Второго шанса не будет 9 Глава

Второго шанса не будет

9 Глава

Сиена

Меня переполняли чувства. Даже не понимала — какие именно. Когда мы прощались, мне не было больно. Наоборот — хотелось как можно быстрее покинуть тот дом. Кажется, мои чувства давно погасли, оставив внутри пустоту.

С того самого дня я не улыбалась по-настоящему и не радовалась жизни. Я будто умерла внутри, а что-то медленно убивало меня изнутри. Хотелось кричать, вылить душу, попросить о помощи. Но кому? Кто сможет вернуть прежнюю меня?

Прежняя я была другой. Она любила улыбаться, заниматься тем, что приносило ей удовольствие, что делало её жизнь ярче. Она была счастлива до того момента, пока ей не промыли мозги, убеждая, что должна исполнить мечту своей бабушки. Говорили, что она не пожалеет...

Но моя мечта никогда не заключалась в том, чтобы стать хирургом или врачом. Я уже и не помню, о чём мечтала когда-то, много лет назад. Моя мечта так и осталась мечтой, отвернувшись от меня в тот день, когда я в ней нуждалась.

Пока эти мысли крутились у меня в голове, я и не заметила, как мы сели в самолёт. Пришло время покинуть своё гнездо и обрести новое. Не знаю, понравится ли мне там, но надеюсь, что хотя бы смогу стать немного ближе к себе.

Адриан иногда бросал на меня свои серо-голубые глаза. В них было пусто... Он смотрел так, будто пытался проникнуть мне в голову и прочесть мои мысли, узнать все тайны, которые я прячу от мира. Моя тайна — то, что однажды меня разрушит.

Мистер и миссис Калистро были вежливы. Я видела, как мать мужа пыталась начать разговор, но я не была в том состоянии, чтобы поддерживать беседу. Родители Адриана выглядели элегантно и аристократично.

Доменико Калистро, дон сицилийской мафии, и его сыновья — словно копии друг друга: тёмные волосы, высокий рост, крепкие тела, красивые черты лица. И самое главное — у всех одинаковые серо-голубые, холодные, бездушные глаза.

Но мать, Розалия Калистро (в девичестве Манчини), была совсем иной: каштановые волосы, ухоженная, с мягкой улыбкой. И ярко-зелёные глаза, абсолютно не похожие на глаза сыновей. По фигуре и не скажешь, что у неё двое взрослых сыновей — она прекрасно сохранилась.

Лукас, младший брат Адриана, выглядел так же, как свой брат и отец, но по характеру кажется он человек, который сначала делает, а потом думает. И сомневаюсь, что он когда-либо сожалел о своих поступках.

Пока мы летели, я смотрела лекционную операцию — показ того, как проводится вмешательство. Такие мероприятия проводят для студентов или начинающих хирургов. Но иногда — и для тех, кто давно работает. Лучшие из лучших демонстрируют свои техники.

Когда мы закончили есть, Лукас отправил мне запрос на подписку. Про лайкал все фотографии и актуальные. У него не было фото с лицом — только демонстрация пресса. Вспомнив вчерашнее тело мужа, я усмехнулась. Он, наверное, думал, что я покраснею или смущусь от его взгляда и прикосновений. Но нет. Я видела мужские тела не впервые. И сама далеко не «чистая».

Я подписалась в ответ. Я не слишком активна в соцсетях: двадцать постов, пятьдесят шесть тысяч подписчиков, и я сама подписана лишь на пятерых — брат, сестра, жена брата, бренд сестры и медицинский новостной канал.

В актуальных — немного фото из разных стран: Париж, Дубай, Барселона, Португалия, Таиланд, Испания, Китай, Швейцария. Везде — по неделе. Хотелось бы дольше... Вернуться туда и вспомнить, какой я была.

Если бы не этот брак, я бы улетела куда-нибудь, отдохнуть одной. Но у судьбы были свои планы, совсем не совпадающие с моими.

