36. Гостеприимство

 Пока две коренастые волчицы вели меня мимо множества зачудейных пролётов, арок и комнат, я никак не могла уложить в голове эту встречу. Астрид и правда говорила всё это серьезно? Или это тоже относится к её игре? Возможно, таким образом она надеется внушить мне что-то, может добиться определённой реакции, эффекта, и потом подмять под себя? Либо у меня и впрямь разыгралась паранойя, либо эта особа сошла с ума. Однако, если бы она опомнилась раньше, этак полгода или год назад, то я сомневаюсь, что не поддалась бы. Тогда я бы с охотой согласилась с ней и поддержала каждую мысль, пошла бы следом и ни за что не отказалась от её предложения... Астрид опоздала совсем немного, но какие могли бы быть масштабы последствий, не думаю, что смогла бы сохранить здравый рассудок в её компании. Голову распирало от боли, интересно, как давно она стала для меня нормой? Я покопалась в карманах халата, в одном, сильно растянутом и кое-где оторванном, нашла охапку конфет, а в другом небольшой блокнот и ручку.— Мы пришли. Здесь ваша комната, всё необходимое было подготовлено для вашего приезда. — стала объяснять мне одна волчица, когда приоткрыла тяжёлую дверь в комнату и пропустила меня туда. Выглядели помощницы до жути похоже, хотя называть их близняшками я бы всё-таки не торопилась; они обе воплощали в себе все те качества, которые бабушка без устали старалась привить мне. С абсолютно безразличными лицами и телосложением «кровь с молоком», как часто отскакивало от языка Рагны, две коренастые волчицы, громко и кокетливо шаркая по полу, передвигались частыми короткими шажками, пока вели меня сюда.— Мы будем способствовать вашему комфорту, поэтому вы всегда можете позвать нас. — отозвалась вторая, в монотонном голосе мелькнула неприязнь, мне показалось?— Отдыхайте, через полчаса мы подготовим для вас ванну. — проговорила первая, и прежде чем я успела отказаться, обе волчицы испарились. Образ помощниц, ну, или служанок никак не вязался в моей голове с образом этих сильных женщин. Помещение оказалось не слишком большим. Всё было выполнено в теплых цветах, потому даже при хмурой погоде и тусклом свете с улицы создавалось впечатление, что светит солнце. Над окнами крепились изящные изгибы гардин и просвечивающие шторы, уложенные свисать на особый предопределённый манер. Высокую двуспальную кровать со стёганным велюровым изголовьем, окружали тончайшие батистовые ткани балдахина: широкие полосы практически скрывали спальное место, пускай и были полупрозрачны. Сказочного вида ложе поддерживал искусной работы винтажный комод, старый, потрепанный, но оттого не менее роскошный. Рядом с комодом стояла небольшая вешалка с несколькими нарядами. Мягкий ковёр из пушистого зверья, всяческие декорации и украшения — Астрид подготовилась обстоятельно. Однако ложе выглядело чересчур царственно, неуместно праздно, впрочем, как и остальная мебель. Помещение вызывало единственно желание извиниться и выйти, сделать вид, что ненарочно перепутал комнаты. Я прошла чуть вперёд и отодвинула шторку ткани, свисающей от потолка до самого пола, чего и стоило ожидать: множество подушек разных форм почти скрывали изголовье постели, алый шёлк укрывал спальное место. Интересно, как бы столь тёплый приём прокомментировал Крис? К моему удивлению, и на постели аккуратно покоилось идеального пошива платье, легкое, из натуральных тканей и с ручной вышивкой, готова поспорить — Астрид с самого начала решила меня приодеть. Я скромно присела на край кричащей кровати и вновь запустила руку в карман. Огромная удача вот так запросто обнаружить блокнот того злодея, это может сыграть на руку. Никто не собирался беспокоить меня в ближайшее время, поэтому я имела возможность полюбопытствовать. Спустя несколько минут в дверь постучали. К счастью, я уже закончила с просмотром записей и, сделав серьёзное лицо, избавила себя от всякого рода неловких инцидентов. Гость замер у двери, так и не войдя даже после приглашения, и меня немало порадовал тот факт, что меня хоть сколько-нибудь уважают как девушку и не вламываются просто так в комнату.