла, но я все равно боялась его. — Прости, — тихо сказал он. Я старалась понять, хватит ли у меня сил и голоса, чтобы нормально ему ответить. — Что это было? — спросила я, пытаясь взять себя в руки. — Какое-то дикое животное. Их здесь очень много, — предположил Нейт, пожимая плечами, но я знала — он хочет скрыть напряжение. — Поэтому ты так зол? Нейт медлил с ответом: то ли понял сколько многозначительности в моем вопросе, то ли просто набирался сил для того, чтобы признаться. — Я зол потому, что оно могло тебе навредить. Я не знала, что на это сказать, и перевела взгляд в окно. Мимо проносились деревья и указатели, словно гипнотизируя меня. Вчера кто-то разбил окно в машине Итана. Сегодня это рычание на поляне. Кто-то определенно хотел меня напугать. На фоне страха я испытала облегчение, ведь произошедшее доказывало, что Нейт за этим не стоит. Я вновь посмотрела на него, и странное чувство расцвело у меня в груди. Чувство благодарности и нежного трепета. Когда я приехала в Реймонд, нас ничего не связывало, но он старался мне помочь. Я не сделала ничего хорошего, чтобы заслужить это внимание, однако Нейт продолжал меня спасать, будь то опасный волк или избалованная школьница. Слова вырвались раньше, чем я поняла, что именно хочу сказать. — Вчера на меня напали. Нейт резко остановил машину. Ремень безопасности больно врезался мне в грудь. Черные глаза впились в мое лицо. — Что?! И ты говоришь об этом только сейчас? — Я не думала, что это важно. Нейт сцепил зубы. — Как это может быть не важно? Я молчала. Его реакция могла быть не такой бурной, но я осознавала причину и пыталась сдержать обиду. — Прости, — спустя минуту сказал Нейт, начиная говорить спокойно. — Что произошло вчера? Стараясь определить начало истории, я мысленно запнулась. Как объяснить Нейту, что я была с Итаном, и не причинить ему боль? — Я сидела в машине возле самого леса, и кто-то бросил книгу в окно. — Я поняла, как смешно это звучит и добавила: — Ничего серьезного, если бы книга не была моей. Кто-то взял ее у меня в спальне. Нейт побледнел. — Хочешь сказать, кто-то был у тебя дома? — Книга по истории. Я не брала ее с собой в школу, и Лукасу она вряд ли понадобилась бы. У него своих книг полно. Так что да, кто-то был у меня дома. Нейт обдумывал мои слова, и я впервые увидела вблизи, как его глаза темнеют. Словно ему на зрачок капнули чернила, и они равномерно растеклись по всей радужке. Завораживающий процесс. — Ты уверена, что книга твоя? — Там на обороте подпись моего отца. Такое сложно подделать, — с печалью ответила я, и Нейт беззвучно согласился. Успокаиваясь, он завел мотор «фольксвагена» и машина тронулась. Впереди показались первые дома Реймонда, и я почувствовала себя еще хуже. Город скрывал угрозу лучше леса, здесь мой враг мог прятаться в любом доме, за каждым поворотом. Я не выдержала напряженно молчания и заговорила. — Ты думаешь, кто-то пытается мне угрожать? — Нет. Такая категоричность заставила меня сомневаться в честности Нейта. Он заметил недоверие на моем лице и сказал спокойнее: — Не думай об этом. С тобой ничего не случится. «Ты за этим проследишь», — подумала я, но промолчала. Я невольно верила ему; глядя в эти чистые глаза, я искренне верила в его заботу. Машина остановилась перед домом Майка, и я вспомнила о том, что произошло до того, как Нейт вырвал меня из реальности на эти несколько часов. — Джейн. Я обернулась и оказалась в нескольких дюймах от лица Нейта. Сердце невольно отреагировало на эту близость, и я застыла. — Я обещаю, что никто не причинит тебе вред. Его рука дрогнула, приближаясь к моему лицу, и его пальцы осторожно коснулись моей щеки. Моя кожа загорелась от прикосновения. Я все еще не могла пошевелиться. Чистые карие глаза смотрели на меня с наслаждением: тем редким чувством искреннего трепета, а не обычной похотью и желанием, — и я невольно изумилась тому, что видела. Я представляла для него большую ценность, чем думала, и мне стало страшно. Выбираясь из машины, я громко хлопнула дверцей «фольксвагена» и побежала к дому. Все произошедшее дико меня пугало. Вбегая в прихожую, я прижалась спиной к двери и съехала на пол. Сердце панически билось по всему телу, гремело в