Глава 16

Рука актера слегка сжала мою грудь. — Что ты делаешь! Хватит! — Тшшш... Все. Больше не трогаю. Довольна? Недотрога... Какие вкусы геля ты предпочитаешь, Т/И? — Эйдан стал рассматривать этикетки разных баночек. — Цитрусовые или кокосовые, — вздохнула я. — Окееей... Парень выдавил на мочалку немного содержимого белой бутылочки. Нежно растирая гель со вкусом кокоса по моим рукам, он говорил о всяких глупостях. Я слегка улыбнулась с очередного глупого рассказа о том, как с него чуть не стянули штаны во время концерта.

Я тут же спрятала улыбку, отвернувшись от актера. — Эй! Так дело не пойдет! Тебе стало забавно, я хочу видеть твою улыбку! — длинные пальцы парня повернули меня за подбородок обратно. Мы глядели друг другу в глаза. В моей голове возникла картина маслом. Очередная глупая фанатка Галлагера пытается ухватить его за причиндалы и стягивает штаны. Я не сдержалась и расхохоталась в голос. — Дурочка! Ложись поудобнее, — он смущающе улыбнулся, открывая вид на соблазнительные ямочки, и взял мою ногу. Я тут же замолкла и стала следить за его действиями. Сначала Галлагер прошёлся мочалкой по ступне, щиколотке, а потом все выше. Музыкант томительно медленно натирает внутреннюю сторону бедра. Идет чуть выше и тут же резко переходит на вторую ногу. Я глубоко вздохнула. Кажется, все это время я и не дышала, а смотрела за тем, как актер моет мне ноги. Откинув голову на бортик ванной, я блаженно прикрываю глаза. Его руки не отдыхают, и мочалка скользит по плоскому животу. — Ты такая худенькая стала за это время. Надо тебя побольше кормить, Лисёнок... Я лишь киваю. Дальше грудь. Сглотнув, я открываю глаза. Его глаза хищно скользили по упругим полушариям. Радужка из серо-зеленого цвета пропала. Ярко-зелёные омуты. — Эйдан? Он вздрогнул и посмотрел на меня. — Да? — У тебя глаза хамелеоны? У тебя цвет радужки меняется... — Наверное. Я не замечал. Он закончил с грудью и шеей, а потом разогнулся. — Уфф. Спина затекла. Смыв с меня пену, он взял лимонный шампунь. — Давай ты сядешь ко мне спиной? Я кивнула и переползла ближе к актеру в нужную позу. Сам он сел на кафель и намылил мне голову.

***

Музыкант сидит на краешке кровати, а я у него на коленях в одном полотенце, красная, как помидор. Он вытер мои мокрые волосы и хищно осмотрел моё тело. Его руки оперативно скинули махровое полотенце, а губы начали грубо сминать мои. — Эйд... Я не хочу, — тихо проскулила я, но внизу живота затянулся тугой узел возбуждения от его руки, которая массировала клитор. — Ты промокла, — его тихий шепот у уха и палец, который проник внутрь, меня добили. Я простонала и выгнулась как кошка. Вынув из меня палец, он засунул мне его в рот. Я обхватила подушечку пальца и начала посасывать, чувствуя вкус своего возбуждения. — Хорошая девочка... — Галлагер мазнул мокрым пальцем по моей щеке. Одно мгновение, и я уже лежу на кровати, а он сверху. — Эйдан, давай не будем. Я хочу спать... — дыхание сбилось, и я почти простонала последнее слово, потому что парень укусил меня за плечо. — Не ври. А то накажу. Ты вся течешь, как сука... — Нет! Мне совсем не нравится! — Ай-яй-яй... Я поторопился с выводами. Ты очень плохая девочка. Тебя надо наказать... Актер стянул свой ремень и сложил его пополам. Кончик жёсткой кожи прошёлся по моим мокрым складкам. Я выдохнула через зубы. Ноги задрожали. — А кто-то любит грубости, — Эйдан удовлетворенно хмыкнул и шлёпнул меня. Жёсткий ремень оставил легкую красную полоску на ляжке. — Ай! — Громче, детка, я хочу слышать тебя, — парень опустил голову и начал целовать место удара, принося удовольствие. — Я хочу тебя раком! Встань раком, — заявил юноша. Я распахнула в удивлении глаза. — Нет! — Тогда я сделаю это сам. Его накаченные руки подхватили меня за талию и поставили в позу «собачки». Я стыдливо покраснела и хотела встать, но шлепок по заднице остановил меня. Я замычала. Ладонь бьет мягче. — Ахуенная задница, Лисёнок. Мне нравится эта поза, — Галлагер провел рукой по удару. — Отпусти меня! Я совсем не хочу, — обессиленно сказала я. — Не ври мне. Ты уже вся мокрая. А я ведь ничего еще не делал, — он растер смазку пальцем, которая потекла по ляжкам. Нет... Но зачем? Это все чертовы гормоны. Я ведь и вправду теку как сука. Он пристроился ко мне своим пахом. Пока актер целовал мою поясницу, его член тёрся об мои бедра. Жесткая ткань джинс только добавляла больше удовольствия. Я чертова извращенка и дура, но мне это нравится. Завтра мне точно будет стыдно. Он отстранился и опять повалил меня на спину. Кусая, целуя и облизывая шею, он заодно сжимал мой сосок. Горячий язык коснулся соска, и я, не выдержав, протяжно простонала. Музыкант приподнялся и снял с себя кофту. Бицепсы, крепкие, широкие плечи, грудь, торс, кубики. Слишком идеален, аж тошнит. Но мои руки хотят потрогать. Я опускаю их на плечи парня. Живот тоже не остаётся без внимания его губ. — Господи, ты настолько мокрая, что мой член войдёт в тебя без каких-либо проблем... Я зажмурилась от стыда. — Я все равно уже не девственница! — Это второй твой раз. Со Мной, — шепчет он мне на ухо. — Я хочу, чтобы ты сама освободила мой член. Приступай, шлюшка. Галлагер, облокотившись о спинку кровати, ждал. Я подползла к нему и накрыла бугорок рукой. Из него вырвался гортанный рык. Расстегнув джинсы, я скинула их и потянула боксёры вниз. Парень встал и властно кинул меня на спину. — А может не над... — Тшшш, больно не будет, детка. Он со стоном вошел в меня. Я вцепилась в его плечи. — Привыкай, не бойся, — тихий шепот в шею. Пара толчков, и из меня начали вырываться громкие звуки. Обхватив его бедра ногами, я почувствовала его еще глубже. — Молодец, Лисенок... Аххх... Его надоедливая темная челка упала на лоб, немного закрывая глаза. Глаза. Актер закатывал их от наслаждения. Зелёная радужка стала темнее. Движения стали резче, грубее, а стоны громче. Я больно впилась ногтями в спину актера и простонала. Ноги задрожали от сладостного конца. Пара глубоких толчков, и парень, рыкнув, тоже кончил, излившись мне на живот. Я устало прикрыла глаза. Вот теперь я хочу спать. Юноша взял влажные салфетки и вытер свое семя. Он обнял меня за талию и уткнулся мне в шею. — Ты меня задавишь... — прохрипела я. Я почувствовала его улыбку. Галлагер лег рядом, накрыв нас одеялом.