«Если бы ты знал» Эльчин Сафарли <Цитаты>

«...Целовать твои предплечья, когда ты никак не проснешься под звон будильника, гладить тебя по небритой щеке — пора просыпаться, ведь через неделю наступит весна. Жарить твою любимую картошку с ветчиной, периодически оглядывая улицу из окна: ты вот-вот должен прийти с работы и я встречу тебя с уже открытой дверью и скажу: «Ужин готов». Растить нашего сына и искать в крошечном личике твои черты: пристальный взгляд и почти незаметную ямочку на подбородке – я бы рассказывала ему старую сказку о белых тюльпанах, которую выучила, кажется, еще в раннем детстве по движениям читающих бабушкиных губ».

«Ох, Север!.. Плохо, когда ты никому не нужна или когда никто тебе не нужен. На много хуже, когда тебя просто нет – некому что-либо хотеть. Умей улыбаться настоящему – ты выстояла, ты здесь».

«Так и в жизни чаще всего: сначала хочешь-хочешь, потом получаешь — и в итоге думаешь: что с этим делать?»

«Во мне живут два человека. Один вечно отчаивается и защищается, у него «fuck off» на лбу написано. Второй отбивается, тщательно маскирует следы поражений и сломя голову несется навстречу жизни. Никак не сведу их в одно целое».

«Дон Габриэль знал толк в еде… А еще прекрасно знал жизнь, как будто свободно владел ее правилами и поэтому мог их иногда нарушать. Он был для меня вроде первого мужчины — благодаря его романам я научилась по-настоящему читать книги. Его герои — живые, понятные люди, они делают выбор, который приходилось делать и мне, и каждому из нас. Да и сюжеты временами напоминают мою жизнь».

«Позволь себе дышать полной грудью и не загоняй себя в рамки. Сила у того, кто верит в эту силу».

«Мои силы — миротворческие. Все, что делает меня счастливее, делает меня ближе к миру».

«Нам трудно без любви, потому что любовь — вообще единственное, что согревает».

«Но я не могу расходовать энергию на выживание в мегаполисе, у меня ее так мало. Это обычное желание закрыть глаза спокойно. В тишине. Под солнцем».

«Дорогая Скотти, в те моменты, когда тебя душит отчаяние, когда тебе кажется, что у тебя ничего не получается и что невозможно ничего сделать, вот знай, дорогая Скотти: только в такие моменты ты по-настоящему идешь вперед». Фрэнсис Скотт Фицдеральд (из переписки с дочерью)

«Стоишь на берегу и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты и жизнь лишь началась…»

«Порой я думаю, что лучше б тебя и не было, и тут же понимаю, что лучше тебя и нет…»

«Порою нужно чего-то не знать или что-то пропустить, чтобы оставаться счастливым».

«Пока он разводит сироп в газированной воде, я ради интереса спрашиваю его о конце света: «Говорят, он совсем скоро. Не боитесь?» Старичок улыбается, качает головой и цепляет на край стакана дольку лайма: «Девочка моя, на много важнее, не настал ли твой внутренний конец света. Света, который горит в тебе».

«Мое время жизни подошло к концу. Быть может, оно продолжиться в другом месте, в другом обличье. Отпустить — не значит сдаться. Чаще всего — это единственное верное решение, победа над обстоятельствами».

«Мы многое усложняем. То, к чему можно отнестись проще, мы разбираем на части, подкрепляем опасениями, пропитываем эмоциями, а потом носимся с этим грузом, ищем, куда его сбросить или на кого взвалить. Но даже если мир сошел с ума, это еще не повод бросать поводья и оголтело нестись за всеми».

«В детстве мама в порыве возмущения часто говорила мне: «Если все начнут прыгать из окон, ты тоже прыгнешь? Отвечай за себя в первую очередь». В Желтой деревне я поняла, как важно оберегать свое – то, что присуще именно мне, то хорошее, что кому-то может показаться глупым. Счастье — это совсем не то, чего мы ждем и получаем в редкие моменты. Счастье — это то в нас, что радуется этим моментам».

«Пусть твои глаза отправятся к солнцу, а душа к ветру… Ты — это все цвета в одном, во всей их яркости».

