Воспоминание о саде

Голова. Как же раскалывается голова. Тело дрожит где-то внутри, в грудной клетке, в животе, в голове, в мышцах. Принятие происходящего не загасило внутреннего опустошения. Только усилило. Противоречие раздирало изнутри и обычная, последовательная, объяснимая логика не в силах была разрешить его. Камин, разгораясь, не мог унять эту дрожь. Языки пламени, переливаясь и танцуя, и мерный треск поленьев не спасали. Это угнетало. — Я не понимаю, — сдавшись, наконец, прозвучал чуть хриплый голос. Мужчина, сидящий в кресле, поддался вперёд с интересом и сочувствием. — О, я и забыл какого это, — участливо произнёс он и коснулся плеча. — Какого что? — голос почти зазвенел от необъяснимого отчаяния. — Вспоминать. Легче закрыть глаза. Что же произошло? Трудности. Их было много. Цели. Их тоже всегда хватало. Таких, настоящих. Не тех, что выписываешь в список желаний, чтобы оставить в записной книжке в качестве мотивации и благополучно позабыть. А тех, которые неотступно двигают вперёд. Хочешь того или нет. В стремлении за этими целями иногда исчезает общая картина. И иногда сомнения одерживают верх. Но все вышло. Цели были достигнуты. Верно? Воспоминания услужливо раскрываются. Вот почётное звание заслуженного работника на любимой должности. Вот счастливые признания в любви. Вот победы в конкурсе по фотографии и рисункам. Вот давно искомая и собираемая коллекция любимых фильмов. Все это есть. И в то же время нет. — Я как будто потеряла что-то важное. Но в то же время не теряла этого. Я все ещё всем обладаю, не не владею этим. Это так... тягостно. Где эти фильмы? Где эти грамоты и фото? Где рабочий жетон? Это сводит с ума. Столько усилий и достижений, чтобы в руках в итоге осталась лишь раскалывающаяся голова? — Я победила свои страхи! Я завоевала все награды, о которых мечтала! Я купила те самые туфли! Я подарила любовь и получила ее взамен! Но отчего сейчас я не чувствую, что обладаю всем этим? Слёзы предательски стекают по щекам. Награды настоящие. Туфли все ещё не испортились. Чувства все ещё сильны. И весь этот сад чудесных цветов радости и гордости, даже печалей, так далеко, как какой-нибудь волшебный сон. — Почему? — Потому что все, чем мы в итоге обладаем это память и смирение, — вздохнул мужчина. Но в целом его голос не менялся. Спокойный, неспешный и сильный. Он откинулся на спинку кресла и перевёл взгляд на огонь. — Не важно, проиграли мы битву или выиграли. — Но тогда все теряет смысл! — Разве? И вновь его взгляд пронзительно смотрит в самую душу. Даже беспокойное отчаяние затихает. А его голос на мгновения становится особенно живым. — Это жизнь, — замечает он вновь расслабленно и неспешно. — Она удивительна, многогранна, порой строптива, удачлива и сложна. Все, чего мы на самом деле опасаемся — так это совершенной ошибки. Но вся суть в том, что нет ошибок. Есть только путь. И есть мы сами. Огонь понемногу успокаивает боль, растворяя ее в пламени.