Следом пришёл запрос от мужа. Недолго думая, я приняла. Он, как и Лукас, про лайкал все мои фото. У него вообще не было постов, но подписчиков — по двести пятьсот тысяч у каждого. Удивляет.

Смотря что-то в телефоне, я уснула прямо на месте. Спать было неудобно, но я не собиралась жертвовать сном. В какой-то момент кто-то поднял меня на руки и отнёс в кровать. Это был Адриан — его запах невозможно спутать: лёгкий цитрусово-древесный. Не резкий, не сладкий — такой, каким я люблю.

Моя сестра любит приторно сладкие духи, от которых у меня болит голова. Я всегда выбирала лёгкие, нежные ароматы, не бьющие в нос.

Я спала как убитая. Разбудила меня стюардесса — высокая, длинноногая блондинка с натянутой улыбкой, которую тошнило от вида операции на моём планшете. Да... не каждый выдержит.

Мы прилетели около одиннадцати ночи. Я хоть и спала, всё равно хотела спать. Сон — мой самый дорогой подарок. Я пью витамины, стараюсь соблюдать режим, но моя работа заставляет не спать сутками.

Мы ехали молча. Нам и правда не о чем было говорить. Я добилась важного — он не трогал меня. Но детали нашей сделки нужно будет уточнить...

Я далеко не «чистая» и не святая. Если он думает, что я сохранила себя для него... ошибается. Мой первый раз забрал тот, кто не должен был. Но от судьбы не убежишь.

Мы приехали в его дом — точнее, в пентхаус. По парковке я сразу поняла: он живёт здесь один, на всех тридцати этажах. Догадаться было легко — одинаковые номера машин у мужчин фамилии, его люди, камеры повсюду.

В лифте был код. Мы поднялись на самый верх. Пентхаус был огромный, стильный: холодные тона, идеальный порядок. И главное — панорамные окна, открывающие ночной город. Я всегда любила такой вид.

Я сняла очки — сама не поняла, зачем вообще надела их ночью. Глупость.

Думала, он подготовил мне отдельную комнату, но реальность быстро вернула меня на место.

Поднявшись на второй этаж, я вошла в нашу комнату. Большая кровать, тёмные тона, минимум лишнего. Две двери — гардеробная и ванная.

Первым делом я пошла в ванную. Хотелось смыть с себя весь день. Макияжа у меня не было — только кремы и солнцезащита.

К моему удивлению, все уходовые средства уже стояли на полках — новые, по списку, который я дала. Всё идеально.

После душа я вышла в белом халате. Волосы в полотенце. Его в комнате не было — видимо, работал.

Зайдя в гардеробную, я немного офигела. Это была полноценная комната. В центре — комод со стеклянной крышкой, где лежали часы. Слева — вещи Адриана. Справа — мои. Мои сумки, обувь, одежда. Даже туалетный столик и огромное зеркало до потолка. Новые кисти, косметика, мои духи. Всё, как я люблю. Только украшений не было — но я их быстро нашла в стеклянном шкафу.

Выбрав тёмно-синюю шёлковую пижаму, я снова зашла в ванную. Высушила волосы, сделала массаж лица, намазала крема... На всё ушло два часа.

Когда я выходила, он входил.

— Ты спать собрался? — спросил он, осмотрев меня.

— Да. — коротко и ясно дала ответ.

— Спокойной ночи, завтра поговорим за завтраком. — усталостью в голосе сказав он направился к ванной комнате.

— Спокойной. — пожелала я тоже.

На этом наш долги диалог закончился. Он вошёл в ванную, я легла в кровать. Она была мягкой, огромной. Я спала на своей стороне.

Когда он лег, матрас слегка прогнулся. Но я уже спала, но чувствовала его присутствия.

Утром я проснулась в прекрасном настроении — что случается редко. Адриана не было. Посмотрела на часы: 08:15. Встала, аккуратно заправила кровать, умылась.

