Часть 41

Чимин уже давнозакончил свой рассказ. Но он, по-прежнемуприжимая его к себе и качая Чимина, какмаленького ребенка приговаривал:

- Маленький мой, сколько же тыперенес. Зачем ты после всего, что онтебе сделал еще и замуж за него вышел?Почему мне не позвонил?

- Потому-то он мог защитить меняот отца. И мой сын остался со мной, а небыл отдан Юри.

- Чим, я бы никогда не допустил этого...

- Но откуда мне это было знать? Меняразыскивали люди отца, и еще кто-то. Аты ведь всегда был одержим Юри, а нашас тобой ночь была случайностью. Я ееукрал, украл у судьбы, у брата..

- И мои люди тоже тебя искали, Чимя никогда тебя и не забывал, и сразу, кактолько с Юри все стало в порядке, я отдалприказ...

- Вот именно сразу, как только, я всегдабыл на втором месте после брата, дляродителей, для тебя... Ты его любил, а ябыл так приятным воспоминанием, о которомты даже не сразу и вспомнил. А Чондонпусть и был бандитом, негодяем, но длянего я был на первом месте и нужен емубыл только я.

- Чим, ты, верно сказал, что я имбыл, одержим и то в самом начале, апотом...

Потом я начал замечать его истинноелицо под маской, и одержимость смениласьпривычкой, а потом жалостью иответственностью. И только одно держаломеня на плаву и не давало свихнуться,воспоминание о тебе. О той ночи, где тыотдал мне всего себя, не попросив ничеговзамен.

- А Чондон меня любил! Пусть его любовьбыла жестока, но он любил меня и моегосына. Пусть он потом мне начал мститьза нелюбовь своими шлюхами и тем, чтоизбивал меня. Но он меня любил и былочень несчастен, ведь я так и не дал то,что он хотел больше всего на свете,любви, он хотел, чтобы я его просто любил.

- Он бил тебя? - Юнги весь сжался. -'Бедный мальчик, как это все он пережили не сломался?'

- Да, иногда. Ты

знаешь? Так, наверное, грех говорить,но когда его убили, я почувствовал такое

облегчение...

- Не кори себя, Чим.

А Тэян? Как он относился к Тэяну?

- А Тэяна он любил и тот его тоже.Ради сына я все и терпел. Тэян его оченьлюбил, да и сейчас любит, он считает егосвоим единственным отцом. - От его словЮнги стало больно, но что поделаешьничего изменить нельзя, он и Чимин самисделали свой выбор и выбрали такую вотсудьбу. Юнги поцеловал Чимина вмакушку и понял, что все его счастьесосредоточенно в его руках. И эта омега,папа его сына, его жизнь. 'Я люблю его!'-И как только он это осознал, - то понял,что все будет хорошо.

- Я люблю тебя!

Чимин, услышав его, поднял голову,грустно посмотрев на него. - Нет, ты меняне любишь. Ты просто чувствуешь жалостьи ответственность. Но Юнги я уверяютебя, что ни в том, ни другом я не нуждаюсь.

- Я люблю тебя! - Он, схватив Чимина заплечи, потряс. - Я люблю тебя! Я хочу тебя!Порой я хочу тебя придушить и расцеловатьодновременно! Это меня скоро будутжалеть, и сочувствовать мне!

- И почему же?

- Потому что один чертёнок скородоведет меня до сумасшествия. - Онмедленно наклонился и поцеловал дрожащиевеки, мокрые от слез щеки и такие манящиегубы...

Чимин приоткрыл губы, и язык Юнгиворвался внутрь. Ими обоими овладелобезумие, Чимин лихорадочно началрасстегивать пуговицы на рубашке Юнги,но, потом, не выдержав со стоном, рванулрубашку, и пуговички отлетели в разныестороны. Губы Юнги блуждали по Чиминовомлицу, шее, плечам, руки начали ласкатьгрудь, живот сквозь ткань пижамы.Повинуясь голосу инстинкта, Чиминприкоснулась к Юнги. Чим чувствовал,как лихорадочно горяча его кожа, какупруги мышцы. Чимин скользнул ладонямипо его груди и скинул с плеч рубашку.Дрожащими руками Чим расстегнул молниюбрюк и под тонкой тканью нижнего бельянащупал твердеющую выпуклость.

