Великодушный муж 15 Глава

Великодушный муж

15 Глава

Сиена

Наконец-то меня выписывают. Хоть я и врач, больницы я терпеть не могу. Скука здесь такая, что стены начинают давить на мозги. Даже дорогая палата не спасает — всё равно чувствуешь себя пациентом, а это уже раздражает.

Выписывал меня Антонио. Он подробно расписал, как ухаживать за раной, какие принимать лекарства, антибиотики, когда менять повязку.

Конечно, я и без него прекрасно знала, что мне нужно пить и делать. Но спорить не стала. Это его работа.

Я бы сама терпеть не могла, если бы пациент начал меня поправлять или говорить, что всё и так знает. Всегда нужно ставить себя на место человека, которому собираешься что-то сказать. Особенно в профессии.

— Я думал, ты откажешься от его рекомендаций, — сказал Адриан, когда мы остались на едине в палате. — Типа: «Я сама врач, сама знаю, как лечиться».

Я повернула голову к нему.

— Тебе понравилось бы, если бы кто-то начал учить тебя, как правильно стрелять?

Он фыркнул.

— Нет. Зачем мне чужое мнение, если я сам профи?

— Вот и у врачей так же. Зачем мне говорить, что я умею, если я сейчас пациент? Антонио прекрасно знает, что я хирург. Но это его работа — объяснить лечение. Если бы я была на его месте, я бы тоже предпочла, чтобы пациент не вмешивался. Кем бы он не был.

— Холодно мыслишь.

— Скорее разумно. Холодно люди думают в критические моменты жизни.

Он усмехнулся.

— Поехали, разумная.

У выхода из клиники нас встретили Маркус и Лео. Они оба выглядели странно тихими после всего случившегося.

Их что, наказали, пока меня не было? Надо будет спросить у этого дуболома. Он точно в этом замешан. Они даже в глаза мне не смотрят.

Лео — ладно. Но Маркус...

Маркус молча открыл мне дверь машины и помог сесть так, чтобы я не задела руку. Он не держал меня за руку, как раньше. Только аккуратно поддержал кисть.

Я хотела что-то сказать, но он уже закрыл дверь и сел впереди. Дальше мы ехали почти в полной тишине.

Рука немного ныла, но терпимо. Нужно просто выпить обезболивающее. Дома выпью.

Эта повязка Дезо... чёртов бандаж для плеча и руки. Ужасно неудобная вещь. Но носить придётся, если хочу быстрее восстановиться.

И почему именно рука? Могли бы хотя бы ногу сломать. Или что-нибудь менее полезное. Как мне теперь нормально мыться? Как жить без второй руки?

Этот идиот ещё в больнице раздражал меня своими предложениями помочь. Пфф. Ещё чего. Если я когда-нибудь попрошу у него помощи — пусть у меня язык сгорит. Лучше уж Грета или Кьяра помогут. Они хотя бы не будут меня раздражать.

А этот... одним своим присутствием бесит. Как он вообще работает в криминальном мире? Он же идиот. Ну ударил он Лоренцо в ресторане — и что? Хотя... книгу по обложке не судят. Кто знает, что он вытворяет на самом деле.

Тупой... но красивый. Нет, правда. Он чертовски красив. Но биография у него ужасная. Сколько жизней он отнял. Сколько грехов.

Хотя... я тоже не ангел. Бывали моменты, когда я творила вещи не лучше. Но мои грехи рядом с его выглядят почти невинно. Но... горячее клеймо никто не назовёт невинным.

И выколотые глаза — тоже...

Вспомнив своё прошлое, я невольно скривилась. Не самое приятное воспоминание. Вообще прошлое не должно преследовать меня. Ни сейчас, ни в будущем. Ему вообще нет места в моей жизни. Я утащу его с собой в могилу. Пусть сдохнет вместе со мной. Но иногда так хочется кому-то рассказать. Высказаться. Выплеснуть эту боль.

Шесть лет прошло. А кошмары всё равно приходят. Я боюсь, что однажды во сне скажу что-нибудь лишнее. Начну бредить. Однажды так уже было. И тогда мне пришлось всё рассказать. Маркус знает.