Пора было выбрать одежду. Сегодня мне захотелось надеть лёгкое нежное платье из тонкой ткани, с голубым цветочным принтом. Длинные воздушные рукава, глубокий V-вырез и аккуратный бантик спереди. Юбка плавно расширялась к низу, создавая мягкий силуэт.

Выходя из комнаты, я почувствовала невероятно аппетитный запах. Настолько вкусный, что мой желудок сразу подал знак. Спускаясь вниз, я заметила Адриана — он сидел на диване в чёрной рубашке и брюках, пил кофе и смотрел что-то в телефоне. Мне тоже внезапно захотелось кофе.

— Доброе утро, — поздоровалась я первой.

— Доброе, — подняв голову, он коротко оценил мой наряд. — Как спала?

— Хорошо. А ты? Кажется, встал очень рано, — сказала я, проходя мимо и садясь на тёмно-синий диван.

— Да. Не стал тебя будить. Хотел, чтобы ты сама проснулась, — ответил он и сделал глоток кофе.

— Чем так вкусно пахнет? Кто-то есть на кухне? Я хочу есть. С прошлой ночи ничего не ела.

— Да. У нас дома работают помощницы, они убирают и готовят.

— Помощницы? — специально сделала акцент на последней букве.

— Да. Пойдём, завтрак готов. Там и познакомлю вас, — сказал он, поднимаясь.

— Кьяра, Грета, можете накрывать стол. Моя жена проснулась, — произнёс он, проходя мимо.

Я села справа от него. Приборы уже стояли, будто они действительно ждали меня. В этот момент из кухни вышли две женщины: одна постарше, примерно пятидесяти, другая — молодая девушка, лет двадцати двух.

Пожилая женщина улыбалась во весь рот. Каштановые волосы собраны в низкий пучок, немного седины, спокойные карие глаза, мягкий взгляд. Среднего роста, приятная.

Молодая стояла рядом, голова чуть опущена, глаза в пол. Такие же каштановые волосы, аккуратный пучок. Миниатюрная, будто хрупкая. Я внимательно рассматривала её — не из-за неприязни, просто всегда так делаю, когда знакомлюсь с новыми людьми.

— Познакомься, это наша главная помощница по дому Кьяра. Она была моей няней. Теперь работает у меня. Она хорошо знает нашу семью, — сказал Адриан, взглядом указывая на женщину.

Кьяра посмотрела на меня и тепло улыбнулась.

— Добро пожаловать, госпожа Сиена. Я рада нашему знакомству. Я Кьяра Хилстон, главная помощница этого дома и бывшая няня господина, — сказала она, слегка поклонившись.

— Приятно познакомиться, Кьяра, — ответила я. — Я так понимаю, рядом с вами ваша дочь?

— Да. Это моя дочь, Грета Хилстон. Она помогает мне по дому. Ей двадцать два. Учится в медицинском университете, сейчас ищет работу медсестры. Грета, поприветствуй жену господина.

— Грета Хилстон. Рада вашему приезду. Готова работать на вас и быть... верной, — сказала она всё ещё опустив голову.

— Грета, посмотри на меня, — сказала я спокойно. Мне хотелось увидеть её глаза. Глаза — первое, что выдаёт человека.

Медленно подняв взгляд, она посмотрела прямо на меня. Те же карие глаза, что и у матери. Она боялась не меня — Адриана. Красивая девочка, естественная красота. Ни уродина, ни мисс Вселенная — просто приятная внешность.

— Не бойся смотреть мне в глаза. Я тебя не съем, — мягко улыбнулась я.

— Простите, госпожа, — прошептала она.

— Не извиняйся. Мы только познакомились. После завтрака я хочу поговорить с тобой, если ты не против.

— Госпожа... я что-то сделала не так?

— Нет. Просто поговорим. Как обычные люди, — сказала я, пытаясь убрать лишний страх.

