#29

Тональный крем уже полностью скрывает пожелтевшие синяки, хоть я и выливаю на лицо почти половину содержимого тюбика. Подрисовываю ресницы и брови, подвожу глаза, и провожу по губам гигиеничкой. Вид вполне здоровый. Ещё раз трогаю свои волосы, и не могу насмотреться на свой новый образ. Отражение в зеркале безусловно радует меня. Ну, если не приглядываться. Выхожу из ванной, и начинаю собирать свои немногочисленные вещички, которые благополучно вписались в обстановку Вовиной съемной квартиры.– Ты куда-то собралась? – спрашивает Вова, несколько удивлённый моими действиями.– Ага, – я поворачиваюсь к нему лицом, и оцениваю взглядом комнату, ничего ли не забыла. – Вау! – протягивает Вова. – Я определённо заблуждался по поводу твоей новой причёски. Она тебе безумно идёт, – Вова пытался разрядить обстановку.– Ага, – повторяю я, и провожу рукой по коротким волосам на затылке. – Зачем ты собираешь вещи? – поинтересовался он.– Я возвращаюсь домой. – Что?! – Да, ты не ослышался. У меня есть мой дом, и я возвращаюсь туда жить. Мне надоело стеснять тебя своим присутствием. – Ты меня вовсе не стесняешь, Катя! – да, парень, ты прав, это ты меня стесняешь! – Послушай, мой дом – твой дом, и ты можешь жить здесь столько, сколько посчитаешь нужным, вовсе не думая о том, стесняешь ли ты меня, или доставляешь мне какие-то неудобства. – У меня есть свой собственный дом, – отчеканила я, стараясь не смотреть Вове в глаза. Выглядел он жалко.– Катя, я не хочу, чтоб ты уезжала... – он, казалось, бросил все попытки удержать меня, и я уж собралась уходить, но он бросился ко мне.– Не уходи, прошу, не уходи! Чем я хуже его? Дай мне шанс! – он просто умолял меня, как девчонка. Выглядел он жалко.– Ты знаешь, что это бесполезно. Мы просто друзья, и я люблю Влада. Перестань, – я пыталась его оттолкнуть.– Что в нём есть такое, чего нет у меня? – Вова смотрел на меня, как бродячий щенок, которого жестокие хозяева выкинули на улицу. В тот момент я почувствовала себя настолько паршиво, что мне хотелось просто умереть на том же месте, лишь бы не приносить ему боль. Но если я дам слабину сейчас, Вова воспримет это как шанс, надежду, вызов... Нет уж, Катя, ты начала эту игру, тебе же её надо и закончить.– Ты слишком хорош для такой дряни, как я, – и это было чистой правдой.– Но... – Пока. Схватив сумку, я пулей вылетела из квартиры. Я сказала именно «пока», а не «до свиданья» или «до встречи». Как факт, встречаться больше с Вовой мне отнюдь не хотелось.Я вышла на улицу, вдохнув поглубже чистого воздуха, и направилась прочь. Чувство вины сменялось чувством раздражения и отвращения. Как парень может быть такой тряпкой?! Позади меня послышались хлопки, и я остановилась. Моё шестое чувство подсказывало мне, что сейчас случится то, чего я хотела и боялась одновременно. – Браво, – сказал с насмешкой мужской голос, продолжая аплодисменты. Я зажмурилась, и медленно повернулась. Чёёрт. – Вот это сцена! Настоящая санта-барбара! «Мы же просто друзья, ты знаешь, что я люблю Влада, прекрати!» – он насмешливо пародировал мой голос, но я и не думала злиться. Скрестив руки на груди, я изучала его лицо. Что-то определённо изменилось в нём, но я пока не могла понять, что именно. Он, стоя всего в двух метрах от меня, изучал меня с ног до головы, высматривая каждую деталь, словно пытался запомнить меня.– Я не буду спрашивать тебя, откуда ты это знаешь, ведь тебе явно не Вова позвонил, но мне интересно, зачем ты здесь, – сказала я совершенно спокойно, когда внутри напротив, бушевал ураган, – Чего же ты хочешь, Влад? Произнести его имя мне выдалось очень трудной задачей, но я справилась.Выражение его лица сразу же переменилось,и он явно взвешивал каждое слово,перед тем как произнести его.– Ты сейчас имеешь полное право указать мне на все три дороги,и ни одна из них не будет смежной с твоей,но мне правда,очень нужно поговорить с тобой.– Говори, – что-то подсказывало мне,что разговор предстоит не из лёгких.– Ты обрезала волосы, – сказал он.– Это явно не то,что ты хотел сказать мне, – откуда во мне столько сарказма?! – Тебе очень идёт.Ты выглядишь... взрослее,что ли... – он замялся.– Спасибо, – мои щёки покрылись румянцем,и я не знала,куда смотреть.