Глава 36. Прощай, малышка

– Не думал Ребекка, что мы встретимся при таких обстоятельствах.

Ледяные глаза и ледяное спокойствие Эрагона прожигали не хуже раскалённой лавы.

– Я тоже не думала Эрагон, что ты пошлёшь своих прихвостней меня арестовывать. Мы могли бы поговорить спокойно, без свидетелей, я бы тебе всё объяснила и я думаю мы бы смогли договориться.

– Ребекка, мы не сможем договориться. Ты знаешь об этом.

– Знаю. И всё-таки я бы хотела, чтобы ты меня выслушал.

– Выслушал… Интересно, зачем мне это нужно?

– Ради наших общих амбиций и твоего уважения ко мне.

– Ты не меняешься Ребекка. 

Он хохочет своим натужным смехом, чем даёт мне время на передышку.

Я выдыхаю, не меняя своего положения. Прямая спина, гордый взгляд и полная невозмутимость, пусть даже на душе скребут кошки и хочется выть от бессилия, от несгибаемости,от его железного нежелания сделать исключение и пойти мне навстречу.

Маленький, но шанс разбился, не успев оформиться. Теперь я ждала только смерти.

Смех его прервался также резко, как и начался.

– Я готов выслушать тебя. Говори.

– Что мы с Кэт потомки Мальбонте, я узнала недавно. Сама сначала не могла поверить, перепроверила-никакой ошибки, это правда.

–  Почему скрыла?

– Я защищала свою дочь. Ты можешь не поверить мне, возможно я бы и сама себе не поверила некоторое время назад. Я разучилась быть матерью, но как только она погибла и появилась на небесах, всё изменилось, я изменилась. Она отогрела моё сердце и я поняла, точнее вспомнила, что такое любить и как это здорово. Кэт-самое дорогое что у меня есть Эрагон, она моя дочь, родной человек и ради неё я скрывала правду. И нисколько не жалею об этом. Я знаю что меня ждёт и готова к этому.

– Похвально, - по лицу Эрагона промелькнуло что-то похожее на человечность. -Ты поступила правильно Ребекка.

– Что?

– Именно так. Правильно. Твои мотивы понятны и мне даже жаль, только я не могу поступить по-другому.

– Понимаю.

Голос предательски дрогнул. 

– Эрагон, у меня будет к тебе просьба.

– Что ж, давай.

– Я прошу тебя пощадить мою дочь. Не трогай Кэт, она должна жить. Моей смерти будет  вполне достаточно.Она ничего не знала до вчерашнего вечера. Кэт не виновата.

Он смотрит на меня пристально, с интересом, будто видит в первый раз, потом отворачивается вполоборота, что-то раздумывает.

“Пожалуйста, моя Кэт должна жить”.

Эрагон смотрит на меня в упор и качает головой.

– Нет Ребекка, прости.

Моё сердце ухает вниз и разбивается вдребезги.

Нет! Я должна, должна что-то сделать, так не может всё закончиться.

– Эрагон, убей меня. Прямо сейчас убей, чтобы она не видела и не сумела помешать. Я отвечу и за неё и за себя. Да и тебе в будущем не будет проблем. А то от меня их слишком много. От Кэт не будет.

– Если бы Ребекка, так защищала ребёнка каждая мать как ты защищаешь свою дочь, счастья было бы больше. Я восхищаюсь тобой, искренне.

– Спасибо.

– Я вижу как тебе больно, вижу и сочувствую тебе и твоей дочери-ей повезло с матерью, но поступить иначе не могу, ты знаешь. Вы погибнете обе.

– Нет.

Мои колени подкашиваются, глаза застилают слёзы.

– Патруль ведёт Кэт сюда, она скоро будет здесь и мы начнём.

– Эрагон.

– Ребекка, не надо. Я тебя услышал. Прими это спокойно, как данность. Так нужно. Ты на моём месте поступила бы также.

Закусываю дрожащие губы до металлического привкуса крови. Боль переключается туда, но не уходит окончательно.