— Я поняла.

— Тогда договорились. Жду тебя у себя в комнате, — сказала я искренне. Не знаю почему, но мне хотелось ей улыбнуться.

Кьяра и Грета ушли накрывать стол. Адриан сидел рядом, явно хотел задать вопрос, но я была полностью сосредоточена на кофе и еде — я действительно была голодна.

— У тебя один билет, — сказала я, не выдержав его взгляда. — Один вопрос. Пользуйся.

— О чём ты хочешь поговорить с ней? Ты же не собираешься угрожать ей, чтобы она держалась от меня подальше? — спросил он.

— Во-первых, я не сумасшедшая. Во-вторых, чтобы так говорить, нужно быть полной дурой. В-третьих, чтобы кому-то угрожать, нужен повод. В-четвёртых, я предпочитаю действовать, а не болтать. В-пятых, я не маленькая ревнивая девочка, — я подняла глаза на него. — А поговорить я хочу, чтобы предложить ей помощь. Возможно, работу в твоей больнице, когда я выйду. Она угаснет, если будет дальше просто помогать свое матери. Я могла бы помочь ей знаниями. — пожав плчи сказала я.

— Лучше бы ревновала меня. Ты знаешь, насколько я был знаменитым холостяком? — усмехнулся он. — Тебе повезло, что я твой муж. А вот идею с помощью я поддерживаю. Умная у меня жена. — удержал паузу и добавил, — Исправляю слова твоей на нашу. Все что мое теперь и твое.

— Ой, как повезло, — фыркнула я. — Если у тебя глаза работают, то я не чудовище. Я тоже была довольно популярной одинокой девушкой. Поклонников у меня хватало... и сейчас тоже есть, — сказала я кривой улыбкой, игнорируя последнюю его фразу. — Почему ты не додумался устроить её в больницу?

— Я не был в курсе. Дома появляюсь редко. Прихожу только переодеться и поспать. Так что пентхаус почти всегда пустует, — он задержался на секунду. — Теперь он в твоём распоряжении.

— Понятно. Мне не впервой быть дома одной, так что меня это мало волнует, — безразлично ответила я.

— Этот месяц меня дома не будет. С завтрашнего дня ты остаёшься одна. Буду на работе. Если что-то срочное — звони, я приеду. По дому всё знают Кьяра и Грета. И да — завтра приступает новый охранник. Для тебя.

— Мне и Маркуса хватает.

— Если куда-то выходишь — пиши. Охрана будет с тобой 24/7. Мои враги повсюду. Когда узнают, что я женился, попытаются ударить через тебя.

— Ладно. Но как узнают, если на свадьбе были только доверенные люди? Мы не появлялись вместе, я ничего не выкладывала.

— Сегодня вечером поедем в ресторан. Покажу всем, что женился. К восьми будь готова, — сказал он и достал из кармана чёрную золотую карту. — Это моя банковская карта. Безлимит. Пользуйся как хочешь. Не отказывай себе ни в чём.

Он положил карту передо мной. Холодное спокойствие на лице — будто у меня нет своих денег. У меня были. И немалые.

— Я не нуждаюсь в твоих деньгах. У меня есть свои, которые я заработала. Мне не нужна твоя карта, — сказала я и передвинула её обратно.

— Я тебя не спрашивал, нужна она тебе или нет. Я сказал, что это теперь твоя карта. Пользуйся, — он снова придвинул её.

— У меня свои. Я не привыкла брать деньги у других.

— Сиена, — голос стал резким. — Я твой муж. Чёртов муж. Моё дело — обеспечивать тебя. Даже если у тебя целый мир в руках. Всё, что у меня есть: дома, деньги, машины, люди — всё твоё. Так что будь умницей и возьми эту долбанную карту.

