19

- С днём рождения, милая!А я и забыла! О чём ещё я способна забыть? Нет, серьёзно: если бы мама не позвонила - наверняка бы и не вспомнила. Мы немного поболтали: как дела, как море. Я рассказ о своей жизни уложила в короткое «всё нормально». Но я то всегда так делала. А мама - нет. Но в этот раз она была на удивление немногословна: никаких долгих рассказов о том, где они побывали и что потрясающего она купила. Да и вообще, веселье и бодрость, с которыми она желала мне «всего-всего-всего», казались напускными. Следующее поздравление было от Райли. - Давай встретимся вечером! Я, конечно, буду после работы и не смогу задержаться надолго, но я обязана вручить тебе подарок. Я умылась, причесалась, прихорошилась и стала спускаться вниз. Интересно, что приготовил мне Пэйтон? Да и приготовил ли что-то вообще? Скорее всего, он просто даже не в курсе, что у меня день рождения.Солнце лезло в окна, разливалось янтарными лужами по паркету, из кухни потрясающе пахло только что сваренным кофе и горячими тостами. Едва шагнула внутрь, как оказалась в кольце теплых рук. - Доброе утро! - обжег ухо чуть хриплый шепот. Его губы тоже пахли кофе, и у поцелуя был привкус кофе и солнца. Тягучего поцелуя, дразняще неспешного, и настолько нежного, что кружилась голова и подгибались коленки. Я закрыла глаза, и мир исчез. Остался только запах кофе, горячие губы и томительный жар внизу живота. Пора заканчивать, пока еще хоть немного соображаю... Я неохотно отстранилась и выскользнула из объятий. Он легко меня отпустил - такая у нас была договорённость. А что, он ведь сам пообещал, что не дотронется до меня, если я скажу «нет». А я сказала. И откуда тогда взялось это странное разочарование? Я скользнула за стол, плюхнула на румяный тост ломтик сыра и захрустела, задумчиво рассматривая всё, что стояло передо мной. Кофе, бутерброды, и такое вот потрясающее «доброе утро» - это было бы идеально для любого другого утра, но только не для сегодняшнего. Он, чёрт возьми, забыл. Я, конечно, и сама забыла, но я вовсе не пример для подражания! А может, не знал? Это ведь не одно и то же. Ну и что теперь объявить «у меня сегодня день рождения», чтобы он с языком на плече целый день пытался что-то исправить? Глупо. Да и куда ему выходить в таком виде... Я посмотрела на Пэйтона. Жуткие синяки и ссадины уже сходили гораздо быстрее, чем можно было предположить. И всё же он попрежнему выглядел как герой из фильма про боксёров после проигранного боя. - Какие планы на день? - спросил Пэйтон. - Вечером встречаемся с Райли. Больше никаких.

Мы вместе посмотрели интеллектуальное шоу, где Пэйтон угадывал правильные ответы чаще чем я. Вот выскочка! Я бы тоже, наверное, угадывала. Если бы могла сосредоточиться и хоть немножко подумать. Но я не могла. Да и, если честно, не хотела. Оказывается, это так здорово, сидеть в обнимку перед огромным экраном и целоваться. То легко и нежно, то жадно, не в силах оторваться друг от друга даже для того, чтобы перевести дух... А потом обедать на кухне, толком не понимая, что ешь. И снова, вернувшись в гостиную, сидеть перед телевизором. И прижиматься так тесно, словно на огромном диване вдруг стало ужасно мало места, и целоваться, целоваться, целоваться... До дури, до темноты в глазах, до остановки дыхания. И мысль, что в любой момент мимо может пройти Хлоя и застукать на месте преступления, делала эти поцелуи слегка запретными, а оттого еще более упоительными и потрясающими. Впрочем, были такие моменты, что пройди мимо целый отряд Хлой, я бы и не заметила... Тикали старинные часы, с экрана то что-то рычало и лаяло, то заунывно бубнил диктор, то лилась музыка. Но всё это доносилось словно из другого мира, а в моём мире существовали лишь шальные карие глаза, дрожь горячих рук, скользящих по спине и желание, чтобы это никогда не кончалось... Я почти пропустила тот момент, когда нужно было собираться на встречу с Райли. С сожалением высвободилась и, метнувшись к зеркалу, принялась ликвидировать следы хм... просмотра передач. - Долго не гуляй, я буду скучать. Скучать? Какое приятное слово... Я обернулась. Пэйтон небрежно развалился на диване, привычно вытянув вперед ноги. Ворот наполовину расстегнутой рубашки съехал набок, волосы выглядели растрепанными. Ну да, я сама же их и растрепала, когда... Я невольно облизала припухшие губы, карие глаза странно блеснули. Внутри томительно сжалось, по спине скользнул холодок... Захотелось немедленно вернуться обратно на диван и продолжить... просмотр передач. - Хорошо, - пискнула я. И, схватив сумочку, быстро вылетела за дверь. По дороге, в такси, я поймала себя на мысли, что мне нравится проводить время с Пэйтоном. Очень нравится. Могла ли я подумать ещё какой-то месяц назад, что это возможно? Но с ним и вправду было интересно. Он рассказывал какие-то истории, умел меня рассмешить, а ещё умел слушать - талант, которого я в нём ну никак не подозревала. И, чего уж там, умел потрясающе целоваться. Так, что дух захватывало. Уверена, на любом конкурсе поцелуев он бы точно занял первое место. С большим отрывом от остальных претендентов. А если честно, меня немного пугало то, что я привязывалась к нему с каждым днём всё больше и больше.

