Я подожду тебя 7 Глава

Я подожду тебя

7 Глава

Сиена

Два месяца пролетели, как два дня. Я и не заметила, как быстро прошли мои будни. До свадьбы оставалось две недели. После помолвки многое произошло, многое изменилось в моей жизни. Я пыталась найти выход, но его не было. Мама с сестрой волновались больше, чем я сама. И я не понимала, зачем — ведь замуж выхожу я, а не они.

*Шесть недель назад*

После ночёвки с мамой и сестрой дедушка позвонил. Попросил найти для него время. Естественно, не потому что соскучился — он хотел поговорить о свадьбе, которая должна была состояться меньше чем через два месяца. Я не отказала сразу, просто сказала, что сама позвоню и назначу встречу. Но, мягко говоря, он не был рад такому ответу.

Прошла неделя, а я так и не встретилась с ним. График не позволял — пациентов было слишком много. Люди приезжали из разных стран, даже туристы — чтобы лечиться у нас. Многим требовались сложные операции, иногда по две, а то и больше суток подряд.

Утром я пришла в больницу, как обычно. Открыв график, устало выдохнула: вся неделя — сплошные операции.

Сегодня предстояла особенно сложная — операция на сердце.

До начала оставались считанные минуты. Я спустилась к операционной. Возле двери операционной стояла женщина, которая плакала без остановки. Когда она заметила меня, то тут же преградила путь.

— Доктор Монкрифф, я права? — дрожащим голосом спросила она.

— Да, — коротко ответила я.

— Доктор, — она вцепилась в мои руки и, несмотря на слёзы, улыбнулась, будто выиграла лотерею. — Прошу вас, спасите мою дочь! Она ещё молода. Мы ради этой операции прилетели из Испании!

Я стояла, не шевелясь, с каменным лицом. Мне не впервой встречать таких родных пациентов. Позади послышался звук каталки. Я не обернулась — знала, что везут именно её.

— Доктор Монкрифф. — послышался голос медсестры Маргарет Донована.

— Мама. — воскликнула пациентка проходя мимо. Каталка остановился возле нас.

— Дочка. — та женщина сразу отпустила мою руки и подошла к дочке. Не успела она потрогать свою дочь как Маргарет остановила её.

— Нельзя трогать пациента. Мы только что переодели её в стерильную одежду. — сказала она.

— Идите готовьте пациента к операций. — мой голос звучал уверенно и холодно.

Маргарет и младшая медсестра кивнула и ушли оставив меня и мать пациента. Мать пациента смотрела вслед за дочерью и потом посмотрела на меня. В её глазах читалась мольба за спасения её дочери.

— Доктор... — не успела она что-либо сказать как я молча ушла. Время поджимала и мне самой надо было подготовиться.

Я стояла перед раковиной, медленно намыливая руки антисептиком. Холодная вода стекала по запястьям, оставляя ощущение стерильного холода. Перед операционной — глухая тишина. Я слышала только собственное дыхание и равномерное биение сердца — своего, не пациента.

Я зашла. Пациент лежала уже без сознания. Маргарет помогла надеть мою одежду не прикасаясь его.

Лиам Кросс, наш анестезиолог, у монитора, проверяя показатели.

— Давление стабильное, Сиена. Можем начинать, — отозвался он спокойно.

Я кивнула и подошла и встала на свое место. Если все стабильно тогда можно начинать.

— Хорошо. Начинаем.

Маргарет Донован, главная медсестра, подала мне скальпель.

— Скальпель.

Первый разрез всегда самый тихий момент операции. Воздух становится гуще, будто даже стены замирают. Я аккуратно разрезала грудную клетку, открывая доступ к сердцу. Красное, живое, оно билось неровно — словно боролось само за себя.

— Пульс падает, — услышала я его голос медсестры.

— Держи его ровно, я почти у клапана. — серьёзном тоном сказала я.

Время исчезло. Минуты тянулись, как часы. Я не чувствовала ни ног, ни спины — только руки и сердце пациента. Каждое движение выверено, каждая секунда — как на лезвии ножа.

— Зажим.

— Зажим.

Капли пота под маской мешали дышать, но я не имела права отвлечься. Ошибка — это жизнь. Её жизнь у меня в руках данный момент.

Прошло, наверное, пять часов. Вены, артерии, клапан — всё исправлено, всё под контролем.

