47

мила, не понимая, что происходит, сделала шаг навстречу.он подбежал к ней, взял ее лицо в свои ладони и посмотрел ей прямо в глаза — глубоко, пронзительно, насквозь.— я чуть не совершил самую большую ошибку в жизни, — его голос был тихим, но каждое слово било прямо в сердце. — я чуть не ушел, не сказав самого главного.он наклонился и поцеловал ее. нежно, бережно, но с такой бездной чувств, что у нее подкосились ноги. это был поцелуй-обещание, поцелуй-клятва, поцелуй-заклинание против любой тоски и любого расстояния.он оторвался, все так же держа ее лицо в своих руках, и посмотрел на нее, и в его серо-зеленых глазах стояли слезы.— ты помнишь тот темный коридор в школе? — прошептал он. — тот самый, где ты споткнулась? я тогда впервые увидел твои глаза не украдкой, а прямо. и я подумал... я подумал, что в них можно утонуть. и я был прав.одна слеза скатилась по его щеке. — я тону в них до сих пор, мила. и я буду тонуть в них всю свою жизнь. жди меня. я вернусь к тебе. всегда возвращаюсь к тебе.он снова быстро, почти отчаянно, поцеловал ее в лоб, развернулся и почти побежал к контролю, не оборачиваясь на этот раз, словкосясь смотреть назад, он просто не сможет уйти.мила стояла, прижав пальцы к губам, все еще чувствуя тепло его слез и его поцелуя. ее собственные слезы текли по лицу ручьями, но на душе было не больно, а... светло.она смотрела, как он сливается с толпой, и повторяла про себя его слова, как мантру, как самую крепкую защиту от предстоящей разлуки.«всегда возвращайся к тебе».и она знала — он вернется. потому что их история, начавшаяся когда-то в темном школьном коридоре, была сильнее любых расстояний. она была — навсегда.