ушах, так что я даже не услышала, когда Нейт уехал. Все так запуталось. Мой друг стал моим врагом, мой враг стал моим другом. Страшное чувство безысходности, будто я не могу повлиять на события, заставляло меня страдать. Я чувствовала себя беззащитной, обессиленной, слабой. Один лишь взгляд Нейта разбивал барьеры, которые я так долго строила, его улыбка заставляла меня улыбаться в ответ, даже если сердце мое в тот момент рвалось от боли. Что я делаю? Чувства смешались. Прижимая к груди дрожащие руки, я чувствовала, как глаза полнятся слезами, и больше себя не сдерживала. Всего раз в жизни мне было так больно. Я потеряла все, ради чего жила. Утратила себя, растворилась в своих чувствах к этому страшному человеку. Нельзя! Нельзя позволить себе что-то чувствовать к нему. Невозможно и неправильно. Я должна собраться и противостоять слабости, как делала это всегда, стоило мне хоть что-то почувствовать. Поднимаясь на ноги, я была полна мрачного удовольствия. Эмоции отступали, позволяя мне мыслить трезво. Первым делом я решила проверить дома ли Лукас, но за ответом далеко ходить не пришлось. Он спал на диване в гостиной, и я накрыла его пледом. Аккуратно поднимаясь на второй этаж, я с каждым шагом брала над собой контроль.За окнами светлело, но я все равно чуть не вывихнула ногу на последней ступеньке. На шум вышла тетя Грейс. — Ты в порядке? — спросила она шепотом. Я утвердительно кивнула и подумала, что вид размазанной туши на щеках явно говорит об обратном. Грейс не стала давить на меня, и после легких успокаивающих объятий, позволила уйти. Я улыбнулась ей в последний раз и закрыла за собой дверь в спальню. Всю ночь, а точнее оставшийся до рассвета час, во мне шла непрерывная борьба. Одна часть меня радовалась, вспоминая вкус прощального поцелуя и улыбку на губах Нейта, другая противилась воспоминаниям и тому, что они взращивали в моем сердце. Я не знала, что делать, как справиться с собственными чувствами. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать столько сразу. В те короткие двадцать минут, что мне удалось заснуть, я увидела его. Снова волки, страшное кладбище, которое показалось мне таким родным, и Нейт. Вздрагивая и просыпаясь, я испытывала откровенный ужас. Мой сон стал явью. Я поддалась ему. Через края занавесок в комнату просачивался жидкий солнечный свет, но у меня не осталось сил, даже чтобы порадоваться хорошей погоде. После душа я спустилась на кухню, по пути замечая идеальную чистоту, царившую в доме. Мама позаботилась о том, чтобы после ее отъезда мне не пришлось заниматься уборкой. К тому времени, как я проснулась, специальная служба уже устранила все, что могло напомнить о вчерашней свадьбе. Казалось, это обычное воскресенье, если бы не одно «но» — на кухне меня ждала тетя Грейс. — Доброе утро, — с теплой улыбкой сказала она. Я потянула носом запах бекона и улыбнулась ей в ответ. Лукас сидел мрачнее тучи и завтракал, сохраняя молчание. Выглядел он неважно: под глазами залегли лиловые тени, плечи ссутулились. Тетя Грейс, проходя мимо, хлопнула его по спине, призывая выпрямиться, но он только нервно дернулся в ответ на ее ласковое прикосновение. — Садись, будем завтракать, — призывно сказала тетя Грейс, и я заняла место напротив брата. — Ваша мама просила за вами присмотреть. Я буду гостить у вас неделю. Билет назад взяла на субботу. Я тяжело вздохнула. Неделя с Грейс — замечательный подарок к отсутствию мамы и Майка, но сказать об отъезде можно было как минимум в среду. Заметив пристальный взгляд тети, я беспечно улыбнулась. Лукас доедал завтрак, пытаясь не обращать на нас внимания. Я решила дать ему время справиться с теперешним положением вещей. Странным образом вид угнетенного Лукаса только обрадовал меня. Его раздраженность могла свидетельствовать лишь о том, что Эмбер выполнила свое обещание. Самой смешно от того, что я поверила Эмбер на слово, но ведь Лукас действительно был неприметным. Вряд ли Дэвис общался с ним из-за поразительной способности Лукаса читать скучные книги. Теперь все, на что я надеялась, было честностью Эмбер. Тут волей-неволей приходится ждать подвоха. — Что вы думаете делать сегодня? — вдруг спросила Грейс. Я пожала плечами. — Займусь