Он ночевал у меня дома — утром нам нужно было рано ехать на работу. Ночью он услышал, как я брежу. Целую неделю он давил на меня. Требовал объяснить, что со мной происходит. Откуда эти кошмары. В конце концов я не выдержала. Я тогда была юная. Не смогла держать лицо. Он победил. Узнал мою тайну. С тех пор он стал заботиться обо мне ещё сильнее. Контролировал, с кем я общаюсь, куда хожу.

Чёрт... эти мысли всегда тянут меня в депрессию. Но на этот раз меня вырвал из них голос.

— Сиена. Сиена. Ты меня слышишь? — отозвал меня знакомый мужской голос.

— Да.

— О чём задумалась?

— Ни о чём. Что хотел?

— Мы приехали. — он кивнул в сторону окна.

Я посмотрела — машина уже была припаркована.

— Давай выходи. Или собираешься ночевать тут? — с вопросом посмотрел он на меня.

Он вышел первым. Маркус открыл мне дверь и помог выбраться. С одной рукой спускаться с высокого внедорожника — то ещё удовольствие.

— Потом поговорим, — тихо сказала я Маркусу и пошла за Адрианом.

Он уже стоял возле лифта. Я встала рядом, но не вплотную — просто соблюдая дистанцию. Двери лифта открылись, и он пропустил меня первой.

Внутри я случайно посмотрела на себя в зеркале. И мне это совсем не понравилось. Волосы грязные. Лицо бледное, как у покойника.

— Боже... во что я превратилась. Ужас какой. На обезьяну похожа, а не на человека.

— Красивая обезьянка, — пробормотал он.

— Что?

— Говорю, правда на обезьянку похожа.

— На себя посмотри, — язвительно бросила я.

— А что я? У меня голова чистая, лицо здоровое.

— Тебе жить надоело?

— Угрожаешь? — он шагнул ближе.

— Боишься?

Я подняла бровь и посмотрела прямо ему в глаза. Он не ответил. Просто наклонился ближе, сокращая расстояние между нами почти до нескольких сантиметров.

Его взгляд медленно скользил по моему лицу. Потом остановился на глазах. И в этот раз он смотрел иначе. Тяжелее. Глубже.

— Нет. Не боюсь. Просто интересно... как ты будешь угрожать мне с такой рукой.

Он хитро улыбнулся. Я уже хотела ответить как двери лифта открылись. Я неловко оттолкнула его и вышла. Дом выглядел точно так же, как несколько дней назад. Ничего не изменилось.

Из кухни послышались быстрые шаги. Это была Кьяра. Она радостно бежала ко мне с распростёртыми объятиями. Но за пару шагов я подняла руку, останавливая её.

— Госпожа?

— И тебе здравствуй, Кьяра. У меня повязка на руке и плече. Обнимемся потом, когда я поправлюсь.

Она сразу смутилась.

— Простите, госпожа... я не подумала.

— Всё нормально.

Из-за неё показалась Грета. Она стояла чуть позади, опустив голову. Я ведь обещала помочь ей с учёбой... но так и не начала. Надо будет исправить. Она подняла глаза, словно почувствовала мой взгляд.

— Приветствую господина и госпожу. Добро пожаловать. — тихо и быстро сказала она. Как соковарку.

— Привет, Грета. Как дела? Как учёба?

Адриан только кивнул ей. Грета мгновенно опустила взгляд в пол. Он что, настолько страшный?

— Пойдём. Тебе нужен отдых, — сказал он, положив руку мне на спину и мягко подтолкнув вперёд.

Я не сопротивлялась. Мне нужна была моя кровать. Большая. Мягкая. Больничные койки — не самое удобное место для жизни. Зайдя в спальню, я устало выдохнула.

— Так... теперь нужно как-то устроиться. Но сначала душ.

Адриан смотрел на меня с хитрой улыбкой. Он явно ждал определённых слов. Но нет. Я никогда не попрошу у него помощи.

— Чего лыбишься? — спросила я у него, зная ответь на вопрос.