*** - С днём рожденья! - Райли обняла меня и вручила перевязанную ленточкой коробочку. - Посмотришь? Я раскрыла коробочку, достала оттуда содержимое и тут же, ойкнув, засунула его обратно. - Ты издеваешься? Тут же люди!В упаковке был изящный комплект белья. - Пригодится, - со смехом подмигнула мне Райли. Я покраснела. Щёки горели огнём. - Ну, а что он тебе подарил?Ей было действительно интересно. В тот день, когда я сорвалась и полетела узнавать, что случилось с Пэйтоном, она, кажется, сделала для себя все выводы. - Ничего, - тут же поникла я. - А ты ему сказала, что хочешь получить на день рождения?Я сделала круглые глаза. - Да как я ему скажу? - О, милая, ты ступаешь на очень скользкую дорожку. Слушай внимательно: если тебе нужно что-то от парня - тебе следует говорить об этом ясно и чётко. О дне рождения нужно напомнить дважды: за неделю до события, а потом за день. Иначе забудет! Я представила себе, как проделываю всё то, что она посоветовала, и зажмурилась от ужаса. - А ты не жмурься, ты наматывай на ус. У меня огромный опыт. - И как давно вы с Брайсом вместе? - спросила я, чтобы оценить масштабы этого огромного опыта. - Два месяца! - с гордостью сказала Райли. - Да у тебя день рожденья в январе! Когда бы ты успела предупредить его об этом два раза? Мы весело засмеялись, и настроение, изрядно испортившееся после вопроса Райли о подарке Пэйтона, стало куда лучше.