— Я удивлена, вы можете быть вежливым к такому зверю как я? — я с интересом стала наблюдать за тем, как учтивое выражение лица доктора меняется на более привычное мне — скабрёзное.— Не хочу тебя расстраивать, но ты далеко не единственный здесь зверь... Что ж, я рад, что попав сюда ты пока ещё способна к самоиронии и сарказму, — он прижался к косяку плечом, беззастенчиво окидывая комнату взглядом. — Бог ты мой! Да мне ещё повезло с моей уютной комнатушкой, — он сложил руки на груди и хрипло посмеялся. Я бы поддержала его смех, однако на ближайшее будущее это моя спальня. Я вытащила из кармана его блокнот и медленно пошла навстречу:— Вы ведь за ним пришли? Боитесь, что кто-нибудь увидит ваши ужасные зарисовки? — блокнот и правда преимущественно наполняли странные карикатурные рисуночки мужчины, забавно знать, что в момент серьёзных переговоров или пыток над Кристофером этот доктор мирно чиркал в книжке незамысловатые рисуночки. Я подала ему книжку.— Протестую! У всех должно быть хобби, — он пожал плечами и выхватил записи, подозрительно глядя на меня. Да, волноваться ему было о чём, вернее всего он уже обо всём догадался. — А вы своим любопытством меня поражаете, — он широко по-отечески улыбнулся, хитро прищурившись, и оттого вызвал у меня холодный озноб.— Я верну халат позже, — убедительно сказала я и, немного подумав, притормозила собравшегося уйти Варда. — Вы же давно здесь живёте? — что-то мне подсказывало, что этот человек не откажется от лишней авантюры. Доктор без халата притормозил и медленно развернулся, с интересом глядя на меня.— В таком случае вы хорошо знаете этот дом? — кивок. Если всё выйдет так, как я думаю, то он может стать моей единственной возможностью выживать здесь.— Предупреждая всяческие идеи в твоей светлой голове... Ты же не рассчитываешь, что я стану помогать тебе просто так? — он уродливо улыбнулся, оголяя кривоватые зубы.— При случае вы сможете получить мою конструктивную критику, — вспоминая его блокнот, произнесла я. Доктор деланно оживился, развёл руки в стороны и в предвкушении повёл бровями:— О! Я буду с нетерпением ждать! — и ушёл. С силой удалось захлопнуть тяжёлую дверь и я сползла на пол, шумно выдохнув. Да, я видела в блокноте вещи поинтереснее глупых чудаческих почеркушек старика, и он это точно понял.— Ванна готова. — с подобными словами в мою комнату зашла одна из помощниц и повела окольными путями к месту. Она шла впереди и вряд ли заметила бы, если мне в голову вдруг стукнуло тихо уйти. Я замерла, смотря на то как волчица беспечно вышагивает дальше, затем оглянулась и нырнула в ближайший узкий коридорчик. Мой мозг не в силах понять планировку этого дома, поэтому придётся действовать просто и рискованно. Невеликий проход вливался в более крупный, по видимому главный, по нему меня вел Сина. В центральном коридоре потолок поддерживали традиционно колонны, а если быть точным, то это были обыкновенные декоративные пилястры, выстроившиеся в ряд по стенке. Если здесь всегда так пусто, то мне не составит труда сбежать при любом удобном случае, вот только найти бы выход и не заблудиться. Скоро мне встретился широкий двустворчатый вход. Двери выглядели тяжело, но поддались легко. Помещение выглядело гротескно темно и мрачно, даже специфично, учитывая, что в нём находилось огромное окно, беспрепятственно пропускающее уйму света и холодный быстрый воздух; складывалось впечатление будто любые струйки света тут же проглатывала очень большая и гнетущая тень.Я запомнила для себя эту комнату как вариант для побега, потому что там окна находились в совершенно свободном доступе. По коридору пошло эхо шагов и тихого разговора. Я притаилась за выступом одной из пилястр. То было двое мужчин. Совершенно обычные на первый взгляд воины, подтянутые и сильные внешне. У одного из них шрам в пол лица; именно от него шёл замыленный, но отдалённо знакомый запах. Они говорили о какой-то бессмыслице, о сражениях и о скорой схватке с северными, а потом ещё о чём-то, я не стала вслушиваться в детали, так как мне хватило одной.