— Да вот жду... когда кое-кто попросит о помощи.

— Скажу. Иди. Выйди. И. Позови. Грету.

— Что?

— Что слышал.

Он нахмурился.

— Зачем тебе Грета, если есть я? Твой муж.

— Нет.

— Если мы не спали, это не значит, что я не могу до тебя дотронуться.

— Дело не в том что спали мы или нет. Я просто не хочу. — покачала я головой.

— Упрямая.

Он хотел еще что-то сказать но он задумался. И на его лице появилась та самая хитрая улыбка. Мне она совсем не понравилась.

— Ты чего так улыбаешься?

— Да так. Иди попроси Грету. А я в кабинет.

С этими словами он вышел. А у меня внутри вдруг появилось неприятное чувство. Когда я спустилась вниз увидела Кьяру и Грету у выхода.

— Вы куда? — в отчяйно спросила у них.

Они остановились и повернулись ко мне.

— Госпожа... — сказала Кьяра. — Мы сегодня отпросились у господина. У нас дела.

Вот значит что он вспомнил. Сволочь. И что теперь делать? Просить его о помощи? Нет. Ни за что. Но мне так хочется в душ...

— Госпожа? Вам что-то нужно? — спросила Кьяра, пока я думала что же мне делать.

— Нет. — машинально покачала я головой. — Идите, хорошей вам дороги.

В комнате я сидела и думала, как мне умыться. Как?

С этой рукой я даже одежду снять нормально не могу, не то что привести себя в порядок. Идти к нему и просить помощи... после того, как сама же отказалась?

Да и он... он явно попросит что-то взамен. Чёрт. Думай, Сиена. Думай.

Сидеть и просто думать оказалось не самым лучшим вариантом. Я встала и начала ходить по комнате, меряя шагами пространство, пытаясь найти хоть какое-то решение. Как попросить помощи... и при этом не остаться в долгу?

Так не пойдёт. Сначала нужно пойти к нему и поговорить. А вдруг мой муж окажется таким великодушным и поможет своей временно беспомощной жене? Кто знает. Если не спросить — не узнаешь.

Собравшись с силами, я направилась к его кабинету. По пути я прокручивала в голове слова, фразы, варианты... но ни один не казался нормальным. Подойдя к двери, я остановилась. Стояла, наверное, минуту... может, две. Рука так и не поднималась постучать. Сердце билось слишком быстро. И я даже не понимала, чего именно боюсь. Он ведь не чужой. Он мой муж. Законный. Да, мы не похожи на влюблённую пару. Совсем. Но факт остаётся фактом.

— Всё, Сиена... соберись уже. — тихо сказала я самой себе и тихо постучала.

Слишком тихо, за двери раздался его голос. И, не дожидаясь второго приглашения, я дернула ручку и вошла.

Адриан сидел за большим дубовым столом, откинувшись в кресле. На его лице играла привычная хитрая улыбка... но она исчезла, стоило ему увидеть меня.

— Да, женушка, слушаю тебя, — спокойно произнёс он, оценивая меня своими серыми глазами.

— Ты свободен? — спросила я, сжимая кулак правой руки.

— Нет. У меня сейчас онлайн-совещание начнётся. А что?

Интерес в его голосе был слишком очевидным.

— Перенеси его.

Он слегка приподнял бровь.

— Зачем? Ты сначала скажи, а потом я подумаю.

Вот же гад. Он прекрасно знает, зачем я пришла. Убью. Как только рука заживёт.

— Мне нужна твоя помощь, — процедила я сквозь зубы. — Помоги мне привести себя в порядок.

— А-а... вот оно что, — протянул он, усмехнувшись. — А где Грета? Ты же хотела её позвать?

— Ты прекрасно знаешь, где она, — резко ответила я. — И ты знал, что я приду к тебе. Так что не задавай тупых вопросов. Просто скажи: поможешь или нет?

Он выдержал паузу. Это пауза была долгим.

— Извини, дорогая. Совещание не перенести. Помочь не смогу. Как-нибудь сама, хорошо?

Я замерла на секунду.