- Нет. - Юнги, тяжело дыша, отстранилсяот Чимина. - Мы не будем делать это, какподростки в гостиной на диване, покрайней мере, сейчас. - Не выпуская Чиминаиз рук, он поднялся с дивана и понес егов спальню. Бережно положив его на кровать,Юнги навис над Чимином. Юнги шумновыдохнул и с силой притянул Чимина ксебе.

- Видишь, как зверски я тебя хочу, Чими!- Прохрипел он. - Почувствуй это! Чиминподнял голову, их взгляды встретились,обжигающие, испытующие. Без колебанийон протянул руку и провел пальчиком повыпуклости на ширинке Юнги, и стянул снего последний предмет одежды,

Возбужденный, мощный, невероятнотвердый, он затрепетал от нежногоприкосновения Чимина. Юнги совершенноперестал владеть собой. Глухо застонав,он смежил веки, стиснул зубы. ПорхающиеЧиминовы пальцы зародили в самом корнеего тела жгучее, мучительное желание.Юнги был поглощен удовольствием исамозабвенно жаждал кульминационногоэкстаза. Но больше всего он желал видетьЧимина, дарить ему такие же ласки, какиеполучал сам.

Сняв с Чимина остатки пижамы, Юнги иотбросил в кучу одежды на полу. У негоперехватило дыхание при виде тонкого,подтянутого тела, и все еще тонкойталией, а также с темно-розовые соски.

Медленно наклонив

голову, он поцеловал грудь, затем обвелязыком бутон соска и втянул его в рот,

с восторгом ощущая ответную реакциюего тела.

Забыв обо всем на свете, Чиминподнял руки и, притянув голову Юнги,запустил пальцы в его густые, едватронутые сединой, черные волосы. Отприкосновения его губ, горячего языкаволны удовольствия растекались по телуЧимина, в сокровенной глубине которогонарастало мучительное напряжение. Чиминблаженно ахнул, когда властная рукаЮнги скользнула у него между ног,коснулась его, такого Чимин еще никогдане испытывал.

Чимин впал в сладостное забытье. Онне знал, куда подевалась его пижама итрусики. Все вокруг померкло, осталсятолько жар тесных объятий, сплетениеног, терпкий вкус горячечных поцелуев...

Юнги раздвинул бедра Чимина, ипальцами начал плавно его готовитьлаская. Охваченный нестерпимым желанием,Чимин выгнулся дугой, приподнял бедра,раскрылся, отдаваясь во власть опытныхпальцев, ритмично погружавшихся в него.Чимин метался по кровати, пока судорогипронзительного удовольствия не сотрясливсе его существо.

Волшебство продолжалось. Юнги ещекрепче прижался к Чимину. Медленно,сантиметр за сантиметром, он вошел внего, полностью заполнил собой. Онпогружался в Чиммна сначала бережно,осторожно, затем все глубже, яростнее,и вдруг Юнги ослабил напор, замедлилдвижения дикое, необузданное возбуждениевновь пронзило Чимина, наполнило егосладостной мучительной болью. Юнгиподвел его к краю пропасти, но не позволилтуда рухнуть, не подарил освобождения.Он наблюдал, как Чимин изнемогает отстрасти.

- Пожалуйста! - Воскликнул Чимин. - О,ради бога!

Не спуская свсимина глаз, онприподнялся над его на вытянутых рукахи нетерпеливо закачался, резкими,яростными толчками проникая все глубжеи глубже в тело Чимина . Темный потокстрасти подхватил Чимина, и он забилсяв экстазе. И только после этого Юнгипозволил себе разрядиться и в изнеможенииупал лицом на плечо Чимина. Не разжимаяобъятий, слитые воедино, они забылисьсном... Чимину снился сон, он был с Юнги,от его ласк у него горело все тело. 'Божепусть этот сон длится вечно!'- Застонав,Чимин открыл глаза и увидел улыбающеесялицо Юнги. Последней связной мыслью унего в голове было:- 'Это не сон!'- А потомвсе повторилось сначала. И они сновауснули. В следующий раз Чимин будилЮнги.