Я замолчала. Если он так хочет... ладно. Я встала, подошла к нему ближе, взяла карту и хитро улыбнулась:

— Раз муж так просит... возьму. Спасибо, пёсик, — сказала нарочно смазливым голосом.

Он нахмурился на последнем слове. Я уже собиралась отойти, когда он резко встал и перегородил путь. Сделала шаг назад — и упёрлась в стол. Он навис надо мной, упираясь руками в столешницу.

— Как ты меня назвала? — опасно сузил глаза.

— Пёс. Ты же кусаешься, как настоящий пёс.

— Льдинка, — произнёс он вдруг.

— Что? — не поняла я.

— Твои глаза холодные, как лёд. В них нет тепла. Ты — как айсберг. Тебе подходит, — усмехнулся он.

— Значит, око за око? — приподняла я бровь.

— Я не буду мстить тебе. Никогда. Если тебе не нравится — не буду так называть, — сказал он и наклонился к моей шее, вдохнув мой запах.

— Нет, слово нормальное, — выдохнула я, пытаясь сохранить самообладание.

Мы стояли так слишком близко. Неловко близко. Ему позвонили. Он нехотя ответил, затем убрал телефон, взял прядь моих волос и закрутил её на пальце.

— Мне нужно идти. Вечером будь готова, — сказал он и ушёл.

Я тоже ушла в комнату. В руках сжимала карту. Сердце бешено колотилось. Никто давно не приближался ко мне так близко. Это всё — эффект внезапности.

Немного посидев в комнате, я решила сделать небольшой рум-тур по квартире — посмотреть, какие тут комнаты, что где находится. Начать решила со второго этажа. Кроме нашей спальни здесь было ещё три двери: две слева от лестницы и две справа.

Справа находилась наша комната и ещё одна дверь. Я открыла её и оказалась в кабинете. Просторный стол, кожаное кресло, диван для переговоров — всё выполнено в тёмных тонах, шторы задвинуты. Стильный, строгий кабинет. Расстояние между спальней и ним было достаточно большим. Я не стала рыться в его вещах — сама терпеть не могу, когда кто-то трогает мои без спроса. Всегда ставь себя на место человека, прежде чем сделать что-то подобное. Понравилось бы мне самой такое? Очевидно, нет.

Выйдя из кабинета, я направилась к левым дверям и открыла первую. Это оказалась гостевая спальня: кровать, тумбы, шкаф и отдельная дверь — вероятно, ванная. Комната меньше нашей, но это логично.

Вторая комната — библиотека. Небольшая, но такая уютная, тёплая, атмосферная. В ней было что-то притягательное. Я даже задержала дыхание на секунду — хотелось остаться и тут же открыть какую-нибудь книгу. Но решила, что оставлю это на завтра. У меня тоже была мини библиотека в квартире, но эта впечатляла куда больше.

Кроме стеллажей здесь был рабочий уголок, почти как мой кабинет — стол, удобное кресло, новый компьютер, принтер, стопки чистой бумаги, аккуратно сложенные папки, шкаф для документов. Всё выглядело так, будто комнату готовили специально для меня.

— Это место господин подготовил для вас. Он велел нам сделать эту комнату уютной, чтобы она вам нравилась, — раздался сзади тихий голос Греты.

Я обернулась. Либо она зашла слишком тихо, либо я слишком увлеклась комнатами и не заметила её. Вечером обязательно сама спрошу его об этой комнате подумала я при себе. А пока я хочу поговрит с этой девушкой.

— Идём со мной, — сказала я, проходя мимо.

Она кивнула и последовала за мной. Закрыв дверь, тихо шла позади. Я спустилась вниз и села на диван. Сначала посмотрела в большое окно, на вид, затем перевела взгляд на Грету. Она стояла так, будто ждала, пока я прикажу ей сесть.

— Сядь, — просто сказала я.

Она послушно села. Все её поведение кричало, что ей неловко. Но мне, откровенно говоря, было всё равно — я позвала её совсем не для выговора, а чтобы предложить помощь.