– Позволь сначала отвезти тебя в одно место, – он посмотрел на меня так,будто на все сто процентов ожидал отказа,но вопреки всему,я согласилась.Я сделала несколько шагов вперёд,и оказалась лицом к лицу в Владом,чувствуя его дурманящий запах,и жар его тела.Рот моментально наполнился слюной.Влад дотронулся до моего локтя,и по телу прошла дрожь.Я не отдёрнула руку,но он,почувствовав напряжение,сам убрал её.Я вглядывалась в его лицо.– Давай не будем терять времени.Мне нужно многое тебе сказать, – Влад заправил за ухо прядь моих волос,и меня снова бросило в дрожь.Он подтолкнул меня к своей машине,помог сесть на пассажирское сидение,и сам устроился у руля.Я только открыла рот,но Влад тут же меня прервал.– Пожалуйста,молчи сейчас.Я знаю,я не заслуживаю даже и взгляда в мою сторону,но пожалуйста, просто молчи.По правде говоря,я и сама не знаю,что хотела сказать ему.Его поведение пробивало брешь в броне моего напускного спокойствия снаружи,и внутри непонятное чувство разрывало на части.Я ждала,когда он начнёт говорить.Но он не начинал.Мы ехали довольно долго,и в неизвестном мне направлении,но я и не думала беспокоиться.Чёрт,этот человек сделал со мной всё,что только могло подорвать мою психику,и уничтожить во мне адекватную здравомыслящую девушку,бояться нечего.В конце концов мы приехали домой к Владу, и я почувствовала острый укол ностальгии. Оказалось, он просто наматывал круги, скорее всего, пытаясь собраться с мыслями.Он молча помог мне выйти и машины, и повёл в свою квартиру. Держа меня за руку, его пальцы дрожали, что для меня являлось слишком странным явлением, и ломало к чертям все стереотипы, построенные мною по отношению к этому человеку. Он открыл дверь в свою квартиру, и в нос ударил пьянкой запах его тела. Чёрт, я сейчас потеряю сознание от переизбытка чувств. Влад повёл меня к выходу на крышу в его квартире, и я почувствовала, что переживаю дежавю.Устроившись на диванчике на крыше, мы долго молчали. Погода была отнюдь не зимней, и на улице градусов пятнадцать, и это в начале декабря. Я сидела в осенней куртке, поджав одну ногу под себя, и изучала вид на город.– Ты хотел поговорить, – наконец произнесла я, желая наконец услышать, что же он хотел сказать мне. Он кивнул.Влад сидел в двадцати сантиметрах от меня, и источал электричество, которое пробегало по моему телу сотнями мурашек. Он достал сигарету и подкурил, выдыхая густое облако дыма перед собой. Я уже готова упасть в обморок от представленной передо мной картины. Бабочки, которые скопились внизу моего живота, готовы были разорвать меня на части, и я нетерпеливо проглотила слюну. – Влад... – Прости меня, – вдруг сказал он, слишком резко, чем я ожидала. – Прости меня, я подонок, и у меня просто слов не хватает, что-бы высказать то, насколько я сожалею о том, что сделал... – он отвернулся, заставляя меня нервничать.– Иногда я бываю просто не в себе, и кому как тебе не знать об этом, – он вздохнул, и снова повернулся ко мне, – Чёрт, Катя, если бы ты знала, как я сожалею о том, что сотворил с тобой. Если бы у меня было одно желание, я бы загадал никогда не встречать тебя, что-бы не причинять тебе боль. Но я слишком люблю тебя, что-бы держаться на расстоянии. Я пытался, честно, пытался, но я не умею любить. Я срываюсь, причиняю родным людям боль, а когда успокаиваюсь, терзаю себя... – его слова полились потоком, и я просто поверить не могла, что это всё говорит он. И с каждым словом я всё больше убеждалась в том, что он реально осознаёт свою вину.– Ты... Ты виноват. Ты натворил много дерьма, но твоё осознание этого... Влад скривился, словно от дикой боли.– Моё осознание этого никоим образом не оправдывает меня, – перебив меня, сказал Влад, и сделав последнюю затяжку, выкинул окурок.– Это многое меняет, – я пытаюсь убедить негодника в том, что он не негодник? – Тут, – Влад указал на свою грудь, – усталое, но доброе сердце, которое никому не причинит зла.– Зато руки... – я вздохнула.– Да, иногда, я не контролирую свои руки, – согласился он, и улыбнулся. – Вот, например, как сейчас, – Влад положил мне руки на талию, и придвинул ближе к себе.– Я знаю, мне нет оправдания. Но если в тебе есть хоть капля любви ко мне, то прости меня...– Её целое море, – прошептала я, и прильнула к его губам.