домашним заданием, — ответил Лукас, и я вздохнула спокойнее. Мне часто удавалось распознать ложь брата, и сейчас он говорил правду. — Отлично. — В голосе тети слышались нотки гордости, и я осознала, почему она нравится мне больше мамы. — Джейн, не хочешь пройтись по магазинам? Здесь намного холоднее, чем в Атланте, тебе нужна другая одежда. Я широко улыбнулась. Тетя знала мою способность откладывать неприятные дела и догадалась, что я еще никаких теплых вещей не купила, раз хожу по дому в шортах и майке. — С удовольствием. В конце концов, под руку с Грейс, я могла пойти даже по магазинам. После завтрака мы выехали в город на мамином «опеле». Разговаривали, как обычно, о чем-то веселом: Грейс никогда не давила на меня серьезными разговорами без крайней необходимости. Рядом с ней я почти забыла о Нейте, но странная ноющая боль не хотела отпускать мое сердце. — Прости меня заранее, но я должна спросить, — сказала тетя спустя четыре часа, когда мы сидели за столиком в кафе, обставленные пакетами, и пили кофе. Я поежилась, но улыбнулась, давая понять, что прощаю ее любопытство. — Как тебе здесь живется? Меня передернуло. Не зная, что ответить, я смотрела в светлые глаза Грейс и понимала, что хочу сказать правду. Ту правду, которую не могла сказать самой себе. Странные отношения с Нейтом, боль, которую я причинила Итану, отвратительное поведение Лукаса и мой тайный преследователь. Все это не могло уместиться в одном, даже достаточно громком слове, но тихо сказала: — Трудно. Грейс протянула руку через стол и с нежностью сжала мою ладонь. Ее глаза сияли искренним сожалением, и я вспомнила, как в моем детстве она с точно таким же выражением лица целовала мои разбитые коленки. — Ты говорила маме? — Нет, — ответила я просто. — Она не поймет. — Ты всегда так категорична к ней. Я не могла не выразить свое возмущение. Грей не виновата в том, что у меня такая мама. — Она поступила так, как хотела. Вопреки тому, что это причинило боль нам с Лукасом. Она сделала, как того хотела сама. Взгляд тети смягчился — она не любила слушать осуждения, но была слишком тактичной и обычно молчала. Я знала ее достаточно хорошо, чтобы это понимать, и потому не стала ничего добавлять. — Твоя мама впервые за долгое время сделала то, что сделало ее счастливой. И ты должна быть рада за нее, — тонким голосом возразила Грейс. Ее мягкая улыбка наполняла теплом холодный зал кафе. — Может, вы и правы. Грейс была единственным человеком, с которым я никогда не спорила. Она этого заслуживала. — Надеюсь, ты меня услышала, — сказала она. — Позволь и себе быть счастливой. Я решительно не знала, что на это ответить, но Грейс не требовались ответы. Она пила кофе и улыбалась той сияющей улыбкой, которую я помнила еще с раннего детства. — Но ты явно опечалена не маминой свадьбой, — вдруг сказала она, и картонная чашка в моих руках предательски дрогнула. Поднимая взгляд на тетю, я чувствовала, что мои щеки краснеют. — Да, есть еще кое-что. — Взгляд Грейс был в меру заинтересованным, и я даже удивилась, как легко говорить ей правду. — Один парень... На лице тети не было того хитрого выражения, какое обычно появлялось у мамы вслед за словом «парень», и это в сто раз облегчило мне задачу. — Я не знаю, что мне делать с чувствами к нему. Смущенно дергая молнию на куртке, я избегала смотреть на Грейс, пока не услышала ее следующие слова. — Ты ему нравишься? Я пожала плечами. Трудно судить, мы если не целуемся, то ругаемся. — Даже не знаю. Возможно. — Разберись сначала в этом. Это так в духе тети Грейс — в первую очередь беспокоиться о чувствах другого человека. Ее слова заставили меня вспомнить кое-что еще. — Вчера мне пришлось обидеть своего друга. — Итан вряд ли был моим другом, но я постеснялась говорить Грейс, что у меня чувства к двум разным парням. Ей, женщине всю жизнь любившей одного мужчину, это может показаться странным. — Намеренно? — спросила Грейс. — Нет. Вовсе нет. — Тогда попроси прощения и не мучайся. Я знаю, что ты хороший человек, — любовно заявила Грейс, и мне стало теплее на душе. — Спасибо. Мы вернулись домой к шести. Лукас закрылся в своей комнате и даже не спустился, когда Грейс позвала его ужинать. Мне было