Я готова перед ним упасть на колени, только знаю, что не поможет, бесполезно. Он не изменит своего решения. Никогда.

Двери раскрываются, архангелы вводят Кэт.

– Мама.

В глазах полное непонимание и в то же время искреннее осознание неминуемого конца. 

Она понимает, ей не нужно ничего объяснять.

– Он всё знает.

Я беру дочь за руку и притягиваю к себе.

По взгляду Эрагона вижу, что не возражает.

– Здравствуй Кэт.

– Здравствуйте. 

Он подходит к ней ближе, оглядывает, пальцем приподнимает подбородок и смотрит в глаза.

– Мне жаль Кэт, правда очень жаль. 

Он отпускает её подбородок и отходит к трибуне.

– Вам  не жаль.

Жёсткая усмешка озаряет лицо Эрагона. Он в бешенстве-мне знакомо это выражение.

– Ты истинная дочь своей матери. Не боишься меня?

– Нет.

– Молодец. Ценю смелость и бесстрашие, особенно на пороге смерти. Ты в курсе зачем ты здесь?

– Потому что мы с мамой потомки Мальбонте и за это вы хотите нас убить, так?

Отрывисто выдала Кэт, вскидывая голову.

– В общем да, но есть нюансы, которые тебе знать необязательно, как и твоей маме.

– Почему вы так думаете?

Эрагон прищурился, скривил губы в усмешке, но ничего не ответил дочери на вопрос.

– Я думаю нужно приступить к делу, не вижу больше смысла откладывать. Ничего не изменится.

Я сжала ладонь дочери, мы переглянулись.

– Что теперь мама?

Решение возникло мгновенно.

– Сейчас ты встанешь мне за спину и будешь молчать.

Осознание моего решения мелькнуло в её глазах.

– Нет мама, я этого не сделаю.

– Сделаешь.

Я взяла её за плечи и встряхнула.

– Ты будешь жить.

– Мама, я не могу тебя потерять. В очередной раз-я больше этого не выдержу мам. Я не смогу.

– Дочка, ты выдержишь.

Я привлекла её к себе и крепко сжала в объятиях. Предательские рыдания терзали тело, слёзы жгли глаза. Я больше не принадлежала себе.

Дрожь прошла по телу моего ребёнка, я взглянула ей в лицо.

– Кэт, послушай меня.

– Мама.

Она до боли сжала мои ладони, поцеловала мои руки, обжигая пальцы слёзами.

Её глаза встретились с моими.

– Мама, если нам всё равно суждено погибнуть, мы сделаем это вместе.

– Кэт нет.

– Мама да. Я погибну вместе с тобой.

– Кэт, я хочу чтобы ты жила.

– Я тоже хочу, чтобы ты жила мама, но я не смогу жить без тебя и исправить мы ничего не сможем, значит надо всё принять как есть.

Я устала с ней спорить, может согласиться и принять ситуацию? Не могу. Не могу позволить, чтобы она погибла, как бы разумно не звучали её доводы, я не позволю ей погибнуть.

– Мам.

– Кэт, ты невыносима, я устала от тебя.

Кэти усмехнулась.

– Мам, я люблю тебя.

– И я люблю тебя родная.

“Вот и попрощались”.

– Ты боишься мам?

– Нет Кэт, не боюсь.

Я и правда не боялась, мне было не страшно, а Кэт я спасу, как бы она не упрямилась. Она сможет, выдержит, я её знаю. Если уж и погибать, то мне.– Правда.– Ты сильная, а я трусишка, - Кэт грустно усмехнулась.Я притянула её к  себе и поцеловала в лоб. Медленнее обычного, оттягивая неизбежный момент своего ухода.– Никакая ты не трусишка, ты очень сильная и смелая, я горжусь тобой.– А я тобой мам.– Трогательная сцена, - от голоса Эрагона я вздрогнула. Совсем забыла, что и он тоже здесь.Как же…Он стоял на трибуне и перед ним уже лежал его фирменный кинжал. Он готов, но готовы ли мы?..– Не бойтесь девочки, умирать не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Раз и дело сделано.