— Маргарет, сними зажим. — она кивнула.

Монитор издал короткий писк. Секунда тишины. Потом ещё одна. И вдруг — ровный ритм. Бип... бип... бип...

— Сердце бьётся. — я тяжело вздохнула.

— Отличная работа, доктор. — Маргарет улыбнулась под маской, глаза блеснули от облегчения.

— Это не работа. Это... возвращение жизни. — я сняла перчатки, чувствуя, как нога болела.

Шесть часов борьбы закончились. Но где-то глубоко внутри я знала — следующая битва уже ждёт.

Когда я вышла, мать пациентки всё ещё сидела в коридоре. Увидев меня, она вскочила и быстро подошла. Я остановилась. Маска всё ещё была на лице — видны только мои глаза.

— Доктор, как моя дочь? Она будет жить? — спросила она почти шёпотом, будто боялась ответа.

— Операция прошла хорошо, — сказала я привычным, сдержанным тоном. Все мы повторяем одно и тоже слова всем родственникам пациентов.

— Спасибо вам! Я не знаю, как выразить благодарность.

— Не стоит. — Я повернулась и пошла прочь.

— Где теперь моя дочь? — крикнула она мне вслед.

— Сейчас её вывезут, — ответила, не оборачиваясь.

Сняв маску, я вдохнула — и будто весь воздух больницы стал тяжелее.

Позади догнал Лиам Кросс, наш анестезиолог.

— Не слишком ли ты была с ней груба? — спросил он спокойно.

— Моё дело — не утешать. Моё дело — спасать. — той же холодностью ответила я.

— Но ведь люди могут подумать о тебе не то?

— Мне всё равно.

Он замолчал. Но не долго.

— Шесть часов без перерыва, Сиена... Ты даже не дрогнула.

Я усмехнулась:

— Если бы я остановилась — остановилось бы и её сердце.

— Идёшь с нами на обед? — спросил он, когда мы вышли в коридор.

— Не идите без меня. — тихо ответила я.

— Опять не чувствуешь ног, да?

— Не опять, а снова. — поправила я его. — Главное, что пациент чувствует сердце, — сказала я устало, но твёрдо.

— Когда-нибудь ты выжмешь себя до конца.

— Возможно, — шепнула я. — Но не сегодня.

— Знаешь, — тихо сказал он. — Ты не просто хирург, Сиена. Ты будто вытаскиваешь людей из смерти силой воли.

Я взглянула на него:

— Работа. — коротко сказала я и пошла дальше.

Я зашла в кабинет, написала Маркусу, чтобы он привёз еду — любую, без предпочтений. Потом вернулась к компьютеру, отмечая, что все операции на сегодня завершены. Впереди оставалась бумажная работа — и разговор с профессором о моём уходе. Но поймать его, как всегда, будет непросто.

Через час Маркус привёз мне еду. Он решил, что сегодня в моём обеде будут роллы и вода. Без десерта. Но роллы оказались вкусными — я наелась, даже не доела всё.

На часах было 16:25. Я как раз закончила писать заявление о переводе в больницу на Сицилии и о предоставлении мне отпуска. Всё-таки я работала без отдыха больше года.

Иногда мне кажется, что я не люблю свою работу... Но в то же время — ничто не успокаивает меня сильнее, чем именно она.

Сделав глубокий вдох, я постучалась в кабинет профессора. К счастью, он был на месте — что редкость в последнее время.

— Можно? — тихо спросила я.

— Да, заходи.

— Добрый день, профессор.

— Добрый, Сиена, — ответил он, показывая жестом, чтобы я села на диван.

— Я хотела поговорить с вами на важную тему.

— Слушаю.

— Вы же знаете, что через два месяца у меня отпуск?

— Да. Я уже одобрил его. Ты заслужила отдых — больше года без отпуска работала, — сказал он с лёгкой улыбкой.

— Но я не вернусь сюда после отпуска.

Мгновенно он стал серезьным.

— Объясни.

— Неделю назад у меня была... помолвка с Адрианом Калистро. Его семья из Сицилии и после свадьбы я перееду туда. У них есть семейная больница, где я смогу продолжить работать. Поэтому я решила, что будет честно, если вы узнаете это от меня, а не от других.

— Когда свадьба?