Пока я смотрела ей прямо в глаза, пытаясь решить, с чего начать, она, кажется, приняла моё молчание за раздражение. Её голос дрогнул:

— Госпожа... если я сделала что-то не так, просто скажите...

— Кто сказал, что ты сделала что-то не так? Я ведь ещё даже не начала разговор, — спокойно ответила я.

— Тогда зачем вы хотите поговорить со мной лично? Если дело в меню или ваших предпочтениях, об этом лучше говорить с мамой...

— Грета, ты же знаешь, кто я по профессии? — спросила я прямо.

— Да... вы кардиохирург и абдоминальный хирург одновременно. Одна из лучших и востребованных хирургов в мире, — без тени сомнения, уверенно ответила она.

— Если знаешь — хорошо. А откуда узнала про меня?

— Я узнала о вас ещё тогда, когда стали говорить о вашей первой операции. Когда вы впервые оперировали самостоятельно. Об этом ходили слухи... С тех пор я начала интересоваться вами, искать информацию. Думала, что когда-нибудь смогу стать такой, как вы.

Значить про меня говорил весь мир. Дедушка хорошо постарался чтобы об этом узнали все. Хотя я просила не делать этого, зачем лишний внимания привлекать на себя. Но он сказал что весь мир должен узнать что он не зря разрешил мне учиться и работать.

— Значит, я для тебя что-то вроде кумира? — осторожно спросила я.

— Да. Честно? Я была на седьмом небе, когда узнала, что жена господина — это вы. Я слежу за вами в соцсетях, читаю новости, смотрю ваши интервью. Они всегда дают мне силы не сдаваться.

— Вот как... Не ожидала, спасибо за правду, — сказала я.

— Госпожа... честно, я не одна такая. Девочки из моей группы тоже ваши фанатки. Мы хотим быть такими же, как вы. Хотим спасать жизни.

— Какая у тебя специальность?

— Абдоминальная хирургия. Такая же, как у вас.

— Почему выбрала именно медицину? Это твой выбор?

— Да. Я с детства мечтала стать врачом. Хотела давать людям шанс. А специальность... выбрала из-за отца. У него была тяжёлая форма ЖКБ. Ему уже трудно было помочь... А он ещё и отказывался от лечения. Наверное, знал, что уйдёт. Вот поэтому я выбрала именно эту специальность.

— Когда он ушёл?

— Семь лет назад... — её голос погас.

— Кьяра сказала, что ты ищешь работу?

— Да... Я думала, что работа медсестрой дала бы опыт. Я была бы ближе к будущей профессии.

— Мыслишь правильно, но... — я посмотрела на неё внимательнее. — Работа в твои годы может просто выжечь тебя. Я знаю, что такое учиться на хирурга. Ты только закончила четвёртый курс — у тебя всё впереди. Пятый будет самым сложным. Лучше сосредоточься на учёбе. А подработка... будет, если понадобится.

— Это как?

— Я думала, что твоя специальность не связана с хирургией. Честно. Думала, ты учишься на медсестру и хотела предложить работать со мной. Я выйду через три месяца, и могла бы устроить тебя младшей медсестрой.

— Правда? — в её глазах впервые появился свет.

— Правда. Я даже сказала об этом Адриану — он был не против. Но теперь я передумала. Тебе нужно учиться. Не спеши.

— Тогда как мне дальше помогать маме убраться и готовить по дому?

— В этом доме живут всего два человека. Здесь не так уж много работы. К тому же готовить я и сама умею — руки у меня откуда надо растут. Но если хочешь иметь свои деньги — давай так: иногда буду давать задания. Сделаешь идеально — заплачу.

— Нет госпожа, мы и так получаем зарплату. Да ещё мы живём здесь бесплатно. Не надо... Но спасибо вам за заботу и советы. Я не забуду.