обидно, но я утешала себя тем, что Дэвис рядом с моим братом больше не покажется. Не знаю какими силами, но я дожила до утра понедельника. К счастью, не пришлось ехать на автобусе: Грейс отвезла нас в школу и с улыбкой пожелала удачи. От ее слов у меня в груди потеплело, в то время как Лукас проигнорировал ее и выбежал из машины, едва «опель» остановился. Стоя за воротами и глядя в то утро на школу, я заранее знала, что день будет трудный. Он таким и был. Не успела я сделать первый шаг, как рядом оказалась Лиза. Я приветливо ей улыбнулась, но она не спешила отвечать мне взаимностью. — Берегись Ханны, — предупредила она и прошла мимо. Я, недоумевая, смотрела ей вслед. Первым уроком у меня был английский. Я ужаснулась, вспоминая, что сижу с Итаном. Захотелось убежать, но я вовремя увидела светлую голову Эмбер у кабинета английского и поняла, что путей к отступлению нет. Колени дрожали, но я прошествовала мимо Эмбер с гордым видом и вошла в класс. Итан еще не пришел, и мне стало немного легче. Заняв свое место, я обернулась к двери и все оставшееся время ждала момента, когда Итан войдет и убьет меня взглядом. Но Итан не пришел на первый урок, на перемене я не встретила его ни в одном коридоре, и даже за ланчем его стул оставался свободным. Все еще думая об отсутствии Итана, я села за наш столик у окна и открыла бутылку с колой. Руки действовали сами по себе, и я удивленно посмотрела на крышку, которую вертела между пальцев. Замешательство было сильнее всех других чувств, и я даже не заметила с каким видом Ханна села напротив, пока не услышала ее сердитый голос. — Что ты творишь, Джейн?! Я удивленно моргала, глядя в сверкающие от гнева голубые глаза Ханны, и попыталась понять, в чем дело. Вспомнилось утреннее предупреждение Лизы, и я опомнилась. Бросая Итана в субботу, я совершено не думала о Ханне и ее реакции на мою жестокость по отношению к ее родному брату. — Итан рассказал тебе, — догадалась я. Ханна пронзила меня очередным ядовитым взглядом и сорвала крышку с пластикового контейнера с греческим салатом. — Нет, но я все поняла по его мрачному виду и нежеланию о тебе говорить. Как ты могла? Этого вопроса я и боялась. Как я могла? Откуда мне знать где вообще взялись силы бросить Итана. Не в состоянии ответить что-то вразумительное, я опустила голову и промолчала. Мне действительно было стыдно и обидно. Я хотела встречаться с Итаном, он мне нравился. Однако как только я увидела за спиной Ханны счастливую Эмбер и Найджела Дэвиса, сразу вспомнился мрачный Лукас, и я решительно не дала себе о чем-либо сожалеть. — Прости, — сказала я Ханне, отрывая взгляд от счастливой парочки в центре зала и переводя его на подругу. Ханна выглядела по-настоящему расстроенной. — Вы были отличной парой, — вздохнула она, и я чуть не расплакалась, честное слово. В этот момент подошли Лиза и Питер, и Ханне пришлось улыбнуться через силу. Я молча пила колу, чувствуя себя в конец паршиво. Отчего-то вдруг я стала искать в зале Нейта. После неприятного разговора с Ханной я нуждалась в поддержке. Нейт обнаружился в другом конце кафетерия за одним столиком с какой-то светловолосой девушкой. Она была очень симпатичной, и Нейт улыбался ей чересчур мило. Я даже почувствовала укол ревности, но приказала себе не думать об этом. На выходе из кафетерия я поймала Лизу за руку и оттащила назад. Девушка попросила Питера идти на урок, и мы остались вдвоем. — Ты знаешь, где Итан? — спросила я и с горечью отметила, что мой голос дрожит. — Они с отцом на неделю уехали в Портленд, — ответила Лиза. По выражению ее лица невозможно было понять, как она отнеслась к тому, что я бросила ее друга. Свое мнение Лиза решила оставить при себе. Я вся прямо-таки съежилась от боли. Известие о том, что Итан сбежал из города без единого звонка, оказалось неприятным. — Они помогают бабушке с ремонтом, — приободрила Лиза, заметив выражение моего лица, и робко обняла меня за плечи. На большее я не смела рассчитывать. Лиза повела меня на урок. Я вдруг вспомнила о блондинке, которая сидела рядом с Нейтом за ланчем, и уже хотела спросить об этом Лизу, но подумала, что это наглость. Остальные уроки прошли спокойно. Я больше не видела Эмбер, зато во время