— В начале августа. Осталось меньше семи недель.

— Я бы хотел тебя поздравить, — сказал он после паузы. — Но я понимаю, что это не твой выбор. Поэтому просто промолчу.

— Это нормально, профессор. Вот моё заявление, — я положила лист бумаги на журнальный столик. — Если это всё, я пойду.

— Сиена... — тихо произнёс он. — Твои амбиции — это твоя сила. Я ведь видел, как ты начинала. Видел, как ты падала в обморок на парах, как я выгонял тебя, а ты возвращалась. Ты была слабой. Но сейчас стала сильнее всех. — Он замолчал на миг.

— Я не сразу поверил в тебя. Думал, ты очередная девчонка с богатой фамилией. Но ты доказала, что добилась всего сама. И я горжусь этим. — добавиль он.

— Не скрою — мне бы не хотелось бы отпускать такого хирурга, как ты. Но жизнь есть жизнь.

Я замерла. От него я меньше всего ожидала таких слов. Профессор, который всегда придирался, теперь смотрел на меня с уважением.

— Я не разочарую вас, профессор. Когда-нибудь вы скажете, что именно вы научили меня всему, что я умею.

— Главное, не разочаруйся в себе, — произнёс он тихо. — Я ведь вижу, что с тобой творится. Человек не может столько лет жить без отдыха, спасая жизни других, но забывая о своей. Как я помню твоя бабушка мечтала стать врачом, но не стала. А ты видемы исполнила её мечту. — сдержав паузу он посмотрел на меня. — Теперь, может быть, пора исполнить и свою?

Я еле заметно улыбнулась.

— Думаю, мои мечты так и останутся мечтами.

— Пусть хотя бы этот брак принесёт тебе немного счастья, — сказал он. — Все мы имеем право быть счастливыми хотя бы раз.

— Надеюсь, — прошептала я и вышла.

В груди стало тесно, дыхание сбилось. Не думала, что он знает обо мне так много. Никто не знал, что я выбрала эту профессию не по зову сердца. Родители думают, что я обожаю работу, потому что я живу в больнице. Но никто не видел настоящую меня.

Все привыкли к серьёзной Сиене. Наверное, настоящую меня никто никогда и не узнает... если я сама не позволю заглянуть в своё сердце.

Я переоделась в обычную одежду. Хотелось просто домой. Отдохнуть. Завтра — ночная смена. Две операции на сердце.

Когда я зашла домой, я не ожидала увидеть гостя. Он сидел на диване, будто в собственном доме. Как он вообще вошёл? Почему мне не сообщили снизу? Я бы не поднялась.

— Привет, дедушка, — натянуто улыбнулась я.

— Здравствуй, внучка, — он встал и подошёл. — Как ты? Исхудала совсем. — он раскрыл объятия. — Иди, обниму.

Я нехотя позволила. Что это с ним? Он ведёт себя странно.

— Давай присядем, — сказала я, отстраняясь. — Чай или кофе?

— Нет, ненадолго.

— Тогда слушаю.

— Мы назначили дату свадьбы. Десятого августа. На следующий день вы улетите в Сицилию. Они устроят тебя в их больнице.

— Понятно. — спокойно ответила я.

— Оформление, платье — ты уже начала готовиться? Свадьба будет в нашем винограднике. Но если хочешь, можем изменить.

— Нет. Пусть будет там, особо нет разницы. Мама выберет, оформление на ней. Я занята. Платье выберет сестра, я просто примеру.

— Ты это специально? — немного повышел он тон.

— Что именно? — я сохроняла свою холоднось и спокойствие.

— Ты всем видом показываешь, что не хочешь этого брака.

— Дедушка, я просто делаю то, что должна. Я не против. Я устала. Работа, свадьба, суета... Мне сейчас не до платьев.

Он вздохнул.

— Хорошо. Только не вздумай устроить сцену в день свадьбы. — он поднялся с места и смотрел на меня. — Надеюсь ты не забыла про наш договор. — сказав это он ушёл.

Не стала его проважать. Он и так знает дорогу. Я даже не посмотрела ему.

Тежяло вздохнув я откинулся назад на диван закрывая глаза. Как же всё это надоело. Нахрен мне всё это нужно? Я просто хочу тишины. Неужели я прошу много...