— Ладно. — сказав я развернулась. — Не буду отвлекать. Сама справлюсь.

Я уже почти дошла до двери, когда он окликнул меня:

— Но знаешь что?

Я остановилась, повернув только голову.

— Что?

— Если попросишь правильно... я могу помочь.

Чего? Он что издевается на до мной? Я медленно развернулась и бросил на него злобный взгляд.

— Что конкретно ты хочешь?

Он смотрел прямо мне в глаза. Гад ползучи, забираю слова обратно про «Великодушие».

— Умоляй. — хитро улыбнулся он. — или поцелуй. Сделай так, чтобы я растаял. Ты ведь отказалась от моей помощи раньше... а теперь ты на моём месте.

Я глубоко вдохнула. Злость вспыхнула внутри, но я подавила её. Не сейчас. Он хочет унижения? Хорошо. Посмотрим, кто кого.

Я медленно подошла к нему. Уверенно. Спокойно. Хотя внутри всё было совсем не так. Обойдя стол, остановилась вплотную и резко повернула его кресло к себе. Он не сопротивлялся. Просто наблюдал. Правую ногу я поставила между его ног.

Потом медленно провела рукой по его груди... по руке... по шее. Его дыхание стало чуть тяжелее. Моя рука которая блуждала по его телу остановилась у его сердца. Оно у него билось быстро. Слишком быстро. Хотя внешне он оставался спокойным.

Не отрывая руку от его сердца я наклонилась ближе. Настолько близко что наши лица оказались на расстоянии нескольких миллиметров. Его дыхание коснулось моей кожи. Ещё чуть-чуть... сделав наклон я посмотрела ему в глаза. Он сглотнул. Ждал. Я чувствовала это ожидание. Но его терпение лопнуло — он подался вперёд. И в этот момент я отступила. Резко. Он явно этого не ожидал. Он даже хотел был удержать но не успел.

— Что такое? — усмехнулась я. — Ожидание и реальность так больно бьют по самолюбию? — слегка наклонила голову. — У тебя сердце колотится так, будто я уже что-то сделала. — я отступила ещё на шаг. — Не хочешь помогать — не помогай. Но унижать меня не надо.

Не дожидаясь его ответа, я вышла, громко захлопнув за собой дверь. Сама справлюсь. Не буду его умолять. Никогда.

Вернувшись в спальню, я направилась в гардероб. Нужно было взять чистую одежду. Что-то простое. Шорты. Футболка. Нижнее бельё. Футболка тонкая... значит, под неё нужен топ. Чтобы ничего не просвечивало. На свое счастья смотреть буду только я. Не он.

С одной рукой держать всё это было неудобно. Но выбора не было. Это только начало. В ванной я закрылась на ключ. Душевая кабина была удобнее... но хотелось лечь в ванну. Я вздохнула от мыслей что сейчас мне предстоит.

Начала раздеваться, джинсы сняла легко. А вот с футболкой пришлось повозиться. Больно. Неприятно. Бандаж... с ним я намучилась ещё больше. Но сняла. Так как рану мочить нельзя, пришлось надеть водонепроницаемый чехол.

Душ дался тяжело. Одной рукой мыться — это пытка. Плюс левая должна была оставаться почти неподвижной. Я несколько раз чуть не поскользнулась. Рука ныла от напряжения. Как бы я ни старалась не задействовать её — не получалось.

Выйдя из душа, я накинула халат и просто села. От усталости. Волосы были мокрые, вода стекала по спине. Я даже не могла их нормально отжать. Дышала тяжело. Плечо и рука горели тупой болью. Собрав последние силы, я сняла чехол, надела бельё. Топ без лямок — единственное спасение.

И вот, когда я подумала, что самое сложное позади... Раздался стук.

— Сиена?

Конечно, это был мой дорогой муж. Свольч что ему нужен?

— Что?

— Ты как?

— Никак.

Пауза.

— Давай я помогу. Открой.

Я молча посмотрела на дверь. Что ему нужно? Опять издеваться? Пусть подождёт. Я быстро натянула шорты с топом, и после этого подошла к двери. Открыла. Он стоял, как будто и не двигался всё это время.