последнего урока встретила дружелюбную улыбку Нейта, и воспоминания о субботнем вечере почти заставили меня выронить поднос с реактивами. Ханна бросила на меня сердитый взгляд и отобрала поднос. Так и прошла неделя. Лукас отказывался со мной разговаривать, и каждый вечер запирался у себя в комнате. В среду миссис Вает сказала мне, что он пропускает занятия и предупредила, что в следующий раз позвонит матери. Радовало только то, что Дэвиса рядом с ним я больше не видела. Эмбер выполнила свое обещание, но я все равно чувствовала отвращение, замечая на себе взгляд желтых глаз. Несколько раз звонила мама. Их медовый месяц проходил отлично. Эллен жаловалась на жару и просила присматривать за братом. Я все хотела понять, когда успела превратиться в няньку, но отвечала, что постараюсь. Тетя Грейс провела с нами замечательную неделю, которая показалась мне лучшей за последний месяц. В субботу я отвезла ее в аэропорт и по дороге домой чувствовала себя опустошенной. Теперь мы с Лукасом остались один на один, и я была намерена заняться воспитанием брата. Моросил дождь. Порядком стемнело, и когда я вернулась в Реймонд, странное чувство тревоги засело в груди. Поворачивая на свою улицу, я подумала, что ошиблась. Лишь с третьего взгляда на дом, я поняла, что глаза меня все же не обманывают, и возмущенно ахнула. Во всех окнах горел свет, по двору сновали незнакомые люди, и слышалась громкая музыка. Лукас устроил вечеринку. Оставив «опель» на подъездной аллее, рядом с десятком незнакомых машин, я, сжимая кулаки, пошла к дому, намереваясь застать Лукаса на месте преступления. Он был на кухне, в окружении своих любимых «друзей». К счастью, Дэвиса рядом не было. — Нам нужно поговорить! — прошипела я ему на ухо, стаскивая со стула, и вывела на улицу. Лукас уже успел выпить и соображал медленно. Затаскивая брата в гараж, я из последних сил сдерживала гнев. Лукас смотрел на меня неестественно затуманенными глазами, и мне пришлось скрестить руки на груди, чтобы его не ударить. — Ты с ума сошел! — закричала я. — Ты просто... Лукас небрежно махнул рукой и сбил с полки какой-то пластмассовый футляр. На пол со звоном посыпались инструменты, заглушая мои последние слова. — Джейн, расслабься, — ответил Лукас. В тот момент он не походил на моего брата. — Родителей нет, Грейс уехала. — Тетя Грейс! — свирепо поправила я. Еще не хватало, чтобы он принижал нашу замечательную тетю.Лукас только закатил глаза. — Чем ты думал, когда звал к нам домой всю школу? — Я продолжала изливать на него свой гнев. — Что мы скажем маме? — Она не узнает, — отмахнулся Лукас. Выглядел он на редкость счастливым, и я была бы рада этому, если бы причиной стало не опьянение. Секунд пятнадцать я неотрывно смотрела прямо брату в глаза и пыталась что-то решить. Придумывая, как выбросить из дома столько людей, я совершенно зря забыла о брате. — Джейн, перестань играть роль мамы. Ты не она, — резонно напомнил Лукас, пробивая этими словами все мое недовольство. — Раньше ты была такой веселой, а теперь стала надоедливой. Тебе всего семнадцать. — Почти восемнадцать, — поправила я машинально. — Да, восемнадцать. Попробуй начать веселиться и перестать уже, наконец, думать, — посоветовал Лукас дружелюбно и даже чуточку заботливо. Я бы оценила, но снова «но» — он просто пьян. — Лукас... — Я хотела возразить, сказать, что последствия будут ужасными, но Лукас перебил меня неожиданной фразой. — Я знаю, почему ты порвала с Итаном. — Ч-что? — Да, я знаю, почему ты его бросила, но это все зря. Мне не нужен Дэвис. — Но ты ведь бегал за ним... Слушать меня не хотел... Ты... — Я не знала, что еще сказать. Хотелось просто стереть Лукаса в порошок. — Причина не в Дэвисе. Это неважно. — Нет, важно, если мне пришлось бросить парня, который мне нравится! — возмутилась я. Блестящие глаза Лукаса смотрели на меня с неким восхищением. — Именно поэтому я хочу, чтобы сейчас ты просто расслабилась. Это моя благодарность. Я воздержалась от замечания, что новые джинсы были бы куда лучшим подарком, чем незапланированная вечеринка. Лукас смотрел на меня с надеждой, и я сдалась. — Ладно. Но к трем все должны разойтись. Убирать будешь сам, — предупредила я. Лукас в радостном