До свадьбы осталось три недели. Мама с сестрой сводят меня с ума. Каждый день шлют фотографии, звонят, если я не отвечаю десять минут.

Сегодня — примерка платья. После вчерашней пятнадцатичасовой операции я едва стояла на ногах.

Я надела простое голубое платье на бретелях и белые босоножки без каблуков.

Сегодня решила сама сесть за руль. Маркус отдыхает — пусть хоть кто-то отдохнёт.

Моя чёрная BMW i5 — одна из любимых машин ждала меня. В гараже ещё несколько, спортивные — для гонок, о которых никто не знает. Пусть тайна останется тайной.

Припарковавшись, я вошла в салон сестры. Было бы глупо надеть платье не из её бренда — она бы не простила.

— Приветствуем вас, мисс Монкрифф, — улыбнулась администратор.

— Здравствуйте. Где сестра?

— Мисс Блейк ждёт вас. Прошу.

Я молча кивнула и шла за ней. Мы зашли в комноту и там я нашла её. Моя сестра сидела на диване, окружённая сотрудницами.

— О, Сиена! Ты всё-таки пришла!

— Не было выбора, — ответила я устало.

— Не я же буду выбирать платье за тебя, — засмеялась она и обняла меня.

— Так давай быстрее. Примерю — и домой.

— Быстро не получится, — хитро сказала она.

— Сколько платьев?

— Восемнадцать.

— Что?!

— Увлеклась, — засмеялась она. — Так что начинай.

Я вздохнула и зашла в примерочную. Одно платье за другим. Все красивые. Все не моё.

Я уже устала.

— Ну что, фаворит есть? — спросила сестра.

— Да. Девятое. С открытой спиной.

— Примерь ещё раз, я уже забыла.

— Нет.

— Примерь, я сказала.

— Сама примерь.

— Они сшиты под тебя. Так что иди. Ты ведь невеста, не я. — она оттолкнула меня к примерочному силой. Закатив глаза я зашла туда в двадцатый раз.

Через время я вышла в белом платье мягко облегающий фигуру, подчёркивая каждую линию. У платья были полупрозрачные рукава из тончайшего кружева. На спине — изящный вырез, открывающий плечи и часть спины, а за мной тянулся шлейф, расшитый цветочными узорами. При каждом движении ткань переливалась в свете, словно живая.

— Мне нравится, у тебя есть вкус. — сказала сестра.

— Оно у меня всегда было. — закатила я глаза.

— Ладно, я шучу. Оно и правду тебе подходит. Ты очень красивая. — улыбкой сказала она.

Переодевшись обратно в свою одежду, я попрощалась с сестрой. Сев в машину, направилась в кафе, где меня ждала мама с организатором и дизайнером.

Голова шла кругом. Мама спросила, какое платье я выбрала, но у меня даже не было фотографии. Мама с организатором показывали мне очень много фоток оформлении.

Через пару часов мы наконец остановились на одном варианте. Ещё немного — и я бы послала всех куда подальше. Для оформления выбрали нежные оттенки. Я сразу предупредила, что не хочу показного блеска: главное, чтобы было красиво и со вкусом.

Когда мама захотела обсудить меню, я поднялась.

— Это уже без меня. Выбирайте, что хотите. — сказала я устало.

До свадьбы оставалась неделя — и я заболела. Лежала под капельницей, едва могла поднять голову. Может, это знак свыше... хотя если честно, просто было хреново.

В больницу прислали букет, который потом доставили ко мне домой. В нём была записка. Сразу стало ясно, от кого: «До нашей ночи осталось немного...»

Ну кто ещё, кроме этого придурка, мог написать такое.

Но эти два месяца я не просто работала — я готовила ему подарок. Настолько хороший, что он от счастья сделает всё, что я скажу. Этот подарок я преподнесу ему в первую брачную ночь. Жду не дождусь.

За день до свадьбы мама сказала, что они пришли к нам домой на ужин. Наверное, хотели убедиться, что я не сбежала. Но мама объяснила, что я дома и долечиваюсь.

Рано утром я уже была на месте — в нашем особняке, где должна была состояться церемония. Место на заднем дворе оформили полностью в белом. Всё было настолько ослепительно, что даже воздух казался стерильным. А я ведь просила нежные цвета...

