4

Понедельник. Утро. 7:30.

Навязчивый звон будильника вгрызался в голову, как дрель в бетон. Адель с трудом разлепила глаза. Сердце билось вяло, голова наливалась тяжестью. Она медленно поднялась и, шаркая, поплелась в ванную.

Там уже стоял Марат — чистил зубы, глядя на себя в зеркало. Краем глаза он заметил сестру.

— Доброе утро, — бросила Адель безжизненно.

— Ага, — буркнул он, сплёвывая пену.

Понедельники она ненавидела всегда. Но такие — особенно. Когда нужно играть, будто всё нормально.

— Я сегодня не пойду на учёбу, — сказал Марат, не оборачиваясь. — Дойдёшь сама?

Внутри у неё сразу вспыхнула тихая, почти стыдная радость. Никакого контроля. Никаких лишних взглядов. Никакого: «Ты чего такая?»

Можно остаться одной.

— Дойду, — коротко ответила она.

Мама с Олегом уехали на пару дней. Марат, скорее всего, пропадёт до ночи. Идеально.

— Я пошёл. Поешь и не опоздай, — сказал он уже в коридоре, натягивая кроссовки.

— Передай Кащею, пусть не переживает. Я к экзаменам готовлюсь.

— Передам, — кивнул он. — Пока.

Дверь закрылась.

В квартире сразу повисла тишина. Тёплая. Своя.

Адель прошла на кухню, проверила — всё спокойно. Открыла форточку, достала последнюю вишнёвую сигарету и закурила.

Её маленький ритуал.

Сигарета — как награда за то, что пережила ночь.

Никто не знал, что она курит. Даже Кащей.

Когда от сигареты остался только фильтр, она медленно направилась в комнату. Там, под кроватью, среди старых коробок, лежала спрятанная с ночи закладка — аккуратно обмотанная скотчем.

Она достала её, на секунду замерла... но колебание быстро исчезло.

Несколько движений — и всё готово.

Вдох.

И реальность начинает отступать.

⸻

16:12. Казань. Дом.

Когда эффект начал уходить, реальность снова вцепилась в сознание.

Слишком резко.

Адель нервно водила взглядом по комнате. Руки слегка дрожали. Внутри росло беспокойство. Хотелось ещё.

Нужно было ещё.

В памяти всплыло: у Кащея. На холодильнике. Пакеты. Много.

Она даже не стала переодеваться. В пижаме накинула куртку, схватила ключи.

Эти ключи у неё давно. С тех времён, когда она почти переехала к нему. Тогда ещё верила, что рядом с ним будет безопасно.

Дом был рядом.

Подъезд — облезлый, как сотни таких же. Она быстро поднялась на третий этаж, дрожащими руками вставила ключ.

Щелчок.

Внутри пусто.

Она сразу пошла на кухню.

Пакеты лежали там же. На холодильнике. Как она и запомнила.

Много.

Адель не раздумывая взяла сразу несколько.

С запасом.

⸻

Тем временем. Универсам. 8:27.

— Слушай, а где Кащей, Валера, Зима? — спросил Адидас младший, оглядываясь.

— В качалке. Спускайся.

Марат пошёл вниз. Сквозь глухую музыку и звон железа пробивался знакомый голос.

Он открыл дверь — и застыл.

— Ну привет, Маратка.

— Вов?.. Ты что ли? — он даже шаг назад сделал. — Да не может быть...

— Может, — усмехнулся Вовка. — Живой, как видишь. Ну что, рассказывай. Как вы тут?

— Мама с Олегом уехали. Адель... в школе вроде.

— К экзаменам готовится, — с усмешкой вставил Кащей. — Умная стала.

Марат кивнул, но внутри что-то неприятно кольнуло.

Разговор пошёл дальше — воспоминания, шутки, старые темы.

⸻

16:46. Универсам.

— Может, отметим приезд? — предложил Турбо, закидывая полотенце на плечо.

— Давайте ко мне. Адель уже, наверное, дома. Соскучился, — сказал Вова.

— Ты аккуратнее с такими словами, — усмехнулся Зима.

— А то кто-то может не так понять, — добавил Турбо.

— В смысле? — Вова нахмурился.

— По дороге объясним, — отрезал Кащей, поднимаясь.

Лёгкость в разговоре исчезла. Осталось напряжение.

⸻

17:45. У Адель.

Перед тем как вернуться домой, она зашла в магазин.

Нужно было докупить сигареты. И вина.

Если уж проваливаться — то до конца.

— Сигареты как обычно. И вино. Красное, — сказала она тихо.

Продавец кивнул. Он её знал. Этого было достаточно.

— На Кащея записать?

— Нет, — она протянула деньги, больше нужного. — И... без лишних разговоров.

— Понял.

⸻

18:07. Дом.

Она поднялась по лестнице, тяжело дыша уже на втором этаже.

Дверь.

Щелчок.

Комната.

Окно — настежь.

Всё по привычке.

Она действовала почти автоматически.

Несколько движений.

Вдох.

Глоток вина.

Сигарета.

Мир начинает расплываться.

Контуры теряют чёткость. Мысли — вес.

Становится легче.

Свободнее.

Правильнее.

Она опускается на кровать, закрывает глаза.

В груди разливается тепло. В пальцах — лёгкое покалывание.

Зрачки расширены.

Сигарета тлеет между пальцев.

Комната медленно тонет в темноте.

И вместе с ней — она.