— Я уже думал, ты не откроешь.

— Могу закрыть обратно. — попыталась захлопнуть дверь, но он удержал её рукой.

— Не надо. Я правда пришёл помочь. Прости за то, что было.

Я прищурилась ища подвоха. В чего это он вдруг стал таким?

— Ты пил? Или под чем-то?

— Нет. Я серьёзно.

Еще одна пауза. Посмотрев на него еще раз я не почувствовала запаха спирта. Поэтому я коротко кивнула и отошла от двери что бы он мог зайти. Он вошёл. Я встала перед зеркалом, взяла фен... и посмотрела на него через отражение. А он ждал.

— Ну? Будешь смотреть или поможешь?

Молча взяв фен он готовился. Как только первый звук фена послышался я остановила его.

— Стой. Не досушивай полностью. Так как есть спрей.

— Понял. — кивнув он включил фен.

Он действовал осторожно. Неуверенно... но аккуратно. Я не чувствовала дискомфорта. Когда волосы стали слегка влажными, он остановился. Аккуратно нес спрей на волосы, расчесал, и снова феном посушил до конца. После полной сушки, нанес еще масло для волос. Волосы тут же стали легкими и приятными на ушиб.

— Что дальше? — спросил он смотря на меня. Пока я любовалась сабой в зеркале.

— Крем для тела. — указала я на розовую баночку.

Он посмотрел на баночки, там была не одна розовая баночка. Поэтому я молча протянула нужную. Он начал наносить крем. Медленно. Внимательно и аккуратно. Его руки двигались по коже осторожно, но слишком... осознанно. Я чувствовала это. И он тоже. Когда закончил, посмотрел на меня.

— Ещё что?

— Рану обработать.

— Пойдём в комнату.

— Ты знаешь как?

— Нет. Но ты же подскажешь мне как правильно обработать? — сказав это он вышел первым.

Как только дверь закрылась, я глубоко вдохнула. Сердце колотилось. Слишком быстро. Что это вообще было?.. Я посмотрела на себя в зеркало, тяжело дышала. Но быстро успокоив себя нанесла крем на лицо и вышла.

Адриан ждал меня у кровати с аптечкой в руках. Он уже переоделся в белую футболку и легкий домашний штаны. Будь он проклят за такое тело, он как из книги. Это футболка не скрывал все его мускулы и пресс. Блять Сиена о чем ты думаешь? Сиена, прекрати.

— Садись и диктуй. — сказал он подняв на меня свои глаза.

Я села на край кровати, слегка повернувшись боком, чтобы ему было удобнее. Ткань на плече уже неприятно тянула — пора менять повязку.

— Волосы сначала убери, — спокойно сказала я, даже не оборачиваясь.

Он ничего не ответил, но через секунду его руки уже были у моей шеи. Собрал волосы быстро, но аккуратно, провёл пальцами, чтобы ни одна прядь не осталась на плече, и закрепил крабиком. Проверил — действительно ли всё открыто. Как только волосы были собраны я встала и повернулся к нему и села напротив.

— Нормально. Теперь бинт снимай. Аккуратно, не дёргай.

Он подцепил край повязки и начал разматывать. Не рвал, а именно разворачивал слой за слоем, чтобы не задеть кожу. Когда бинт начал отходить от раны, я почувствовала лёгкое тянущее ощущение.

— Если прилип — не тяни. Сначала смочи, — сразу сказала я.

Он остановился, взял с тумбы раствор, слегка пропитал край — только после этого продолжил. Уже мягче.

Повязка полностью снята. Холод воздуха сразу лёг на кожу.

— Посмотри, нет ли покраснения или крови, — добавила я. — Если есть — скажи.

— Есть небольшое покраснение, — коротко ответил он. — Кровь есть, чуть-чуть кровоточить.

— Нормально. Главное, чтобы не усиливалось.

Я выдохнула и чуть выпрямилась.

— Теперь обработка. Возьми антисептик. Не лей прямо — а на салфетку.

Он открыл флакон, смочил стерильную салфетку.