порыве даже обнял меня. Выбираясь из гаража, я чувствовала себя разбитой. Нечестно, что удовлетворить брата мне удалось лишь таким методом. Возвращаясь в дом, я думала о последствиях, ответственности и маме, но добравшись до столика с напитками, моментально забыла обо всем. Что было дальше, я точно не помню. Почти не помню. Было много людей, я смеялась и говорила, танцевала и чувствовала себя такой беззаботной. Именно такой, какой должна быть в семнадцать лет. Даже присутствие Эмбер не угнетало. Страх перед танцами пропал, и было чертовски здорово не думать о том, кто на меня смотрит и что могут обо мне подумать. Под конец вечеринки я уже радовалась, что Лукас ее устроил. Я поздно заметила, что музыка сменилась. Кто-то поймал меня за руку — и вот я уже прижата к широкой груди человека в клетчатой рубашке. Поднимая голову, я увидела перед собой сверкающие карие глаза Нейта, и глупая улыбка расцвела на моем лице. — А говорила, что не умеешь танцевать, — напомнил он, пытаясь двигать меня в такт музыке. Я, словно в подтверждение слов, с невозмутимым выражением лица наступила ему на ногу. Он даже не поморщился. — Исключительно в трезвом виде, — ответила я. Мой собственный голос показался мне чужим, и я глупо захихикала. Нейт терпеливо улыбался. Я вновь заметила в его глазах ту самую насмешку, которая постоянно меня злила. Сейчас она показалась мне очень милой. — Ты как здесь оказался? — спросила я, пытаясь дать понять, что рада его видеть. Я сегодня всех рада видеть. — Это вечеринка, и я так молод. Самое время развлекаться, — ответил он и поддержал меня, когда я снова попыталась наступить ему на ногу, едва не упав. — На самом деле меня пригласил Питер. Я нахмурилась и, наверно, выглядела нелепо потому, что Нейт глядя на меня, не мог сдержать улыбку. — Питер в сговоре с моим братом, — прошептала я. — Эта вечеринка... их рук дело. Нейт только улыбался, и меня начала раздражать эта самодовольная улыбка. — А ты сам пришел или со своей милой блондинкой? — спросила я, вспоминая прошлый понедельник. Мысль об этой девчонке всю неделю не давала мне покоя. Я уже представила себе, как он говорит, что это его девушка, а я хватаю стул и бью его за то, что морочил мне голову, но у меня перехватило дыхание, когда Нейт вместо ответа приподнял меня одними руками и легко поцеловал, возвращая на пол. — Эта девушка... — Полиция! Чары рассеялись. Нейт отпустил меня, и я даже не покачнулась. Дальше все происходило, как во сне. За несколько минут все люди покинули наш дом, и вдруг запавшая тишина заставила меня отрезвиться. Нейт схватил меня за руку и повел в прихожую, где мы столкнулись с ошеломленным Лукасом. Я посмотрела на брата со злостью, хотя прекрасно знала, что злиться должна в первую очередь на себя. Он не виноват в том, что я не остановила вечеринку, напилась и снова поцеловалась с Нейтом на глазах у всей школы. Я похолодела от мысли, что эту сцену видела Ханна. — Что будешь делать? — шепотом спросил Лукас. Я кусала губу от страха, даже не представляя, что на это ответить. В этот момент раздался звонок в день, и я вздрогнула. Делая глубокий вдох, я обернулась к брату и быстро заговорила: — Иди в свою комнату. — Но, Джейн... — Лукас, иди в свою комнату и не выходи оттуда, пока полиция не уедет! — приказала я, а звонок продолжал эхом отбиваться у меня в ушах. Лукас хотел заспорить, но я бросила на него твердый взгляд, и он ушел. Отпуская руку Нейта, я попросила его уйти на кухню. — Я пойду с тобой, — возразил он спокойной. — Нет. Иди отсюда. Лишь умоляющего взгляда хватило, чтобы он согласился и ушел. На ватных ногах я подошла к двери и открыла. На пороге стояли два офицера, с суровыми уставшими лицами, и я пожалела, что выпила. От меня явно разило алкоголем, и я попыталась стоять как можно дальше от двери. — Офицер Гроу, офицер Митчелл. Что за шум, мисс? — спросил один из полисменов. Я только пожала плечами. — Ваши соседи пожаловались на шум. — Нет никакого шума, — ответила я тихо. Офицер Митчелл сузил глаза, глядя на меня. — Вы пьяны? — спросил он. Положение не позволяла ему показывать эмоции, но в голосе все равно прозвучало отвращение. — Мы можем войти? Я кивнула, пропуская их в прихожую. Повсюду