Стилисты сделали аккуратный пучок, лёгкий макияж — всё, как я хотела. Сохранили мою естественность. Потом помогли надеть платье и закрепили фату — длинную, с мягким шлейфом.

Зашли мама, сестра, Оливия и миссис Калистро. Они все замерли от удивления. Мама едва не заплакала.

— Ты прекрасна, милая... Не верится, что ты выходишь замуж, — сказала она.

— Спасибо. Мне самой не верится, — ответила я тихо.

— Тебе безумно идёт это платье, — обняла меня Оливия.

— Спасибо. Тебе тоже идёт твоё, — улыбнулась я. Она была в нежно-розовом платье — брату явно повезло с ней.

— Сестрёнка, ты сегодня просто неотразима, — сказала сестра.

— Я всегда неотразима, — ухмыльнулась я. Она лишь закатила глаза.

— Моему сыну повезло с такой девушкой, — произнесла миссис Калистро.

Я просто кивнула. «Повезло» — слишком мягко сказано.

В дверь постучали — вошёл отец. Все остальные вышли, оставив нас наедине.

Он молчал, долго смотрел на меня, и в его взгляде смешались боль, страх и сожаление.

— Ты так повзрослела... Уже выходишь замуж, — тяжело выдохнул он и коснулся моей щеки. — Прости меня.

— Не нужно, папа, — ответила я тихо.

Он хотел что-то сказать, но появилась организаторша:

— Нам пора.

Отец поцеловал меня в макушку, поправил фату и мы вышли.

Музыка заиграла. Двери распахнулись. Передо мной — белая ковровая дорожка, пионы, пионы и снова пионы. Белые, розовые — слишком много всего. Я пожалела, что не выбирала все сама.

Все взгляды были устремлены на меня. Под фатой моего выражения не видно, но я видела его — Адриана. Он рассматривал меня с ног до головы, будто оценивая покупку.

Папа отпустил мою руку — он сразу подхватил её. Не улыбаясь, но с тем самым самодовольным выражением.

У алтаря нас ждал священник. Мы повернулись лицом друг к другу. Его взгляд прожигал — будто он сдерживал зверя внутри.

— Мы собрались, чтобы отпраздновать союз Адриана Калистро и Сиены Монкрифф... — начал священник.

Я едва удержалась от усмешки: «отпраздновать» — громко сказано.

— Поскольку ни на что не было указано, что могло бы воспрепятствовать этому брачному союзу, я спрашиваю тебя жених Адриан Калистро, согласен ли ты взять в жёны Сиену Монкрифф? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю".

— Да, обещаю, — ответил он быстро, даже не моргнув.

— Невеста Сиена Монкрифф согласна ли ты взять в мужья Адриана Калистро. Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём в Господе, и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю".

— Да, обещаю.

— Теперь обменяйтесь кольцами.

К нам подошёл Тони с подушечкой. Он улыбался — единственный, кто выглядел искренне.

Адриан первым взял кольцо.

— Я, Адриан Калистро, беру тебя, Сиену Монкрифф... — говорил он уверенно, надевая кольцо мне на палец.

Я взяла его кольцо — простое, золотое, с гравировкой «A & S». Ужас. Кто вообще придумал это.

— Я, Сиена Монкрифф, беру тебя, Адриана Калистро... — выдохнула я.

— От имени Всевышнего объявляю вас мужем и женой. Жених, можете поцеловать невесту, — сказал священник.

Он открыл фату, посмотрел в глаза и, не теряя ни секунды, впился в мои губы. Я не ответила. Тогда он укусил меня за губу. Псина. Я вздрогнула, издав тихий стон от боли — и в тот же миг он углубил поцелуй. Когда я отстранилась, в его взгляде горела жажда.

Под аплодисменты мы вышли. Поздравления звучали одно за другим:

— Какая красивая пара!

— У вас такая любовь!

— Он настоящий счастливчик!

Да уж... если бы они знали.

— Улыбайся, — прошептал он, — ты же у нас самая красивая невеста.

— Улыбнусь, если кто-нибудь пустит тебе пулю в лоб, — прошипела я.

— Длинный у тебя язычок. Надеюсь, он порадует не только словами.

— Он создан не для твоего дружка.

— Не смей думать о других. Теперь ты официально моя. — по собственники при обняв меня сказал он.

— Что подаришь мне в день свадьбы? — спросила я, меняя тему.