— Будет жечь? — спросил он.

— Будет. Делай.

Первое прикосновение — резкое. Жжение сразу разлилось по коже, но я даже не дёрнулась.

— С краёв начинай. Не в центр сразу, — сказала я ровно. — И не дави.

Он послушался. Сначала аккуратно прошёлся вокруг раны, убирая остатки крови и старого раствора, потом уже ближе. Жжение усилилось. Я сжала челюсть, но голос остался спокойным:

— Нормально. Продолжай.

Он работал медленно, внимательно, не пропуская ни одного участка. Когда салфетка стала грязной, сразу сменил её.

— Теперь ещё раз, чистой, — сказала я. — И уже саму рану — аккуратно.

Он сделал так, как я сказала. Я чувствовала каждое движение, но не позволила себе ни звука.

— Всё, хватит. Дальше не надо. — сказала, чувствуя боль. — Теперь мазь. Тонким слоем. Не размазывай сильно.

Он выдавил немного на чистую салфетку и аккуратно нанёс. Без лишнего давления.

— Так нормально? — спросил он.

Я взяла маленькое зеркало в руки и посмотрела на рану. Он и правду нанес с тонким слоем все как надо.

— Да. Теперь бинт.

Я чуть подалась вперёд, чтобы ему было удобнее.

— Сначала стерильную салфетку на рану. Потом фиксируй. Не туго.

Он положил салфетку, начал обматывать бинт вокруг плеча. Первый виток вышел слишком плотным.

— Ослабь, — сразу сказала я. — Мне дышать надо.

Он тут же поправил. Дальше уже делал правильно — ровно, без складок, фиксируя так, чтобы повязка держалась, но не давила. Когда закончил, его пальцы на секунду задержались, проверяя. Я выпрямилась и осторожно повела плечом.

— Нормально. Не тянет? — спросил он.

— Нет, молодец хорошо поработал. Запомнил? — спросила я, уже глядя на него.

Он кивнул.

— В следующий раз сам будешь делать. Без моих подсказок. — чуть прищурилась. — И да... если будешь давить — я тебе эту руку сломаю. Понял?

— Ага, запомнил на всю свою жизнь. Так теперь все?

— Теперь бандаж, — сказала я спокойно. — Он там, справа.

— А он не будет не удобным?

— Много вопросов не задавай и делай.

Он без слов взял фиксатор и посмотрел на меня ожидая моих слов для действий.

— Сначала руку подними, — добавила я. — Медленно.

Я сама чуть помогла, приподнимая левую руку. Боль отозвалась сразу, но я только глубже вдохнула.

— Держи, не отпускай резко.

Он перехватил мою руку, поддерживая под локтем. Жёстко, но аккуратно — чтобы не провисала.

— Теперь надевай, — продолжила я. — Сначала под предплечье заводи.

Он развернул бандаж, аккуратно подвёл ткань под руку, формируя «карман», в который она должна лечь. Следил, чтобы локоть сел глубоко, а кисть не проваливалась вниз.

— Выше. Локоть до конца, — поправила я.

Он сразу сдвинул.

— Нормально.

— Да, молодец. Продолжай в том же. — сказав я тут же чуть расслабила плечо, позволяя весу руки лечь в бандаж. — Теперь ремень через шею.

Он провёл ремень, фиксируя его за спиной. Когда ткань коснулась шеи, я слегка поморщилась.

— Не перекручивай, — сказала я. — И не дави на шею.

Он поправил, выровнял, затем подтянул. Слишком сильно.

— Ослабь чуть-чуть, гипс давит. — сразу отрезала я.

Он ослабил натяжение. Я аккуратно повела плечом, проверяя.

— Стоп. Вот так оставь.

Он смотрел, как я проверяю фиксацию.

— Теперь дополнительный ремень, — сказала я. — Который к корпусу идёт. Чтобы плечо не двигалось.

Он нашёл его, провёл вокруг туловища, закрепляя руку ближе к телу.

— Не прижимай слишком, — добавила я. — Должно держать, а не душить.

