Мило раздирающая тренировка

— Что будем делать сегодня? — спросила Адель, удобно устроившись у него на груди, пальцем лениво чертя узоры по его футболке.

— Я приму любой твой вариант, — ответил Валера, перебирая её волосы.

— Может... на тренировку? А то я совсем не в форме уже, — хмыкнула она, скосив глаза на свои руки. — Мышцы, между прочим, сдуваются.

— Без проблем, — кивнул он сразу, почти с облегчением. — Я только за.

— Не будешь там рычать на меня, как в прошлый раз? — прищурилась она. — Типа: «Ты либо пашешь, либо иди отсюда».

— Ну, я постараюсь, — усмехнулся он, — но если ты снова начнёшь флиртовать с Мишей при мне — не обещаю.

— Господи, Валер, опять ты за своё, — закатила глаза Адель, но на губах у неё играла лукавая улыбка. — У тебя в голове одна ревность. Я же с тобой.

Он наклонился и поцеловал её в висок.

— Вот именно. Поэтому и бережём форму — нам ещё долго бегать друг за другом придётся.

— Или от прошлого, — тихо добавила она, и в её глазах на секунду мелькнула тень.

Он сразу стал серьёзнее.

— Главное — не бежать друг от друга.

— Ладно, философ, — встала она с дивана, потянулась и пошла к шкафу. — Тогда я переодеваюсь. Увижу хоть раз, что ты на меня пялишься — уронишь гантель на ногу, отвечаю.

— Смотрю только на форму, исключительно профессионально, — крикнул он ей вслед с кухни. — Так, собираемся. Сегодня ты тренируешься по полной.

— А завтра? — крикнула она из комнаты.

— А завтра — снова тренировка. Или отдых. Или просто быть рядом.

Ответа не последовало — только тихий звук закрывающейся двери. Но он знал: она улыбнулась.

——————

В машине играло радио на фоне, за окном промелькивали дворы, и в салоне было почти уютно — как будто ничего и не было между ними плохого.

— Валер, — начала Адель, поправляя ремень и бросив на него взгляд сбоку. — Мне там одна птичка шептала... что ты до меня профессионально занимался и даже на соревнования ездил.

— Ну, было, — хмыкнул он, не отрывая взгляда от дороги. — И не одна поездка. Жил тогда по-другому.

— Давай вернём, — предложила она внезапно, с каким-то странным детским азартом.

Он посмотрел на неё, прищурился:

— Вернём? Ты вообще представляешь, что это? Это не просто в качалку сходить раз в неделю. Это режим. Диета. Сон по графику. Вес отслеживать каждый день.

— Ну и что? — не унималась Адель. — Я тебе помогу. Будем вставать в шесть утра, я тебе буду кашу варить. Гречку без соли. Сухую, чтоб аж в горле першило.

— Уже заманчиво, — усмехнулся Валера.

— А ещё — запрещу тебе шаурму. Буду забирать, если увижу в пакете. И буду писать в зеркало маркером: «Ты жирный» — чтобы мотивация была.

— Спасибо, ты прям как персональный ад, — рассмеялся он.

— А ты не ржи, — надулась она в шутку. — Серьёзно, если хочешь — давай. Я знаю, ты скучаешь по этому. По себе тому.

Он замолчал на секунду. Потом тихо кивнул:

— Да. Скучаю. Но иногда кажется, будто уже поздно.

— Поздно будет, когда ты будешь не гантели таскать, а аптечку искать. А сейчас — норм. Мы с тобой как раз в самом соку, — подмигнула она. — А я, между прочим, тоже хочу попу, как у той девчонки с видео.

— Какая ещё девчонка?

— Ты лайкал её в декабре, не прикидывайся.

— Блядь, Адель...

— Вот видишь — ещё один повод заниматься, — рассмеялась она и повернулась к окну. — Будем друг друга прокачивать. Ты мне — пресс, я тебе — железную дисциплину. Deal?

— Deal, — сказал Валера, глядя на дорогу, но с лёгкой улыбкой. — Только если будешь в шортах, как в тот раз. Сразу мотивация растёт. И без этих словечек, на непонятном

— Я уже представляю нас таких... спортсменов, — мечтательно протянула Адель, глядя вперёд, за окно, но с полуулыбкой. — Я в лосинах, ты в майке, оба сухие, как куриная грудка. Спина прямая, взгляд уверенный. У всех челюсти отпадут.