— Ты знаешь Лексу? — растеряв всю бдительность, я бездумно вышла из укрытия и стала прямо перед оторопевшими оборотнями. — Ты знаешь где она? Брюнет со шрамом и впрямь переменился в лице: он задумчиво нахмурился и принялся без устали меня рассматривать, из-за молчания и спутанных кудрявых волос он казался безумцем. Незнакомец молча сделал шаг ко мне, нахмуренное лицо стало более сконцентрированным и он шагнул ещё ближе, в то время как его спутник, поддерживая брюнета, начал медленно обходить меня. Сердце пропустило удар, стало ясно, что воспринимать меня никто не будет — я для всех сейчас обыкновенная Южная заложница.— Госпожа, пойдёмте, прошу вас, не убегайте больше! — самым сдержанным тоном, который мне когда-либо удавалось слышать, огласила волчица-служанка. Она явно запыхалась пока искала меня, но с титаническими усилиями скрывала неудовольствие, поэтому молча кивнула мужчинам в знак приветствия и прихватила меня за руку, затем уводя прочь. Наконец меня привели в ванную комнату. Не слишком светлое помещение оказалось куда симпатичнее и проще, помимо умывальников с полочками и выступов, чтобы можно было сидеть, всё было пусто. Только голый плиточный узор и большая красивая ванна посредине комнаты на своих фигурных серебряных ножках, будто готовая вот-вот зашагать марш. Вода была готова и слегка колыхалась, шлёпая сырой кромкой о белые стенки, в ней плавали травы и кусочки цветов, аромат стоял чудный и никаких подозрений свежая влага не вызывала, в отличие от вытянутого флакона с пробкой. Одна из сестричек подкатила к ванной небольшой столик на колёсиках, на котором покоились всякого рода примочки и мази, в том числе был и загадочный флакон; пробка, конечно, удерживала значительную порцию запахов, однако терпкий острый был всё же различим среди цветочного амбре. Немного оглядев тумбу, я заметила и небольшие пиалы с тёртым перцем, теперь немного прояснилось отчего запах аконита настолько приглушён, что я не сразу заметила его.— Если вы не против, то мы сделаем вам маски. — волчица проследила мой взгляд и попыталась сбить с толку. — Для волос полезны перечные маски. — с видом самой толковой в округе знахарки добавила она. Вода саднила мелкие ранки и воспалённые места на теле, коих теперь было предостаточно. Я не успела понежиться в воде, как «близняшки» схватились за боеприпасы, готовые раздирать в пух и прах мои несчастные волосы, руки и ноги.— Не нужно, я справлюсь сама, — слегка качнув головой, я выставила перед собой ладонь, останавливая помощниц, но они и не думали меня слушать, тогда я чуть ли не вскочила на ноги, когда одна из них схватилась за флакон предположительно с аконитом. — Выйдите обе, иначе я скажу Альфе, насколько хорошо вы мне помогаете! — звучало парадоксально, но я запаниковала; понятия не имею, что они себе там напридумывали по поводу сказанного, однако действие слова возымели, и возмущённые непонятно чем волчицы спешно покинули комнату, значит, кое-как управлять я ими могу. Окон в помещении не было, но ветер всё-таки просачивался внутрь из коридора. Холод тронул плечи, и я невольно дёрнула ими. Я хотела как можно скорее закончить с помывкой, чтобы волчицы не успели вернуться: мало ли, встретят по пути Астрид, и окажется, что я вовсе не на доверительных счетах у местного Альфы. Дверь скрипнула и качнулась, адски натирая себя губкой, я вдруг замерла, боязно поглядывая в сторону звука; всё погрузилось в дрожащую тишину; мне показалось, что кто-то шагнул за дверью, но всё вновь затихло, и я не смогла определить источник звука.