— Пожалуйста. Я же знаю, что это за путь. Знаю, что ошибка — роскошь, которую медицина не прощает.

— Спасибо вам ещё раз...

— Как у тебя вообще с учёбой? Лекции понимаешь? — спросила я, не отводя взгляда.

Честно говоря, мне хотелось поговорить. Отвлечься. Она, что удивительно, чувствовала себя рядом со мной всё увереннее.

— Не всё понимаю. Но стараюсь. Есть темы, которые нравятся, и те, которые нужно подтянуть. Тяжело... но я сама выбрала этот путь. И не отступлю.

— Молодец.

— Спасибо, госпожа, — тихо улыбнулась она.

— А ты не хочешь, чтобы я стала твоим наставником? Это неофициально. Буду объяснять темы, которые ты не поняла. Покажу, как правильно наложить швы на искусственном коже, чтобы швы не расходились... — предложила я.

— Госпожа... это неправильно. У вас много дел. Не тратьте время на меня.

— Кто это сказал?

— Никто...

— Тогда зачем за меня решаешь? Я от добра предлагаю. Я, между прочим, дважды не повторяю. Так что подумай. Если хочешь учиться — знаешь, где меня найти, — сказала я и поднялась и ушла к комнату.

За обедом я Грету не видела — была только её мать. По выражению её лица было видно, что дочь уже всё рассказала. Кьяра явно хотела что-то спросить. Но я не спешила давать ей «билет» — наоборот спокойно доела обед. Когда она зашла забрать тарелки, я окликнула её:

— Кьяра.

— Да, госпожа? Я слушаю.

— У тебя есть один билет, — сказала я.

— Билет?.. — она растерялась.

— Один вопрос. Любой. Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить.

— Почему вы решили помочь моей дочери? — спросила она прямо. Без колебаний.

— Помощь людям — это преступление? — задала я вопрос на вопрос.

— Нет...

— Ну вот и выяснили что я не совершила преступления. Это раз. А почему помогаю... Потому что захотела. Я знаю, какой это путь. С пятнадцати лет в медицине. Знаю, как тяжело. Захотела поддержать её. Врач помогает врачу. Врачебная солидарность, — ответила я.

Глаза человека говорят больше, чем слова. Слова могут лгать, но глаза — никогда. Именно поэтому я люблю смотреть людям в глаза — вижу их суть сразу.

— Простите меня за мои мысли... — сказала Кьяра, понизив голос.

— Интересно, какие же были у тебя мысли? — интересом спросила я.

— Я подумала, что вы... что вы решите, будто моя дочь хочет расположить к себе господина... разрушить вашу семью... Боялась, что вы сделаете ей что-то под видом помощи...

Вот уж действительно неожиданно. Уже второй человек подумал что я ревнивая сучка. Класс. Так Сиена спокойно, ответит надо легко. Не думая о том что она подумала что ты отбитая, ревнивая сука.

— Вау. Какая фантазия у вас, — я чуть приподняла бровь. — Я не просто ревновать его не буду — я даже думать о нём лишний раз не собираюсь. Вы же понимаете, что этот брак — вынужденный. Мы оба этого не хотели. — я сделала паузу. — И слушайте внимательно. Я предлагаю помощь один раз. Если откажетесь — второй попытки не будет. У вас с дочкой есть двадцать четыре часа, чтобы подумать. Это не угроза. Это шанс. И я советую его не упустить — желающих учиться у меня хватает.

С этими словами я встала и ушла, даже не оглянувшись. Возможно, прозвучало грубо... но это моя сущность. Я такая, какая есть. Если кому-то не нравится — мне всё равно.

Я поднимаю тех, кому сама хочу помочь. Остальные — не мои проблемы.

Пусть думают до завтра.

А мне пора готовиться к ужину с моим новоиспечённым мужем...

Спасибо всем что прочли до конца... Я читаю все ваши коментарий котрые вы пишете. Спасибо всем.