Всё в тающей дымке

Все в тающей дымке:Холмы, перелески.Здесь краски не яркиИ звуки не резки.Здесь медленны реки,Туманны озеры,И все ускользаетОт беглого взора.Здесь мало увидеть,Здесь нужно всмотреться,Чтоб ясной любовьюНаполнилось сердце.Здесь мало услышать,Здесь вслушаться нужно,Чтоб в душу созвучьяНахлынули дружно.Чтоб вдруг отразилиПрозрачные водыВсю прелесть застенчивойРусской природы.Дай припасть к руке твоей, РоссияСкрылся день в туманы росяные,Отпылали облаков края.Дай припасть к руке твоей, Россия,Вечная заботница моя.Дай поцеловать твои мозоли,Чтоб, как в детстве, сеном я пропах,Чтоб навек остался привкус солиНа моих запекшихся губах.Пусть войдёт мне в душу каждый шорох,Каждый вздох в краю моём родном.Я всю жизнь учусь в твоих просторахЖить, как пахарь твой – грядущим днём.Видел я не раз иные дали,Но мечтал лишь об одном, любя, -Чтоб друзья и недруги сказали,Что характером я весь в тебя.Мне таить перед тобой не надо,Где я плакал, где дарил цветы.Всё, что скрыто от чужого взгляда,Материнским сердцем чуешь ты.Освежит виски мои седыеЛишь твоя певучая струя.Дай припасть к руке твоей, Россия,Вечная заботница моя!

1965

Лес Вечереет. Птицы в роще Прекращают колготню. Бродят сумерки на ощупь, Растопырив пятерню.Меж деревьев, мглой обьятых, Бродят тихо без теней, Как старик подслеповатый, Что колдун и чародей.Что, водя неторопливо Дланью темною своей, Изменяет прихотливо Лик предметов и вещей.Будь ты конный или пеший, Покрестись — и Бог с тобой! Что ни дерево — то леший, Что ни пень — то лесовой.Ведьмой всхлипнула осина. Корень выгнулся змеей... Что ни шаг — то чертовщина, Что ни звук — то чумовой.Тянет сырости отдушкой. Страхи липнут, как репей. На знакомую опушку Выбирайся поскорей!Месяц филином косится, День летит в тартарары... Черно-бурою лисицей Ночь вылазит из норы.

Озеро Спокойно озеро, широко,Как чаша полная водой,Зарёй подернуто с востока,Хранит пленительный покой.

Одета дымкой розоватой,Не шелохнётся осокаТуманом скрыта, словно ватой,Вдаль убежавшая река.

Прилив бодрящей, свежей сыростиОтрадно душу веселит:Казалось, где б тревоге вырасти, —А всё ж она томит,

Томит отравой сладко-горькойСлезами кроет даль,И я, любуясь алой зорькой,Сам не пойму, о чём печаль?

Хочу ль сказать я солнцу: «БрызниВ туман потоками лучей,И жарким веянием жизниТишь приумолкшую обвей»?

Иль жалко мне, что обаяниеПрохлады утренней сбежитИ солнца гордого сияниеОпять мне очи утомит?

Сологуб Ф.