«Кап» — тонко хлопнулась о плитку капелька. На плече словно дыхание почувствовала, но в полумраке комнаты никого. Я выжала воду из волос и снова прислушалась. Теплым почти осязаемым касанием что-то пробежало по шее ключицам и груди электрическим разрядом, заставив вздрогнуть; мне показалось знакомым это ощущение и точно, оно напомнило мне о Кристофере, даже странно, но такое вязкое чувство его присутствия захватило меня вдруг, что ничто не смогло бы убедить в обратном; я знала как распознать родное существо поблизости, да всякий волк знает, поэтому теперь сладкая нега под сердцем и чуть ниже живота разлилась и подпитывалась неподдельными эмоциями — он уже идёт. Я вытянула ноги в воде, последний раз нежась в ласковой теплоте. Достаточно широкая ванна для двоих, было бы неплохо Кристоферу отдохнуть в ней со мной. В коридоре послышались разговоры помощниц и их приближение. Флакон с аконитом так и стоял нетронутый, он был припасён для меня, а я вовремя учуяла его запах, вопреки опасениям помощниц, и теперь доставлю им же некоторое неудобство. Пальцем ноги я подтолкнула бутылочку и той хватило немного, чтобы звонко пошатнуться и, хлёстко ударившись о пол, разбиться, распространяя всё содержимое по плитке. Заботливо оставленный для меня халат я тут же подхватила и недолго думая обернулась, шипя и пряча здоровую руку под полу.— Ах, что с вами?! — воскликнула одна и подбежала ко мне, в то время как вторая стала бездумно кружить вокруг разбитого сосуда и лужи аконитового отвара в страхе прикоснуться и ранить себя.— Ты же видишь! Бутылка разбилась, а я лишь пыталась собрать осколки, но поранилась, — я разъярённо вскинула свободной рукой на секунду, затем вновь возвращая для поддержки «раненой». Волчица пыталась помочь, но лишь нарывалась на грубость. — Мне нужен доктор, быстро! Служанка, не теряя времени, сорвалась с места, и спустя мгновение я вышла из ванной, чтобы пойти ей и Варду навстречу, надо сказать, другая волчица мне никоим образом не препятствовала. Я прямым ходом подошла к доктору и подхватила того под руку:— Дальше мне помогут, а ты иди и помоги там с осколками, — я почувствовала себя настоящей интриганкой, но потом вспомнила, что это именно меня только что две эти безобидные служанки планировали отравить аконитом, а что ещё очевидней, происходит это всё не иначе — по приказу Астрид. Совсем ополоумела, что, если я и впрямь не одна?!.. Мы прошли некоторое расстояние прежде, чем Вард удивлённо воскликнул:— Как это мило, ты сбежала от них с моей помощью? Надеюсь, твоя хитрость не толкнёт тебя к настоящему побегу; будешь должна. — он хромал на одну ногу и поэтому идти с ним под руку выходило неудобно и даже неуклюже.— Если бы захотела — не смогла. Вы ведь не просто так здесь дежурите? — я оглянулась кругом и отметила про себя, что явной охраны в коридорах нет.— Ты искусно льстишь, надо заметить, — доктор подвёл нас к комнате и развернулся лицом ко мне, после чего резко дёрнул за ту руку, что покоилась под полой халата. — Так и знал, бессовестная! — он оглядел совершенно здоровую кисть и разочарованно покрутил, в попытке найти хоть какую рану. — Во всяком случае, дорогая, вы просто обязаны себя беречь. — в его голосе читалось подлинное беспокойство, и я старалась улыбаться не слишком натянуто, но в глазах Варда так и сверкали эти дикий азарт и закипающее желание вместе с игривостью — точь в точь охотник. От улыбки уже болят щеки, а я с ужасом осознаю какой интерес он испытывает: да он бы за милую душу выпотрошил меня прямо здесь, готова поспорить — уже смакует процесс в своей нездоровой голове. Доктор вдруг опомнился и напоследок перед уходом наказал мне. — Аконит — дело не шуточное, так что в случае чего — сразу ко мне. — он учтиво кивнул перед тем как уйти. Это вряд ли, он последний к кому я обращусь за помощью по поводу самочувствия. Не хотелось бы стать очередным подопытным кроликом. В спальне оказалось душно и я поспешила распахнуть окно. Открывалось только маленькое отделение, однако пролезть в него я могла рискнуть, если бы не ограничивали ещё и решётки на окнах вместе с бродячими, снующими вокруг дома. Подставляться раньше времени