валялись пустые бутылки и прочий мусор. Мои щеки горели. Офицеры переглянулись и посмотрели на меня с одинаковыми выражениями на лицах. — Сколько вам лет, мисс? — спросил офицер Гроу. Борясь с дурнотой, я привалилась к стене. — Мисс, вам плохо? — Семнадцать, — ответила я онемевшими губами. — Где ваши родители? Я сделала глубокий вдох, представляя себе лицо мамы, когда ей сообщат, что натворили ее дети, и поняла: лучше мне сесть в тюрьму. — В отпуске. Полисмены снова переглянулись. — Вам придется поехать с нами в участок. Мои ноги больше меня не держали. Если бы не дверная ручка, за которую я вовремя схватилась, то лежать мне на полу. — Вы нормально себя чувствуете? — В голосе офицера Гроу не было заботы, только сухой вопрос. Я кивнула, не в силах больше говорить. — Вы можете взять куртку и телефон. Мы будем ждать вас на улице, — предложил Митчелл, и они вышли из дома. Как только дверь за ними закрылась, из кухни вышел Нейт. Я без сил упала ему в руки. Он отнес меня на кухню и, усадив за стол, принялся открывать все шкафчики подряд. Я поняла, что он ищет аптечку. — В том, что крайний слева, — подсказала я. Нейт достал мамину огромную коробку с лекарствами и принялся рыться в ней. Через минуту он вставил мне в руки стакан воды, разбавленной с каким-то средством, и заставил выпить всю до дна. Я чувствовала, что меня сейчас стошнит, но этого не произошло. Взамен в голове прояснилось, и я четко увидела встревоженное лицо Нейта. — Уже лучше, — сказала я, и он облечено вздохнул. — Нужно взять телефон. Он в гостиной. Нейт хотел принести его, но я решила испытать свои силы прежде, чем выйти к офицерам. Шаг давался с трудом, в ушах по-прежнему звенело, но, по крайней мере, ноги больше не подгибались. Оказалось, что не все покинули дом. На лестнице в гостиной сидели Ханна, Лиза и Питер, и как только я вошла, они поманили меня к себе. — Почему вы здесь? — спросила я. — Почему не уехали? Лиза пожала плечами и улыбнулась. Я была глубоко тронута их поступком. — Разве мы могли оставить тебя одну? — Спасибо, но вряд ли вы чем-то мне поможете. — Хочешь, я поеду с тобой в участок? — предложил Питер. Никогда еще он не проявлял ко мне заботу, и я улыбнулась сквозь слезы. — Не стоит. — Я с тобой поеду. По лестнице спускался Итан. Я не могла поверить своим глазам и ушам. Краем глаза я заметила Лукаса в тени коридора, но он быстро скрылся за дверью своей комнаты. — Что ты здесь делаешь? Ты же был в Портленде. — Я здесь с самого начала, — ответил Итан, явно намекая на то, что он все видел: и мой пьяный дебош, и поцелуй с Нейтом. Я мысленно умоляла себя не краснеть. — Нет, Итан, ваша мама директор школы. Вам не нужны лишние неприятности. Я поеду одна. Присмотрите за Лукасом, — попросила я. Все согласно закивали. На лице Итана застыла маска недовольства. Он не хотел отпускать меня одну, и это так сильно трогало, что я хотела броситься к нему в объятия и рассказать всю правду о причинах нашего расставания. Но этого не произошло. Я собрала все необходимое в маленькую сумочку и вернулась в прихожую. Навстречу мне вышел Нейт и решительно сжал мою ладонь в своей руке. Его взгляд говорил о том, что он не примет моих возражений. Митчелл спросил о том, кто он, я ответила — друг, и офицер согласился, чтобы Нейт сопровождал меня. Наверное, я все еще выглядела невменяемой. Всю дорогу к участку Нейт держал меня за руку, и это поубавило страха, хотя думала я только об Итане. Я была так благодарна ему за проявленное великодушие и понимание. Я даже не извинилась, а он уже меня простил. Даже после того, как увидел меня целующейся с Нейтом. Сидящий рядом Нейт вдруг стал мне противен. Если б не этот человек, возможно, Итан не смотрел бы на меня сегодня такими глазами. Хотя кого я обманываю? Нейт не виноват в том, что я жестоко бросила Итана. Хватит уже перекладывать на других груз собственных ошибок. Когда машина остановилась перед полицейским участком, Нейт бережно вытащил меня на улицу и прижал к себе, на случай, если я захочу упасть в обморок. Я только улыбнулась ему дрожащими губами, и мы пошли вслед за офицерами. Никогда прежде мне не приходилось бывать в полиции, даже несмотря на мое веселое прошлое. Офицеры чаще всего приходили к нам домой. В первый раз с известием о смерти отца, во второй раз с известием о смерти Эммы.