— Всё, что пожелаешь. Но сперва я подарю тебе удовольствие, — ухмыльнулся он.

— Ты так ждёшь нашу брачную ночь?

— Как я могу не ждать, если вкус твоих губ до сих пор у меня во рту?

— Псина. Зачем ты укусил меня?

— Надо было отвечать по-хорошему.

Я промолчала. Он уже начинал меня раздражать. Все его разговоры — сплошная пошлость.

Мы сели на свои места и начали есть. Один за другим гости поднимали бокалы и говорили тосты. Я слушала вполуха — все эти пожелания звучали одинаково, скучно и натянуто.

— Первый танец молодожёнов! — выкрикнул кто-то из толпы.

У нас не оставалось выбора, пришлось выйти.

Я положила руки ему на плечи, он взял меня за талию и слегка притянул ближе. Его ладонь легла на мою обнажённую спину — горячая и настойчивая. Мы двигались в такт музыке, ритмично кружась в центре зала, пока вокруг не начали выходить другие пары.

— Перестань гладить мою спину, — холодно прошипела я, не поднимая взгляда.

— Что, это тебя заводит? — с усмешкой прошептал он.

— Нет. Это бесит.

Он тихо рассмеялся, явно наслаждаясь моим раздражением.

— Кстати, надеюсь, у тебя тоже есть подарок для меня? — спросил он, делая вид, будто речь идёт о чём-то невинном.

— Конечно, — ответила я, сдержанно улыбнувшись. — Как я могу оставить своего мужа без подарка?

— А мне уже нравится, как это звучит... «мой муж», — сказал он, наклоняясь чуть ближе, и в его голосе прозвучала та самая самодовольная нотка, от которой хотелось закатить глаза.

После танца мы покинули зал и поехали в отель. Номер был украшен, на кровати — шампанское и поздравительная надпись.

— Ну что, раздевайся, жена. Если бы ты знала, как я ждал этого момента, — его голос стал хищным.

— Нет. Ничего не будет.

— Это кто тебе сказал?

— Я.

Он подошёл ближе, зрачки сузились.

— Почему?

— Энрико Хилстон... это имя тебе о чём-нибудь говорит?

Его брови сошлись.

— Откуда ты его знаешь? Что ты о нём знаешь?

— Ты ведь его ищешь, да? Так вот, он у меня. — я усмехнулась. — Хочу подарит его тебе на свадьбу.

— Что? Как ты его поймала?

— У каждой охотницы есть свои способы.

Он шагнул ко мне, глаза сверкнули.

— Где он?

— Не скажу просто так. Заключим сделку. Если согласишься — он твой.

— Какую ещё сделку?

— Ты не тронешь меня. Ни сегодня, никогда-либо, пока я сама не позволю.

Он молча смотрел на меня, потом медленно улыбнулся.

— А ты, оказывается, не такая уж овечка, как все думают, — с лёгкой усмешкой произнёс он. — Как ты его поймала? Откуда знаешь? Если ответишь — я соглашусь наверное.

Я прищурилась, скрестив руки на груди.

— Знаешь, не только ты умеешь следить за людьми, как крыса. У меня, между прочим, тоже есть свои глаза и уши. Через них я и узнала, что ты давно его ищешь. Вот я и решила подобрать то, что ты так отчаянно хотел найти.

Он нахмурился, напряжённо слушая.

— И когда ты его увидела?

— Около трёх недель назад. Он оказался в нашей больнице. Похоже, он даже не знал о ваших связях с нашим фамилье. Это сыграло мне на руку. А поймать его оказалось несложно — когда у тебя есть полный доступ к данным любого пациента, — спокойно ответила я, наблюдая, как в его взгляде мелькнуло раздражение.

Он помолчал, потом тихо произнёс:

— Значит, ты знала, что я слежу за тобой?

— Естественно, — я чуть усмехнулась. — Думал, я поверю, что ты просто так перестал за мной наблюдать? Даже медсестру подкупил.

Он сжал челюсть, пытаясь понять, где именно допустил ошибку.

— Так значит, ты хочешь, чтобы я согласился?

— Да. — я шагнула к нему ближе, глядя прямо в глаза. — Согласен или нет?

Он чуть приподнял уголок губ и после короткой паузы ответил:

— Согласен. Пусть будеттак. Я подожду тебя.