не стоило. С улицы повеяло колючим прохладным воздухом, словно иссушивающим языком ветер со свистом разогнался по степи и смёл малейшую влагу, принуждая воинов пригнуть морды ниже к земле. От взгляда на истошную картину у меня самой в горле, кажется, пересохло. Я высунула голову наружу и уткнулась лбом в железные прутья. Внизу помимо волков было несколько воинов в человеческих обликах, во главе стоял Сина. Он что-то оживлённо жестикулировал и раздавал указы, ну, ничего, скоро придут северные воины и... Не успела я додумать как почувствовала на себе пристальный взгляд колючих серых глаз, он будто услышал мои мысли и внимательно стал меня высматривать, на что я сконфуженно отпрянула от окна. Проверив все полки и ящички комода, я решительно ничего полезного не нашла. На комоде стояла достаточно крупная увесистая шкатулка с замочком в виде полумесяца. Резьба по дереву, своеобразные вензеля, выглядели красиво и аккуратно, а запах старинной древесины вызывал чувство наслаждения. Возле шкатулки стоял узенький флакон с розовым маслом, настолько тончайший, но стойкий аромат сразу же привлекал внимание. Крышка ларчика откидывалась, и теперь я могла воочию разглядеть не только тихо бренчащие украшения, но и инструменты для их изготовления. Астрид планирует меня занять, чтобы я отвлеклась от тоски. Искусная филигрань в подвеске и широком браслете притягивала взгляд...— Ты уже освоилась? Это прекрасно, я очень рада! — дверь наотмашь влетела в стену со страшным звуком, и я подскочила от испуга. Астрид и ещё четверо её помощников бесцеремонно вошли в спальню. Один из молодых людей моментально добыл Альфе стул и она, словно так и надо, беззаботно приземлилась на него.— Я припасла для тебя всё, что может быть необходимо молодой девушке. Если потребуется внимание, его тоже можно предоставить. — она взмахнула рукой, и стоящие позади неё двое миловидных парней поприветствовали меня поклоном. Похоже, здесь царит беспрекословный матриархат. Сзади кто-то дёрнул меня за волосы, силясь расчесать их сырыми, и я поняла, что две оставшиеся девушки будут пытаться привести меня в порядок. Одна из них уже примеряла ко мне наряд, надо сказать, под неотъемлемые наставления и советы Астрид.— Режь! Их красота безнадёжно утеряна, отрастут снова! — щедро махнула рукой Астрид и девушка с расчёской, схватив острые ножницы, лихо прошлась по кончикам моих волос. Я успела только завопить что-то несвязное и остановить руку хладнокровной служанки, а затем и ножницы оказались мной перехвачены. Жемчужные волосы безвозвратно осыпались на пол, пускай срезала она не слишком много, мне оказалось их очень жаль, но пришлось сравнять все.— Что такое? Они же совсем безжизненны, — досадливо прокомментировала Астрид. Думаю, не стоит вновь упоминать о Кристофере или о том, как ему нравятся мои волосы.— Где мои помощницы, которых ты приставила ранее? Они нравились мне гораздо больше, — я отряхнула халат от волос и села в кресло, повинуясь указаниям одной из волчиц, которая моментально взялась за приведение моих несчастно остриженных волос в порядок.— Ах, они! — плохо скрывая что-то злое во взгляде, женщина высокомерно смахнула волосы с плеча. — Если так хочешь, могу их вернуть.«Вернуть»? Сколько бы я не отнекивалась, а подчинённые Астрид всё же начали свою работу: переодевать и остервенело убирать с меня хоть какое-то напоминание о войне. Такой рачительной опеки мне не доставалось с самого единения, когда мама и бабушка помогали подготовиться. Массирующими движениями волчица втёрла в кожу розовое масло, она успокаивающе прошлась по моим шее, рукам — невольно я позволила себе и впрямь расслабиться.— Я хочу узнать о Лексе... — настойчиво попросила, дёргаясь в ловких руках умелиц, но Альфа Запада лишь покачала головой, покидая мою комнату.— А я хочу, чтобы ты забыла о своей прошлой жизни. Занимайся плетением, они составят тебе прекрасную компанию. — имея в виду своих помощников, она таки проигнорировала меня.