Он зафиксировал липучку, потом чуть сдвинул, подгоняя. Я глубоко вдохнула. Выдохнула.

— Нормально?

— Да.

Несколько секунд я просто сидела, прислушиваясь к ощущениям. Рука зафиксирована, плечо не двигается, бинт не тянет. Как надо. Я подняла на него взгляд.

— Видишь? Ничего сложного.

— Видел, а теперь давай спать. Пока ты мылься ночь наступила.

— Он бы не наступила так рано если бы кто-то помог мне сразу. В следующий раз будешь знать об этом и все делать быстрее и аккуратно.

И уже тише, почти невзначай:

— Но так... тоже сойдёт. — невозмутимо сказал он.

— Тоже мне муж называется. — фыркнула я.

— А что самной не так? — спросил он собирая все обратно в аптечку.

— Все не так. Ой все я устала ложусь, — сказала я коротко. — Помоги, чтобы плечо не дёрнулось.

Я развернулась к кровати, но не стала двигаться сама. Он сразу подошёл ближе.

— Под локоть возьми, — добавила я. — И спину придержи.

Его рука легла под мой локоть, вторая — на спину. Держал крепко, контролируя каждое движение. Я медленно опустилась на кровать, стараясь не давать весу резко уйти на левую сторону. Боль всё равно отозвалась. Я тихо выдохнула сквозь зубы.

— Больно? — спросил он остановившись.

— Нормально. Дальше.

Я уже лежала, но плечо чувствовалось неправильно — угол был не тот.

— Подушку, — сказала я. — Маленькую. Под руку.

Он сразу взял подушку и подложил под предплечье.

— Выше, — поправила я. — Рука не должна провисать.

Он приподнял чуть выше. Я снова проверила положение.

— Ещё чуть... всё, стоп.

Теперь вес руки лежал на подушке, а не тянул вниз плечо.

— Теперь под плечо тоже что-нибудь подложи, — добавила я. — Чтобы оно не уходило назад.

Он взял ещё одну подушку и аккуратно подсунул под левую сторону. Я слегка повернулась, устраиваясь.

— Не резко, — тихо сказала я, когда он попытался поправить быстрее.

Он замедлился.

— Так держи... да.

Я сделала глубокий вдох. Плечо зафиксировано, рука лежит, ничего не тянет.

— Теперь бандаж проверь, — сказала я. — Не перекрутился?

Он провёл пальцами по ремню, поправил у шеи, чуть сдвинул у корпуса.

— Нормально, — коротко ответил он.

— Если будет тянуть — скажу. Пока нормально.

Я закрыла глаза на секунду, прислушиваясь к телу. Боль осталась, но стала глухой, терпимой.

— Запомни положение, — сказала я уже спокойнее. — Рука всегда на уровне сердца или выше. И без резких движений.

Он молча кивнул. Я приоткрыла глаза и посмотрела на него.

— Всё. Теперь можешь сам тоже лечь спать.

— А ты благодарить не будешь? Смотри вон сколько дел я сделал для тебя.

— Это надо сделать обязательно? — лежа в комфорте спросила я у него.

— Имей совесть Сиена. Я первые о ком те забочусь в свои жизни. — уже недовольно ответил он.

— Ну все в жизни бывает первый раз, так что привыкай.

— Стерва.

— Спасибо, за комплимент дорогой мой муж. — сказав я отправила ему воздушный поцелуй.

Он лишь покачал головой и дальше начал убираться. Я уже начала засыпать как он заговорил:

— Ты моя должница.

— Ты еще женой поторгуйся. Имей совесть. Ты помог больному человеку.

— Я помог наглой стерве, которая не мог сказать одно простое слова «Спасибо». — обратно положив аптечку на тумбочку он вздыхал.

— Не будь стариком, ты же вроде не такой.

— От куда тебе знать какой я. — сдержал паузу. — Спи, с тобой без полезно спорит. На нервы действуешь.

— Спокойной. Рада что я действую на твои нервы ...кстати если через час начнёт тянуть — будешь заново укладывать. Уже без подсказок.

— Мечтай. Сама справишься. — откинув одеяло он тоже лег на кровать.