Чим решил взять пример с Сая инаслаждаться жизнью здесь и сейчас, аоб остальном он подумает завтра.

***

- Выходи за меня замуж.

Чимин поперхнулся и,

поставив стакан с соком, закашлялся.Юнги встал и похлопал его слегка поспине.

- Ты, что? Какое замуж?

- Обыкновенное, с торжеством,кольцами и гостями. Но можем просто ибез гостей.

- Ты знаешь, лет двадцать тому назад,я за такое вот предложение, да простонамек на него все что угодно отдал бы.

- Но сейчас ты мне отказываешь, яправильно понял?

- Совершенно верно, секс еще не поводдля женитьбы.

- Ошибаешься, еще

какой повод, а такой секс, как у нас стобой повод вдвойне. К тому же мы любим

друг друга.

- Но я тебе не говорил ни слова о любви.

- И не надо, я и так знаю.

- Все равно замуж не пойду.

- Пойдешь! И я для

этого сделаю все что угодно. Юнгиподошел вплотную к Чимину и приподнялего со

стула... до спальни в этот раз они таки не добрались.

Да и завтрак плавно

перерос в обед. Потом Юнги и Чим поехалик поставщикам выбирать мебель для его

квартиры. Поужинали в маленькомресторанчике и вернулись опять в квартируЧимина.

Хосок и Сай никаких признаков жизнине подавали. Чимин решил, что все у них

хорошо, раз молчат, ведь плохие новостидоходят сразу.

Позвонив, на дачу к Тэри,

Чимин поговорил с самим Тэри и с папойего друга Хана. У Тэри все было хорошои

он попросил разрешение задержатьсятам еще на два дня. Чим, поговорив смистером

Ли, разрешил.

- Так я в душ. - Чимин

соскочил с кровати и пошел в ванную.

- Тебе спинку

потереть? - Юнги расслабленно лежал,довольный как кот, после миски сливок.

- Нет, а то мы

оттуда до утра не выберемся, я скоро.- И со смехом скрылся в ванной. Из ванной

комнаты слышался звук льющейся водыи тихое пение Чимина. Юнги потянулсяесли

бы его в этот момент кто-нибудь видел,то сразу бы сказал -Тигр ! Раздавшийся

внезапно звонок телефона заставилЮнги вздрогнуть от неожиданности.

- Юни, возьми

трубку, это наверное Сай или Тэ. - Юнгипотянулся к телефонной трубке, лежащей

на тумбочки возле кровати.

- Ало, я вас слушаю.

- Кто вы? И где мой папа?

- Здравствуй Тэян, Чимин

сейчас не может подойти к телефону онпринимает душ.

- Это вы??? Что вы

делаете у нас дома в такое время?

- Кто это? - Чимин

вышел из ванной обмотанный в большоеполотенце.

- Тэян. - Юнги

протянул ему трубку.

- Здравствуй сынок.

- Что этот урод делает у нас домав такое время? И почему ты при немпринимаешь душ?

- ЗДРАВСТВУЙ СЫН!

- Здравствуй, пап

извини, но когда этот взял трубку...

- Он не этот, его

зовут Юнги-щи.

- Значит это, правда

и ты с ним встречаешся? Пап о чем тыдумаешь? Тебя что прошлое не чему неучит?

- Так, Тэян я уже довольно взрослаяомега и с кем мне встречаться, я как-нибудьрешу сам.

- Но, пап, ты не понимаешь, я какальфа несу за тебя ответственность...

- Так альфа! Это ты не понимаешь,говорю в последний раз, со своей личнойжизнью я разберусь как-нибудь сам!

- Да, делай что хочешь, только неожидай, что я его отцом стану называть.Тэян бросил трубку. Юнги встал с кроватии подошел к застывшему Чимину.

- Он сильно разозлился?

- Он твой сын. И так же, как ты уверен,что знает лучше меня самого, что дляменя хорошо, а что нет!

- Не бойся, я не дам тебя в обиду ине отпущу, даже если мне придетсяпобороться с собственным сыном.

- Да не боюсь я

ничего! И никого! Отбоялся уже, на всюжизнь хватит.