***

Теперь я хорошо знала это место и то, что могла избавиться от назойливой компании только к вечеру, сразу после того как служанки уносили посуду после моего ужина. Мне было одиноко и скучно сидеть здесь без дела, и особенно остро я понимала сей факт, конечно же, ближе к вечеру. Я чётко задалась целью разведывать всё о клане и доме изнутри, потому как все те знания Варда, которые мне удалось увидеть по воле случая, бросали в ужас: он знал невероятно много не только о Сверре, но о нас всех. Полумрак комнаты не прорезало ничто кроме лунного свечения, всё было безмолвно и хорошо. Безупречные сложные платья, которые я теперь носила каждый день действительно выглядели шикарно, жаль что в одиночку снимать их трудно. Ткань балдахина колыхнулась, и я нырнула в прохладу шёлкового одеяла. Не знаю как долго лежала, тупо глядя в потолок, но вскоре, может быть сон, может быть видение, но я заметила шевеление во мраке. Медленно подобрала под себя ноги и скучилась у подушек, хотя узнала и эти тихие едва слышные шаги, постоянно уставшее сбивчивое дыхание и ни с чем не сравнимый запах моего мужа. Сон выглядел чересчур натурально, и стало страшно проснуться. Тонкая прозрачная ткань шевельнулась, и я увидела его руку, тянущуюся ко мне, и протянула свою в ответ. Его пальцы, совсем натурально, по-прежнему грубые и жесткие на ощупь, но, как и всегда, теплые. Я пробегаюсь подушечками по его фалангам, скольжу вдоль ладони и неспешно добираюсь до запястья, в попытке удержать его цепляюсь, но как только я это делаю, его пальцы в спешке царапают грубой сухой кожей моё пястье, ускользая из зоны досягаемости, и я больше не чувствую под подушечками любимого тепла. Я просыпаюсь потому что мне очень душно и тесно, в растерянности не понимаю был ли то сон или явь. По бедру скользит чужая рука, и этот факт даёт понять, что я не одна в своей кровати. Паника моментально пробуждает, и точно забитое животное я начинаю остервенело брыкаться; кричать бесполезно, я ведь всё ещё помню где нахожусь. Я пытаюсь оттолкнуть неизвестного, но он лишь теснее прижимается ко мне, и я уже чувствую его наглые пальцы под моей сорочкой. К горлу подкатывает тошнота, и приходится собраться с силами, чтобы совладать с остатками сонного сознания и избавиться от незваного гостя. Удар коленом приходиться обидчику прямо в живот, и я с ликованием помогаю ему слететь на пол.— Уни?! — молодой некрепкий человек хватается за живот, корчась на холодном полу. — Тебя ведь так зовут? Какого бродячего ты тут делаешь?! — требую ответа я, но он лишь тихо сопит, потирая живот, но потом, взяв вдруг откуда-то силы, он подскакивает ко мне, встав на постель одним коленом.— Не бойся. Он не достанет тебя здесь, поэтому ты можешь не бояться! — в его глазах лишь наивная чистота, а сам он как ребёнок, тщетно пытающийся убедить меня в какой-то небылице. Я пытаюсь спросить о чём он, но словно зачарованный, он меня не слышит. — Я всё знаю, мы все знаем! Альфа нам всё рассказала. Он очень опасен, но не нужно бояться его, тебе больше вообще не придётся его бояться, а я хочу составить тебе компанию, — несвязно и без остановки лепетал молодой парень, порываясь вернуться в исходную позицию, поближе ко мне.— Кто сказал тебе, что мне нужна твоя компания? — я остановила юнца и обхватила беспокойное лицо, заглянула в его глаза. — Только попробуй ещё раз залезть в мою постель, и я лишу тебя всякого желания. Остальным передай то же самое. — он кивнул несколько разочарованно и лениво поплёлся прочь. Шуршание за дверью резко оживилось и вновь стихло.