Нейт дернул меня за руку, и я посмотрела на офицера Гроу. Он что-то говорил. — Подождите здесь. — Гроу придерживал для нас дверь кабинета, и я порадовалась хотя бы тому, что меня не бросят в камеру. Нейт потащил меня за собой и усадил на стул перед письменным столом. Гроу закрыл за нами дверь, и в комнате стало тихо. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Нейт. Я не знала, что можно ответить. Физически и морально я была разбита. Мне казалось, я уже слышу мамин срывающийся от ярости голос. Дверь кабинета открылась, и я посмотрела на вошедшего. Это был усталый мужчина лет сорока в полицейской форме. Он сел за стол и положил перед собой какие-то бумаги. Складывая руки, он бросил на меня неоднозначный взгляд, и я вспомнила, что сейчас глубокая ночь. — Я капитан Льюис. На вас, мисс, написали жалобу ваши соседи. — Милейшие люди. — Я удивилась сама себе. Откуда во мне взялись силы язвить, если я даже сидеть ровно не могла? Взгляд офицера заставил меня прикусить язык. Он не выглядел злым. Хуже. Он заставил меня устыдиться своего порыва, и я смиренно опустила голову. — Офицер Гроу сказал ваши родители в отпуске. — Да, в Испании. — Как я могу с ними связаться? — Капитан потянулся к телефону. — У них нет постоянного номера, но я могу дать номер гостиницы, где они живут, — сказала я, доставая из сумки телефон. Перед глазами все расплывалось, но я попыталась сфокусировать взгляд на экране телефона и найти номер.Протягивая телефон капитану Льюису, я избегала смотреть на него. — Вы ее брат? — спросил капитан у Нейта. — Нет, я ее друг. — Фамилия вашей матери? — Капитан снова посмотрел на меня. Нейт в его глазах утратил всякую важность. — Лоу... Томас, — ответила я, и это слово оцарапало мне горло. Закончив с вопросами, капитан набрал номер и стал ждать. После нескольких дежурных фраз он попросил соединить его с номером, в котором проживают Томасы. Я замерла в ужасе, ожидая, когда мама возьмет трубку. Капитан представился и сообщил о заявлении. Даже со своего места я слышала, как звенит у мамы голос, и уткнулась лицом в плечо Нейта. Обхватив меня руками, он оставался хладнокровно спокойным. — Нет, мы не будем ее задерживать. На ваш адрес придет штраф, и мы запишем предупреждение. Надеюсь, подобных инцидентов больше не повторится. Мама горячо заверила капитана, что не повторится, и когда он пожелал ей приятного отдыха, повесила трубку. Капитан вернул мне телефон и сказал, что нужно заполнить кое-какие бумаги. Я порадовалась, что взяла с собой Нейта, ведь руки у меня ослабли и дрожали. Через двадцать минут мы вышли из отделения, и я разрыдалась, уткнувшись носом в грудь Нейта, роняя слезы ему на рубашку. Руки Нейта гладили меня по спине, и вскоре я успокоилась. Сердце сжималось от необъяснимой боли. Я не могла понять какого рода эта боль: физическая или моральная. Нейт вызвал такси, и мы вернулись ко мне домой. Входя в гостиную, мы застали Ханну и Лизу, убирающих мусор. Питер с Итаном устанавливали на место опрокинутые колонки от домашнего кинотеатра. Я выпустила руку Нейта и пошла к друзьям, оставляя парня стоять в дверях. Ханна заметила меня первой и усадила на диван. Я постаралась придать выражению лица мужественности, но с трудом могла держать глаза открытыми. — Как прошло? — Позвонили маме. Ничего страшного, штраф и предупреждение. Ханна вяло улыбнулась и взяла меня за руку. Я заметила, что Нейт исчез, но сожаления по этому поводу не почувствовала. Куда больше меня интересовал встревоженный Итан, стоящий позади Питера. — Вам лучше поехать домой. Я справлюсь сама. Все согласились. На прощание Ханна крепко обняла меня, и я заметила искренние слезы у нее в глазах. Итан задержался на секунду-другую в гостиной, но так ничего и не сказав, вышел вслед за сестрой. Я не имела сил даже для того, чтобы огорчиться, и на секунду закрыла глаза. Звук шагов заставил меня вернуться в реальность, и я увидела Нейта в дверях гостиной. — Выдержишь? — спросил он. Мне нравилось, что он заботился обо мне, но в тот момент я перестала чувствовать все, кроме усталости. — Да, — ответила я, и Нейт ушел.