Эпилог

Морозный воздух ворвался в дом вместе с Алексеем. острый, будто снег сам прилип к его пальто и волосам. За ним тянулся запах хвои, насыщенный, свежий, настоящий. Он держал рядом большую пушистую ёлку, а на щеках у него проступил здоровый румянец от холода. Глаза уставшие, но на лице теплая улыбка, от которой в доме всегда становилось спокойнее.

— Какая громадная! — вскрикнул Кирилл, подпрыгивая от восторга, словно маленький мячик. — У нас такой не было еще!

Алексей рассмеялся, тяжело ставя ёлку у стены, и провёл ладонью по густым ветвям, стряхивая снежинки.

— Ну, семья-то у нас теперь больше, значит и ёлка должна быть соответствующая, — хрипло, с гордостью сказал он, разуваясь у порога. — Майя вернулась со школы?

Из кухни донёсся звон посуды и голос Марии:

— Нет, Майи ещё нет! Ждём её – и все за стол!

***

— Боже, тут мишуры хоть вешайся, — пробормотала Майя, роясь в большой коробке, вытягивая дождик разных цветов.

— Не вешайся, а то Соня с ума сойдет, — подхватил Миша, удобно устроившись рядом. Он достал ярко-красную звезду, проверил батарейки — и когда та зажглась, глаза у него засветились. — Вот, смотри!

Протянул Алексeю. тому, кто выше и сможет закрепить её на верхушке. Алексей аккуратно поставил звезду на макушку, слегка поправив, и на минуту остановился, любуясь её сиянием.

— Соня приедет, а у нас уже елка наряжена, — добавил он с довольной улыбкой.

В это время Кирилл, не удержавшись от азарта, крутил в руках разноцветные шарики. Один за другим он аккуратно вешал их на ветви, а Мария помогала ему удерживать игрушки, когда они норовили упасть.

— Маш, вот это на верх! — с восхищением указал он на золотой шар, который блестел почти как зеркало.

— Как скажешь, — улыбнулась Мария, закрепляя украшение на ветке.

В комнате разливался запах хвои, смех и тихий шорох мишуры, а елка постепенно оживала, наполняясь цветом и теплом.

***

Обращение президента мелькало на огромном экране телевизора, слова давно слились в привычный фон, и никто особо не слушал, ведь каждый год звучало одно и то же.

В новом доме собирались встречать Новый год, все за одним большим столом, включая бабушку и дедушку. По негласному решению Марии и Майи все облачились в одинаковые пижамы: красная клетка — классика праздника, а на ногах мягкие домашние тапочки с оленями. На головах красовались шапочки Деда Мороза, рога оленя или очки с веселыми снеговиками и елочками.

— Щас будет! — воскликнули все одновременно, поднимаясь со стульев, начиная десятисекундный отчет.

Голоса слились в единый шум, наполняя комнату энергией, которая, казалось, слышна была всему району.

Когда куранты пробили полночь, раздались звон бокалов. У старших классическое шампанское, а у детей, как Миша и Кирилл, — стаканы с газировкой.

— С Новым годом!! — прозвучало хором, и все одновременно поднимали бокалы. Легкий смех, радость и теплота заполнили комнату.

— Бежим смотреть салюты! — мальчики сорвались с места первыми, а за ними — остальные.

Никто особо не спешил одеваться: просто накинули куртки поверх пижам и выбежали на улицу, где морозный воздух смешивался с предвкушением праздника и огнями первых фейерверков.

Щеки обожгла смена температуры, дыхание выходило паром, а глаза всех жителей были устремлены к небу. Разноцветные вспышки ритмично мелькали над головой, каждый раз озаряя лица радостью, а глухое эхо салюта растворялось, не успев полностью стихнуть, как новый взрыв света расцвечивал небо.

— Это лучший Новый год в моей жизни! — почти кричала Майя, прижимаясь ближе к Соне. — Я люблю тебя. Очень сильно.

Соня посмотрела на неё, и в груди неожиданно зажегся жар, будто она услышала эти слова впервые.

Слов не было нужно. Их губы встретились, игнорируя всё и всех вокруг. Холодные, уже замерзшие губы немели, и это только вызывало желание смеяться.

Салюты казались невероятно громкими, особенно в эту ночь. В момент, когда они оторвались друг от друга, глаза сияли неописуемым блеском, и в тот же миг прозвучал финальный, оглушительно громкий хлопок салюта.

Соня не любила шум, но сейчас он казался тихим. Ей всегда хотелось быть там, где тише... Пусть не физическая тишина, но рядом с этими людьми, которые стали её семьёй, пусть и не кровной, стало тихо. Внутри. Именно рядом с ними. С ней.

| когда я начинала эту историю, я не знала, чем она закончится, и как будут развиваться события. летом я вообще думала, что это конец, и эту работу я уже не закончу.спасибо каждому из вас, за чтение, терпение и комментарии!

с любовью, сандра.