— Ага, семья, — хмыкнул Валера, подыгрывая.

— Ну семья — не знаю, — тут же парировала Адель, как будто спохватившись, что зашла слишком далеко.

— Ну-ну, это ты сейчас так говоришь, — чуть с насмешкой ответил он, боковым зрением глядя, как она поёрзала на сидении, будто укололась его фразой.

— Ты меня с мамой сначала познакомь, — неожиданно бросила она с вызовом, будто проверяя его.

— Хочешь? — серьёзно спросил Валера, свернув в сторону улицы, ведущей к залу.

Адель замолчала на долю секунды, но быстро спохватилась:

— Нет, я погорячилась, — пробормотала она и уставилась в окно, поправляя волосы за ухо. — Я вообще шучу. Не бери всерьёз.

— А я не шучу, — спокойно сказал он. — Просто знай.

Машина ехала дальше в тишине. Но на губах у Адель заиграла улыбка — пусть и маленькая, но теплая.

— Я, кстати, когда маленький был... — начал Валера, пока машина неспешно катилась по улочкам, и взгляд его потеплел, будто он мысленно возвращался в то время.

— Хм? — Адель повернулась к нему, зацепившись за его тон.

— Мечтал стать самым сильным в мире, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Прям чтобы вот всех побеждать. На соревнованиях, на улице, где угодно. Знаешь, такой мечтательный ребёнок с кулаками больше головы.

Адель прикусила губу, но глаза засветились:

— Валер, ты и так для меня самый лучший. Ты посмотри на свою одну только спину — она уже многое показывает, — она улыбнулась и ткнула пальцем ему в плечо. — Там как на плакате из качалки: «Сила. Уверенность. Немного злости».

— Ага, я вижу, ты меня только за кудряшки и спину любишь, — усмехнулся он, скользнув по ней боковым взглядом.

— Ну... ещё за руки, — протянула она, с притворной задумчивостью. — И за вены на них. Когда ты что-то тянешь и они так... — она изобразила жест, будто в обморок собирается упасть. — Ммм. Ух.

Валера рассмеялся. Настояще, по-настоящему. Тот, кто неделю назад сидел в темноте, обхватив голову руками, будто потеряв всё, теперь сидел рядом с ней и снова смеялся. Адель заметила это — и ей стало тепло.

— Ты же понимаешь, что теперь мне придётся держать форму ради тебя, — сказал он, пожав плечами. — Не могу позволить, чтобы твои венозные фантазии обломались.

— Ну вот и отлично, — подмигнула она. — Значит, вернём тебя на соревнования. Валера Турбо — гроза татами и женских сердец.

— Сердец не надо, — сказал он, чуть серьёзнее. — Мне одного вполне хватает.

Адель замолчала, но не потому что не знала, что ответить. Просто не хотела портить этот момент ни словом. Ни движением. Ни дыханием.

————————

Как только они переступили порог качалки, Валера придержал дверь для Адель, и та, прищурившись от яркого света и запаха металла, вошла первой. Не успели они пройти и нескольких шагов, как с дальнего угла, где у стены стояли мешки и стояли на брусьях, донеслось:

— Ооо, Сараби и Муфаса снова вместе! — с хохотом выкрикнул Вахит, хлопнув в ладони.

— Ага, держите нас семеро, — подхватил Вова, спрыгивая с лавки. — Ну чё, помирились? Или опять пришли, чтобы подраться?

— Молчи, — буркнул Валера с усмешкой, покачав головой.

— Да-да, молчу, молчу, — продолжал Вова, кивая на Адель. — Но если опять будет махач с Мишей, я ставки уже принимать не стану. У меня чуть жена от родов не слегла, когда фотки увидела.

Адель закатила глаза, но не удержалась от улыбки:

— Ну вы и идиоты. Можно подумать, у вас тут что, Голливуд?

— У нас тут драмтеатр, младшая. А вы главные актёры, — отозвался Вахит, хрустнув пальцами. — Ну чё, трениться пришли или романсы петь?

— Трениться, — спокойно ответил Валера. — Адель хочет форму вернуть.

— Серьёзно? — удивился Вова, глянув на неё с поднятой бровью. — Ну всё, держись, Валер, теперь тебе точно придётся брать ответственность.

Адель усмехнулась и встала в стойку:

— Ну давайте уже. Пока я не передумала и не ушла к Мише.

