88🧡

Олежка уже лежал в кроватке, но все равно пытался приподняться и посмотреть на дверь. И Милолика тоже оглядывалась. Но ни день назад, ни вчера, ни сегодня, Руслана не было видно. Как будто пропал. Не встречался им на прогулках, не сопровождал в садик, не брал Олежку играть в саду или оранжерее.

А она ловила себя на мысли, что вместо облегчения его отсутствие приносит тоску.

После случившегося на парковке с ее пропитанной ядом шкурки разом отвалились все иглы. Ни огрызаться, ни язвить больше не хотелось. Как неприкаянная, она искала пятый угол и не могла его найти.

Тянуло постоянно оглянуться. Пройтись по коттеджу, ожидая, что в любой момент он выйдет из-за поворота, и в то же время все ещё бояться встретиться с ним взглядом. И Олежка скучал. Все тянул ее на третий этаж. И не рыбок очередной раз глянуть, а пробежаться по коридору, в сторону закрытого кабинета.

Вот и сейчас смотрела на дверь, ожидая, что она откроется. Зачем? Ведь Руслан никогда не заходил сюда поздним вечером.

— Дядя… Работает. Он придет, обязательно.

Малыш вздохнул. Но сказка перед сном немного его успокоила. За эти три дня Олежка ни разу не обернулся. Ждал. Когда длинные ресницы совсем перестали вздрагивать, Милолика пошла в ванну, переодеваться в пижаму.

Наверное, зря. Потому что в списках Морфея она, судя по всему, не значилась.

Милолика уже и читала, и считала и что только не делала, но не спала. В конце-концов, сбив одеяло в один большой бежевый ком, она решила, что хочет есть. И вон то овсяное печенье в плетеной корзиночке не заменит хороший бутерброд.

В общем, набросив на плечи кофту, и включив радионяню в одностороннем режиме, она пошла, совершать ночную вылазку. В коттедже было тихо. Охрана в основном дежурила по периметру, а в доме камеры стояли. Макс сам ей показывал, что и где, а обслуживающий персонал приходил из Озерок. Так что, не опасаясь столкнуться с каким-нибудь полуночным оборотнем, Милолика шла по коридору, рассеянно посматривая по сторонам.

Вон за той дверью была такая же спальня, а там что-то вроде гостевой, а тень в углу — цветок, в который Олежка попал мячиком. Чуть кадку не опрокинул. Эти пятна на стене — картины с лесными {а как же!) пейзажами, а вон за тем поворотом…

— А-а-а!

Коротко вскрикнув, она шарахнулась к стене.

— Милолика! Стой! Это я! — из тени на тускло освещенный пяточек вышел какой-то… байкер?!

— Ру-Рус… — Прошипела она, хватаясь за сердце, — Руслан?!

— Мать Волчица! — мужчина нагнулся, подымаясь упавшую на пол кофту, — А кто ещё?

— АМН-Н-Н…

Боже… Кто еще?! Дед Мороз в разгар лета, но никак не Серов в распахнутой черной косухе! А это что — берцы? Не туфли, ни кроссовки… Да будь он в пушистых розовых тапках, и это бы не смотрелась так необычно и… странно. В груди тихонько ухнуло. Мужчина протянул ей кофту. А Миполика, вместо того чтобы огрызнуться или молча взять, осторожно тронула рукав его кожанки. Настоящая! И узкая полоска банданы, охватывающая лоб, тоже…

Игнорируя кофту. Милолика подступила ещё ближе и поскребла ноготком заклепку.

Холодная… И точно металлическая. Озадаченно поджав губы, тронула замочек маленького кармашка на груди. Да… Серов — байкер. Она даже зажмурилась, но потом снова открыла глаза. Нет, не исчез. Самый настоящий байкер. Темная майка обтягивала рельефную грудь, а на ногах обычные джинсы. Никаких костюмов!

Вместо ролекса кожаный браслет, и… что это под майкой? Медальон?

— Это… это все твое? — она опять поскребла заклепку.

— Да. Купил в ближайшем секонде.

Он, что… шутит? Альфа способен шутить?! Нет, это не Руслан! Мужчина с его внешностью, запахом и голосом. Но другой! Милолика фыркнула. Ошарашенная, дезориентированная и заинтересованная. Привычная и уже надоевшая до смерти злость рискнула поднять голову, но тут же сникла, под напором возрастающего любопытства.

— Очень милые… потёртости.

— Я их регулярно обновляю.

— Наждачной?

— Асфальтом.

Вторая шутка? За одну минуту… Это точно — Серов? Или его брат-близнец?

— Хм…

Она тронула серебристую молнию на рукаве. Он так и держал ее кофту. Замер, позволяя рассматривать и изучать себя. Совсем нового, непривычного в этом образе. Который подходит ему гораздо больше чем костюм. Да определенно! В костюме он выглядит куском гранита с человеческим лицом, холодным и недосягаемым. А сейчас, растрёпанный, распахнутый, пахнущий ветром, кожей, асфальтом и совсем чуть-чуть железом, он выглядел… живым. Другим.

— Милолика… Хочешь глянуть байк?

* * *

Руслан

Он не насчитывал на ее согласие. После случившегося в машине, после того, что увидел в ее глазах и услышал в звенящем голосе… нет. она опять уидет.

Развернется и исчезнет, оставляя его тут. В тишине и пустоте. Волк внутри заскулил. Отчаянно и тихо-тихо. Три дня без нее, как в аду провел. Несколько часов сна и работа, работа, работа. Жаров клещом на загривок сел. Руслан не мог его упрекнуть. Старик тоже жил своей Стаей. Вот и приходилось из шкуры вон лезть, и может, это хорошо. Потому что бумагу и цифры на ней он понимал, а вот как к Милолике подступиться — нет.

Руслан в жизни не терпел женских истерик. Но сейчас держался, зная, что Милолике тоже нелегко, и лишь он тому причина. И все же, как бы не старался. получалось откровенно хреново. Девочка отрицала просто сам факт его присутствия в собственной жизни. А это значило лишь одно — пришла пора ее отпустить.

А самому… Что ж, Стаю он не оставит, никогда. Какой бы крах не переживал сам. он просто обязан если не исправить, то смягчить последствия собственных промахов.