Спасти нас уже ничего не сможет. Точнее меня. Эрагон прав-я знаю, что он не может поступить иначе. И не поступит.На улице раздались грохот и крики, но Эрагон будто и не замечал их, сосредоточившись на нас.Кинжал в его руке. Лёгким движением Эрагон делает бросок и кинжал оказывается в воздухе.Так, Кэт рядом со мной, кинжал летит точно в неё…Эрагон решил дать мне возможность увидеть, как погибнет моя дочь. Ну уж нет дорогой, не в этот раз!Я встаю перед Кэт, отталкиваю её назад и очень вовремя, ещё бы мгновение и я бы не смогла этого сделать.– Мама!Кинжал врезается мне в грудь точным, выверенным ударом и прокалывает насквозь.Дыхание приостанавливается, но не исчезает совсем. Словно пёрышко, такая лёгкость, наверное скоро небытие и всё это закончится.

Кэт.Я ощущаю пол. Холодный. – Мам.Я чувствую тряску и рыдания-судорожные, всхлипывающие, истеричные, а надо мной её лицо.– Кэт…– Что же ты наделала мамочка?! Что?!Крики дочери прерываются грохотом и треском обваливающихся стен. Наверное Мальбонте…Сейчас всё рухнет.– Беги…Детка…Я касаюсь рукой её лица. Мокрое.Она пытается меня поднять, а я её оттолкнуть.Я чувствую силы совсем на исходе, скоро уйду, осталось только глаза закрыть, не могу.– Мама, мамочка, помоги мне, вставай же родная, пойдём, армия Мальбонте уже здесь, надо уходить!– Дай руку…Кэт…– Мама.Кэт захлёбывается рыданиями, целует мне руки, лицо, пытается поднять и спасти, бессмысленно, меня уже не спасти. Парадокс, что бессмертные тоже умирают.Закончилась и моя жизнь, почти. Кэт не хочет меня отпускать.Моя родная, ты справишься.Я собираю последние  силы, перехватываю её ладонь и прижимаю к щёке.– Мамочка!– Тише-тише, послушай меня. Пожалуйста. Она механически кивает, другой своей ладонью гладит меня по волосам. Хорошо…Тепло. Как обидно что была лишена этой ласки столько лет. Я только сейчас поняла, как мне не хватало моей девочки и как мне больно её оставлять, а ещё было бы больнее увидеть её смерть. Так что я всё правильно сделала. Остался последний рывок и можно уходить.– Я очень люблю тебя Кэт, ты-самое дорогое что есть в моей жизни, только ты и ничего больше. Мне не нужна никакая власть и весь мир, когда на другой чаше весов твоя жизнь и твоё счастье. Я хочу, чтобы ты жила, была счастлива, чтобы у тебя всё было хорошо. Девочка моя…Сил совсем не остаётся, но я должна.– Мамочка, я тоже тебя очень люблю, очень сильно.Я чувствую её дрожь, чувствую её отчаяние, невозможность что-либо изменить, она понимает, что не сможет меня спасти.– Я знаю милая, знаю. Не плачь, ты справишься. Я знаю.– Нет мама, я не смогу без тебя. – Ты со мной, ты всегда со мной, а я с тобой. Детка, любовь никогда не перестаёт, она всегда побеждает. Знай, что я рядом и борись-надери задницу эту подонку за меня и за себя, обещаешь?Кэт смеётся сквозь слёзы и кивает:– Обещаю.– Умница. И ещё. В первом ящике моего стола, в моей комнате - письмо. Для тебя  девочка. Прочитай, да? В горлу подкатывает жар, я больше не могу говорить, глаза закрываются, перед этим я вижу, как Кэт подхватывает на руки Дино с криком:”надо уходить!”– Пусти Дино! Пусти-и-и! Мама!!!!Пусти сказала! Мамочка!!!!– Прощай. Малышка.– Мама-а-а!!!Лёгкость прокатывается по телу, никаких мыслей. Никакой боли. Никакого отчаяния.Я в небытие.