— Э! — воскликнул Валера, но глаза его блестели. — Это уже ниже пояса, малая.

— Ты сам меня этому научил, — парировала она, и вся качалка на секунду наполнилась знакомым, родным смехом.

Как только они переступили порог качалки, Валера придержал дверь для Адель, и та, прищурившись от яркого света и запаха металла, вошла первой. Не успели они пройти и нескольких шагов, как с дальнего угла, где у стены стояли мешки и стояли на брусьях, донеслось:

— Ооо, сараби и Муфаса снова вместе! — с хохотом выкрикнул Вахит, хлопнув в ладони.

— Ага, держите нас семеро, — подхватил Вова, спрыгивая с лавки. — Ну чё, помирились? Или опять пришли, чтобы подраться?

— Молчи, — буркнул Валера с усмешкой, покачав головой.

— Да-да, молчу, молчу, — продолжал Вова, кивая на Адель. — Но если опять будет махач с Мишей, я ставки уже принимать не стану. У меня чуть жена от родов не слегла, когда фотки увидела.

Адель закатила глаза, но не удержалась от улыбки:

— Ну вы и идиоты. Можно подумать, у вас тут что, Голливуд?

— У нас тут драмтеатр, младшая. А вы главные актёры, — отозвался Вахит, хрустнув пальцами. — Ну чё, трениться пришли или романсы петь?

— Трениться, — спокойно ответил Валера. — Адель хочет форму вернуть.

— Серьёзно? — удивился Вова, глянув на неё с поднятой бровью. — Ну всё, держись, Валер, теперь тебе точно придётся брать ответственность.

Адель усмехнулась и встала в стойку:

— Ну давайте уже. Пока я не передумала и не ушла к Мише.

— Э! — воскликнул Валера, но глаза его блестели. — Это уже ниже пояса, малая.

— Ты сам меня этому научил, — парировала она, и вся качалка на секунду наполнилась знакомым, родным смехом.

В зале гремела музыка, от ударов по лапам и мешкам гулко отдавалось в стенах. Адель уже пятнадцать минут как крутилась вокруг Валеры в спарринге, тяжело дыша, и каждый его комментарий только сильнее подогревал её раздражение.

— Ты не переводи это в шутку, — бросил он, держа лапы чуть выше.

Адель фыркнула и изогнула бровь:

— Ты смотри, какой важный и строгий. Тренер, блин.

— Уже пропустила удар, — указал он, и в этот же момент слегка ткнул лапой ей в плечо, заставив сделать лишний шаг назад.

— Валеррр... — простонала она, сбившись с дыхания и облокотившись спиной о канаты ринга. — Я не могу больше. Реально.

— Надо, малая. Давай. — Он сделал шаг вперёд, но вместо следующей команды просто посмотрел на неё — вся покрасневшая, с потными висками, сжав губы. — Ну нельзя быть такой красивой, когда злишься.

Она едва успела вздохнуть, как он уже приблизился, коснулся её лица рукой — и поцеловал. Сначала осторожно, но через секунду она закинула руки ему на шею и притянула ближе, углубляя поцелуй, будто это было самое естественное решение посреди тренировочного ринга.

— Меня сейчас вывернет, — донёсся голос Вахита с турника, и за ним раздался хохот Вовы.

— Да ну вас, — бросила Адель, не отрываясь от Валеры, только чуть усмехнулась сквозь поцелуй.

— Держите мешок при себе, у нас тут дети тренируются! — Вова картинно прикрыл глаза рукой, но улыбался.

Валера оторвался на секунду, посмотрел в глаза Адель:

— Всё равно никто лучше тебя не бьёт.

— Лучше целует, — хмыкнула она, и они снова растворились в друг друге, забыв про мешки, лапы, и даже про голоса в зале.

— Всё? Отдохнула? — Валера стоял, опершись руками о бёдра, вглядываясь в Адель с прищуром. Она тяжело дышала, но усмехнулась, стряхивая пот с виска.

— Ну ты, конечно, садист... — хмыкнула она, оттолкнулась от канатов и выпрямилась. — Ты меня так готовишь, будто я должна быть машиной в боксе.

— Должна, — кивнул он. — Я ж тебе сказал, форму возвращаем. А не обнимашки на ринге устраиваем.