«Верить в завтра наперекор всему и быть благодарным за вчера — вот самое главное, Север. В остальном надо просто жить. Баловать себя вкусным, строить семью или не строить, делать карьеру или не делать, уезжать в другие страны, читать красивые книги, ходить босиком по весенней траве, собирать полевые цветы, булькать лимонадом через трубочку и временами поворачиваться задом к стереотипам общества».

«Я хочу обнять тебя, чтобы сказать себе самой «да, он рядом, он тут». Вот оно —мгновение, вот оно — тепло, все остальное будет так, как должно быть. Сколько ни сопротивляйся, сколько ни борись с сомнениями, а дни все равно важнее, чем мифическая жизнь в целом. Дни состоят из мгновений, вспышек, ошибок — они дают нам силы и мудрость на дальнейшие шаги».

«Поэтому я прижмусь к тебе еще сильнее и перестану бояться, что такое объятие может больше не повториться. Я не хочу предугадать события или подготовиться к очередной потере. Я так хорошо все понимаю, я знаю лучше других, что тот, кто сейчас рядом, завтра может уйти».

«Я знаю, девочка моя, от некоторых воспоминаний хочется поскорее освободиться. Забыть как страшный сон. Но у каждой из нас есть такие раны, которые долго могут кровоточить, будить по ночам. И тут не стоит паниковать, искать обезболивающие. Стоит лишь набраться терпения и ждать, когда время подберет тебе лекарство. Для каждого оно разное. Для кого-то — новая любовь, для кого-то — ребенок, а для кого-то… хотя бы море. Однажды ты окажешься у моря, и оно унесет на своих волнах боль воспоминаний. У каждого из нас свое море».

«Поэтому сейчас я ничего не жду. Просто живу. И вот единственное мое желание: будь рядом».

«В моей голове звучит Joni Mitchel с любимой «Both Sides Now». Если бы сердце умело петь, то оно спело бы именно эту песню. «Слезы, страхи и гордость от сказанного вслух «я люблю тебя»… Мечты, и планы, и толпа циркачей – такой мне виделась жизнь.. Я бы столько всего сделала, если бы не облака на моем пути…» Это так близко мне. Я так боюсь не успеть. Я боюсь, что облаков на моем пути станет больше, я перестану видеть тебя, и сама превращуть в невидимку, чтобы сказать тебе: «Это я, Ревес! Узнай же меня! А вдруг ты не узнаешь?...»

«Лишь изредка, прохладными ночами, я задумываюсь: каким будет наше с ним будущее и будет ли оно вообще? Но уже в следующее мгновение понимаю, что этого делать не стоит — пусть все идет своим чередом. Пусть время смешивает стечения обстоятельств со случайностями, секунды имеют вкус вечности, а настоящее создает побольше трогательных воспоминаний.Как бы мы от них ни бежали, они все равно неотъемлемая часть жизни. Важно приумножать приятные воспоминания и уметь отпускать неприятные».

«А еще главное, что вереницы старых дверей захлопываются, открываются новые и происходят радостные события, которые когда-то казались нам невозможными…»

«Сегодня утром, пока вы спали, я была на рынке. На обратном пути заглянула в маленькую кафешку выпить чашечку кофе. Сидела в тени персикового дерева и прислушивалась к тому, как тихо и спокойно у меня на душе. Ничто внутри больше не требует спешки, я давно не уговариваю себя еще немного потерпеть, подождать, постараться – все происходит само собой».

«Это было мое утреннее счастье — смотреть, как улицы заполняются торговцами, как люди спешат на фермы, как пустеет моя чашка капучино. И в два шага можно дойти до стойки, чтобы заказать еще одну».

«Отбрасываю страхи, выхожу из лунного квадрата, ложусь рядом с тобой. Тихонько обнимаю твою руку, чувствую твой пульс. Митчелл все еще во мне. «Я видела жизнь с обеих сторон, побеждала и проигрывала… И до сих пор почему-то вспоминаю эти жизненные иллюзии… Может, я совсем не знаю жизни?» Может, мы действительно ее недостаточно хорошо знаем? Может, в самый неожиданный момент произойдет то, чего мы даже себе не представляем? Может, облака – это совсем не препятствия, а просто огромные скопления свежего воздуха, белоснежного, нетронутого, увлекающего за собой…?»