Когда я возвращалась домой, уже темнело. Судя по всему, в доме должен был гореть свет, но не горел. Сердце тревожно сжалось. В последнее время я не любила сюрпризы. Я ускорила шаг, быстро распахнула дверь и... застыла на пороге. Гостиная была украшена. Шарики, цветы, мерцающие россыпи гирлянд и... невесть откуда взявшийся тут стол, накрытый на двоих. Все как положено: фужеры, фрукты, блюда под колпаком, куча столовых приборов, причудливо сложенные салфетки... Чёрт возьми, да там были даже свечи! Сзади опахнуло теплом и едва заметным ароматом парфюма. - С днём рожденья, Кэтрин! На плечи легли теплые руки, развернули, и мягкие горячие губы коснулись моих губ. Легко, невесомо, дразняще. Словно бабочка крылом задела. И тут же исчезли, оставив странный привкус сожаления. Пэйтон мгновенно отстранился. - И ты всё это организовал? - выдохнула я, обводя рукой гостиную. - Вот так, втихаря? - Вообще-то я хотел устроить сюрприз-вечеринку. Но мне показалось, что они тебе не очень нравятся, так что только ты и я, - он медленно улыбнулся. «Только ты и я», полумрак, свечи... Еще и эта улыбка, от которой хочется растаять и стечь лужицей на пол... - Тебе правильно показалось, - я встала на цыпочки и чмокнула его в щёку. Ужин был классный. Уж не знаю, попросил ли Пэйтон Хлою встать к плите или заказал из ресторана, но было чертовски вкусно. Когда же тарелки опустели, повисла пауза. Я понятия не имела, что делать дальше. А вот Пэйтон, кажется, знал это отлично. - Кстати, твой подарок, - он протянул мне разноцветный конверт. Ух ты, а я думала, наша вечеринка на двоих и есть подарок. А тут еще что-то. Я взяла конверт в руки, прочитала надпись... Моргнула, прочитала еще раз, не веря своим глазам: «Тур по Европе».Чёрт возьми, нет, это невозможно! Я открыла конверт, достала бумаги - никаких сомнений. Десятидневный тур по Европе. Париж, Берлин, Лондон... Я держала в руках свою мечту. Но, главное - откуда он мог знать? Впрочем, эта загадка, думаю, разрешается легко: я несколько раз разговаривала об этом с мамой, и уж точно не следила за тем, чтобы нас никто не слышал. Вот так, наверное, и узнал... Я повисла на шее у Пэйтона. - Спасибо, спасибо, - повторяла я, целуя его в щеку, - спасибо! Он чуть повернул голову, и вместо щеки мои губы прижались к его губам. Я дёрнулась, словно обожглась, и именно в этот миг особенно остро ощутила, как плотно сейчас прижимаюсь к нему. Настолько плотно, что всем своим телом, от груди до болтающихся в воздухе ног, чувствую его тело, крепкое, твердое, горячее, так непохожее на мое... - Продолжай, - хрипло выдохнул он. Но щеку не дал. Значит, в губы? Сердце ёкнуло и свалилось в живот. Вообще-то он всегда начинал, я только отвечала. Да я и не знаю толком, как это делается... Однако до смерти хотелось попробовать. Я осторожно прижалась губами к его губам. Провела языком по изгибу горячего рта, сунула его внутрь, наткнулась на гладкие зубы и испуганно убрала обратно... Затем еще раз, уже смелее. Вкусный... С ума сойти, какой вкусный... Голова кружилась, и гостиная кружилась, и кружились гирлянды на стенах, но это было неважно, ничего было неважно, кроме упругих и мягких губ, кроме упоительного поцелуя, который становился все жарче и глубже. А даже не поняла, когда он поставил меня на пол. Да и какая разница, я все равно висела на его шее. Иначе не получалось. Вот честно не знаю, сколько столетий мы топтались посреди гостиной, не в силах оторваться друг от друга. - Нужно прекратить, - хрипло выдохнул он, упёршись влажным лбом в мой лоб. Что? Прекратить? Он с ума сошел? Я не хочу прекращать. - Если мы сейчас не перестанем, я уже не смогу остановиться... - И не надо... Карие глаза полыхнули, он сжал меня обеими руками и жадно накрыл губами мой рот. Это был не поцелуй. Это... Словно горячей волной накрыло и поволокло, крутя водоворотом. Никогда раньше он меня так не целовал... Никто никогда так меня не целовал. И сразу стало понятно то, чем мы занимались раньше, было лишь детскими игрушками, а вот теперь всё всерьёз. Кровь в жилах мгновенно превратилась в жидкий огонь, по телу прокатилась волна жара, и нечем стало дышать. Он гладил мою спину, плечи, и кожа под его руками горела и плавилась, внутри вспыхивали и гасли сладкие искры, стекали вниз живота и скапливались там тугим комком колючего жара. Горячая ладонь проехала по боку, легла на грудь и сжала. От острой вспышки наслаждения я выгнулась и едва не застонала. - Не здесь, - хватило меня на два слова. Словно в каком-то горячем танце мы двинулись к лестнице. Хлопок - кажется, что-то снесли. Звон стекла - еще что-то разбилось. Потом был непривычно долгий путь наверх по лестнице и поцелуи на каждой ступеньке, потом немыслимо длинный коридор, из которого разом пропали все двери. Черт бы их побрал! Зато откуда-то взялось много стен.

Наконец в мою спину впилась дверная ручка, и мы ввалились в блаженную темноту, не особо заботясь, чья это комната, и даже дошли до середины, оставляя за собой дорожку из сброшенной одежды. Но потом вдруг оказалось, что поцелуев мало. И мало объятий, и надо больше и ближе, теснее, скорее, иначе никак. А дальше прохладная простыня под спиной, и горячее тело сверху, что сошлось с моим изгиб в изгиб, впадинка к выпуклости, словно для этого и предназначалось. И жаркая душная тьма вокруг, наполненная хриплым дыханием, шепотом, всхлипами, стонами. - Кэт? - Да... Пожалуйста... Неужели мой голос? И резкая мгновенная боль, и мой вскрик, пойманный его губами, и новые, потрясающие, упоительные ощущения, когда он со мной, во мне, вокруг меня, близко, так близко, что ближе и не бывает. И колючий жар внутри, и кипящая лава вокруг, и томительное предчувствие чего-то, чего-то... Я задыхаюсь, жадно хватаю воздух ртом. Миг - и колючий жар взорвался, осыпался яркими искрами. Или я сама распалась на искры. Стала невесомой, растворилась, исчезла... Я медленно приходила в чувство. Обнаружила себя, прижавшейся к Пэйтону. Моя голова - на его груди. Тяжелое дыхание, стук его сердца... Его пальцы гладят меня по волосам, успокаивая... - Кэтрин... - тихий шепот. Я понимаю, что нужно ответить, но на это уже не хватает сил. Я засыпаю.