— Бедные дети... — Адель закатила глаза, делая круг по залу, разминая плечи. — Как они тебя вообще терпят?

— А вот скоро узнаешь, — ухмыльнулся Валера, закинув полотенце себе на плечо. — Через час у них занятие. Можешь остаться и понаблюдать. Или поучаствовать.

— Ага, чтоб я потом ещё неделю не ходила, как старушка? Нет уж, — фыркнула она. — Но гляну. Только если не будешь на меня кричать, как на них.

— На тебя я уже ору по-другому, — шепнул он, проходя мимо неё и хлестнув полотенцем по бедру.

— Валера! — вскрикнула она, но уже с улыбкой. — Сейчас сама тебе лапы надену, и посмотрим, кто кого.

— Всё, малая, лучше иди попей воды. А то опять будешь говорить, что я тебя мучаю.

— Так ты меня и мучаешь, — буркнула она, отправляясь к бутылке. Но в глубине души — с каким-то тёплым огоньком. Он был рядом, он шутил, он тренировал — и всё снова становилось на свои места.

———————

— Давай поменяемся, — сказала Адель, вытирая ладони о штаны. — Я одену лапы, а ты отработаешь удар.

Валера усмехнулся, бросая на неё насмешливый взгляд:

— Та ты упадёшь быстрее, чем я махну. У тебя вес меньше, чем у гантели.

— Нечего подобного, — вскинула бровь Адель, — я, между прочим, духом сильная. Не всё же тебе по мне колотить. Давай, будь мужиком — докажи, что у тебя техника, а не просто мясо.

— Вот как, да? — он чуть приподнял одну бровь, улыбка расползалась по лицу. — Ладно, щас проверим, дух ты или пшик. Только предупреждаю: я не буду специально мазать мимо. Лапы держать — это тоже техника.

Адель ловко схватила лапы, нацепила и встала, слегка расставив ноги, пытаясь скопировать его боевую стойку.

— Всё, готова. Давай, Турбо. Пора тебе попасть на чемпионат по домашнему боксу.

— Сейчас покажу тебе, как "Турбо" работает, — усмехнулся он, вставая напротив неё. Сделал лёгкий джеб — она дернулась, но устояла.

— Слабак, — хихикнула она.

— Ща только разогреваюсь, — бросил он, а потом нанёс два быстрых удара — один в центр, другой в боковую.

Адель аж присела под весом удара, но удержалась. — Бляя... — выдохнула она, — так и челюсть отбить можно.

— А говорила, нечего подобного, — хмыкнул Валера. — Всё, с тебя хватит, давай обратно меняйся, пока я тебя не сдул с ринга.

— Нет уж, — мотнула она головой, — я теперь тебя буду учить держать удары. Погнали ещё!

Он рассмеялся и сделал шаг вперёд:

— Ты вообще понимаешь, что сейчас звучишь как Вахит, когда его кто-то из новичков задел нечаянно?

— Я хуже. Я с характером, — бросила она, подняв лапы повыше. — Готовься, Турбо, я пришла за твоим поясом.

В зале снова зазвучали их смех, ритмичные удары и знакомое чувство: они рядом — и снова всё по-настоящему.

Адель стояла в боевой стойке, глаза в глаза — напряжённая, с ухмылкой, готовая к очередному удару. Она ждала, что Валера снова ударит по лапам. Но вместо этого он неожиданно шагнул вперёд, поднырнул под её защиту и резко подхватил её на плечо.

— Эй! — вскрикнула она, — отпусти, так нельзя!

— Можно, — спокойно ответил он, удерживая её на плече, будто пушинку.

— Сейчас я твой тренер! — она била его кулаками по спине, — и я говорю, отпусти меня!

— А я сейчас вне категории, — хмыкнул Валера и понёс её к мату в углу зала.

Адель всё ещё возмущённо пиналась, но уже хихикала, не в силах сдержать смех. Он аккуратно положил её на мат, а сам опустился рядом, опершись на локоть, и стал смотреть ей в глаза, тихо, спокойно.

— Ты сумасшедший, — прошептала она, — кто так вообще тренируется?

— Кто любит своего тренера, тот и так, — ответил он, слегка коснувшись пальцем её щеки. — Всё равно ты мне никогда не поставишь зачёт.

— Я бы тебе двойку влепила, — усмехнулась она, — за нарушение субординации.