«Закрываю глаза. Пусть мне приснятся наши первые дни в Желтой деревне. Вот мы лежим на пустынном берегу и неожиданно озвучиваем одинаковую мысль: «Какие же мы счастливые, что теперь живем здесь!» Наши ноги греет горячий песок, глаза крепко зажмуриваются под натиском солнечных лучей, а время кажется таким же легким и быстрым, как… сейчас».

«Любовь не только делает нас счастливыми. Она еще и закаляет, укрепляет нашу веру в самих себя. В то, что мы по-прежнему способны отдавать и принимать, несмотря на пережитые расставания. В то, что стоит идти дальше в любом случае, при любых потерях. Ведь жизнь периодически дарит нам столько хороших, теплых дней, что на их фоне пережитые заморозки кажутся ерундой».

«Я тоже терял, Север. Я тоже часто думал, что не смогу подняться снова, что больше не смогу любить, ждать, надеяться. Так всегда бывает после расставания. А потом вдруг встречаешь своего человека в совершенно неожиданном месте – и желание любить, быть счастливым в тебе снова оживает».

«В настоящей любви точки не бывает. Можно разойтись, разругаться, разочароваться — возможно абсолютно все. Но какие бы причины ни были, настоящая любовь все равно продолжает жить в сердце. Она отделяется от разума, живет вне происходящего. Ты ничего не можешь поделать с этой любовью и просто сохраняешь ее в себе. Скорее, запираешь, а не оставляешь.

— Запирают те, кто боится своих чувств. А оставляет ее в себе тот, кто ею гордится. Гордится тем, что было, продолжая жить каждым новым днем».

«Я недавно вычитала, что сердце человека перекачивает около девяти тысяч литров крови в день. Представляешь, девять тысяч ежедневно?! И мне стало жалко наше сердце. У него сколько работы, вдобавок еще мы истязаем его своим страданиями…— Вот! Не хочу больше с каждым вопросом обращаться к сердцу. Буду беречь его. Пусть теперь разум работает. А то я с детства со всем бежала к сердцу, не давала ему покоя. В итоге сердце превратилось в одну вечно открытую рану, которая никак не заживет.– Конечно, заживет, куда оно денется?! Я все же полагаюсь на время, хоть и говорят, что оно ни черта не лечит. Нет, лечит. Медленно, но все равно лечит. И лечит по-своему. К примеру, посылает нам навстречу людей, которые на какой-то срок становятся нашим лекарством. Или отдаляет нас от тех мест, где на каждой улице, в каждом переулке воспоминания непрестанно показывают нам документальное кино».

«— …Я тоже возлагаю надежды на время. Оно ведь никогда не ложится спать, постоянно работает. Чаще против нас, но в этом случае – на нас. Я верю времени. Оно непременно вернет мне то, что должно быть моим или со мной.— Слушай, Север, со стороны, наверное, мы выглядим такими мудрыми сумасшедшими…— …хотя на самом деле глаза вечно на мокром месте, а нос под платком.— Вечные бабские крайности. Вроде смирились, вроде стали сильнее, вроде открыты новому, а все равно суеверно обходим предметы из прошлой жизни, и даже похожие на них».

«Писатель, который многое знал о путешествиях, Джером К. Джером сказал так: «Бесцельный путь – длинный ли, короткий ли, – определяемый только известным периодом времени, после которого мы должны вернуться туда, откуда вышли. Иногда этот путь лежит по шумным улицам, иногда по полям и мирным дорожкам; иногда нам дается на него несколько часов, а иногда – долгое время; но где бы он ни пролегал и сколько бы ни продолжался – наша мысль вьется по нему, как струйки сыпучего песка. Мимоходом мы улыбаемся и киваем головой своим спутникам, возле некоторых останавливаемся поговорить, с другими – проходим вместе несколько шагов. Встречаем много привлекательного по пути, хотя часто устаем немного. Но в общем, путь пройден с интересом, и нам становится жаль, когда все кончено!»