— Ну, тогда давай исправлять, — его лицо было близко, губы почти касались её. — Вне зачёта.

Она сдалась. На секунду перестала сопротивляться — и сама потянулась вперёд. Их губы встретились в поцелуе, сначала осторожном, потом глубже. В зале стихли звуки ударов — остались только дыхание, тепло и ощущение, что всё, наконец, на своём месте.

— Валера, твои пришли, — раздался голос Вахита от двери.

И в следующий момент в зал вбежали семеро мальчишек лет по шесть. Все в тренировочных шортах, один с повязкой на лбу, другой — с перчатками больше головы. Как только они увидели Валеру, лежащего на мате рядом с Адель, раздался хор радостных голосов:

— Валерий Валерьич!

— Мы научились делать тот удар!

— Смотрите, я теперь левша!

Они все подбежали вплотную, заглядывая Валере в лицо, кто-то уже дергал его за майку, один встал прямо у головы, перегнувшись через Адель.

— Так, всё, отойти! — рявкнул Валера, — не видите, что я занят?

— Валерий Валерьич, — сказал один пацаненок, указав на Адель, — а это кто?

— Жена ваша? — с серьёзной миной уточнил второй.

— Или может дочь? — без тени иронии добавил третий.

— Не, — хмыкнул четвертый, — вы, наверное, и её тренируете.

— Я сказал бегом наверх, в зал, где вы занимаетесь! — Валера подскочил, поправляя майку и кривясь от смеха. — Пока не отжимаетесь, не спускаетесь!

— Есть! — выкрикнули они в унисон и вприпрыжку вылетели обратно из зала.

— Вахит! — уже громче крикнул Валера, — ты че их сюда пустил? Это ж наш зал, ты же знаешь.

— Они просились! — ответил тот из коридора, не скрывая ухмылки.

Адель, всё ещё лёжа на мате, наблюдала за сценой с полураскрытым ртом, потом прыснула от смеха:

— Валер, они такие маленькие и милые...

— Та не то слово, — вздохнул Валера, проводя рукой по лицу. — А как матерятся, и как потом выгребают... Ты бы слышала. Один вчера назвал второго "крестом с обрезом" — я чуть не поперхнулся. А потом ещё и уши мыл полчаса.

Адель прыснула смехом снова:

— "Крест с обрезом"? Господи, откуда они это берут?

— С улицы, от таких как я, — пожал плечами Валера. — Но теперь я их переучиваю... хотя это, знаешь, проект лет на десять.

———————

— Ну, идем, посмотришь, — сказал Валера, протянув руку, чтобы помочь Адель встать с мата.

— Идем, — согласилась она, вставая и отряхивая колени.

— Ты только, — он на секунду замешкался и показал жестом, — этот... топик выше подними. А то всю тренировку будут пялиться.

— Та они маленькие, — хмыкнула она, поправляя одежду.

— Щас увидишь, — усмехнулся Валера и толкнул дверь в соседний зал.

Они вошли. Семь пацанов вразнобой отжимались, кто-то криво, кто-то наоборот слишком резко, но все — с явным энтузиазмом. Один увидел Адель и тут же перестал отжиматься:

— Вау, она правда тренер?

— Я говорил, — прошипел Валера сквозь зубы. — Пялиться будут. Им семь лет, а смотрят как будто уже жениться собрались.

— Может, я их замотивирую? — подмигнула Адель, — Сейчас покажу, как надо.

Она прошла по залу, расправила плечи и стала рядом с одним из мальчишек, приняв стойку.

— Кто покажет мне ваш коронный удар? — строго спросила она, и зал тут же зашумел.

— Я!

— Я тоже могу!

— Мы вместе можем!

— Так, по очереди! — скомандовал Валера, хлопнув в ладони. — Сейчас Адель будет с вами в паре, один на лапах, другой смотрит. Только никаких понтов, ясно?

— Ясно! — хором.

Адель оглянулась на Валеру и улыбнулась:

— Ну, у тебя тут прям армия будущих чемпионов.

— Это тебе не шутки, у нас тут строгая школа, — подмигнул он.

— Значит, и я вписываюсь в этот режим?

— Теперь официально. С тебя — дисциплина, с меня — программа.

— И с тебя же — морально-эстетическое воспитание, а то мне кажется, они через неделю будут знать, что такое "крест с обрезом".

— Поздно, — буркнул Валера, — они уже узнали.