«Каким бы ни был путь, важны его начало и конец. Важно отважиться на путешествие, а дальше имеют значение только те внутренние преобразования, которые оно принесет».

«Таким образом, выходит, что любовь вообще никогда не бывает разделенной до конца — мы ко всему приходим сами по себе, и к плохому, и к хорошему. И если в конечном счете испытываем сожаление, значит, мы не до конца слушали свое нутро — видимо, нам указал неверную дорогу случайный прохожий, а мы его послушались и решили свернуть с пути, который подсказывало сердце».

«Чему научил ее Ревес-Погода? Тому, что надо идти дальше – вопреки и наперекор всему. Что нет такого горя, которое невозможно пережить, упрямо и сурово. Что женщины намного сильнее мужчин именно тем, что способны жертвовать и отдавать, порою получая взамен самую малость».

«Возможно, оттого, что мы редко слушаем свой внутренний голос, с нами происходит так мало чудес. Всякая перемена свершается сначала в уме, а затем только в реальности, и значит, каждой перемене нужно свое подготовленное пространство».

«А чудеса не бывают хорошими и плохими — они потому и чудеса, что нарушают законы реальности, которую мы привыкли считать единственной, хорошо знакомой. Следовать за природой чудес — все равно что выйти в открытый космос: это неизведанная территория, никогда не знаешь, что с тобой произойдет в следующий момент. Но игнорировать чудеса – значит обречь себя на серую и унылую жизнь, которая развивается по заранее прописанному сценарию без единой импровизации. Разве это жизнь, достойная человека?»

«По-настоящему решающим становится умение войти в контакт со своей сутью, самой сердцевиной своих ощущений. Я не возьмусь утверждать, что этот путь легкий, даже наоборот — я уверен: на нем встречаются различные испытания и загадки, от решения которых зависит вся жизнь, ее направление и ценность. Я сам еще только начинаю идти по этому пути – но я рад, что иду по нему, а не блуждаю по бездорожью».

«Творчество никогда не предаст. Если ты, конечно, сам от него не отвернешься. А если отвернулся, забыл — значит, это не было твоей природой. От своего дела жизни невозможно отказаться, потому что оно – это и есть ты».

«Время — это способ, которым Вселенная проверяет наши желания на истинность. Наверное, поэтому мы почти никогда не получаем все сразу».

«Я хочу, чтобы мы с вами умели говорить «спасибо» тому, что осталось за спиной. Пусть это было неприятно и болезненно. Но оно непременно научило нас чему-то важному. Чему и кому я говорю «спасибо»? Не только своей маме и читателям. Сегодня я ехал по линии ночного моря, смотрел на промокший безлюдный город — и меня переполняла благодарность. На устах было искреннее «спасибо», которое говоришь не из-за того, что нужно, а в честном порыве души. Кого я благодарил?Людей, которые уже не со мной. Людей, которые отказывались от меня, закрывали передо мной двери, наносили удары в спину и просто… не верили. Мне легче простить предательство друга, чем отсутствие в нем веры в меня. Веры не в популярность и богатство — это все относительно. Куда важнее вера в то, что я смогу (не важно, что именно — похудеть, вернуться, начать). Они говорили, и некоторые даже до сих пор говорят, что я НЕ смогу. А я смог. И непременно смогу еще. Спасибо им».

«А еще мое счастье – это умение быть в мире с любым своим состоянием. Смеешься — смейся, и будь благодарен жизни за этот смех. Плачешь — значит, так должно быть: это чему-то научит. Да, в жизни много того, что огорчает и удручает. Оставаться в мире с самим собой вопреки всему этому — настоящий вызов. Но и единственное, что по-настоящему стоит делать. А уж вдохновлять на свершения всех остальных — настоящий промысел сверхчеловека».

«Люди, которые стремятся к улучшениям — строят дома, сажают деревья, улыбаются ближним, делятся, обнимают друг друга, — мне кажутся героями. Их стоило бы награждать медалями за отвагу быть счастливыми, как награждают героев боевых действий. Медалями за противостояние серости, безразличию».