Глава двадцать шестая. Всё слишком, чтобы быть правдой

от лица Адэлы

Я проснулась с ощущением, будто что-то не так. Сначала подумала, что это просто утро понедельника. Знаешь, то мерзкое чувство, когда хочется закопаться в одеяло и больше никогда не вылезать. Но было не только это. Воздух был густой, напряжённый. Как перед грозой.

Боб уже собирался на работу. Он поцеловал меня в висок, как всегда — мягко, сдержанно, будто боялся разбудить слишком резко.

— Ты сегодня дома? — спросил он, затягивая шнурки на кроссовках.

Я кивнула, натянула на себя одеяло до подбородка и уткнулась в подушку.

— У меня сегодня выходной. После обеда заеду к Дарси и к Энджи.— Хорошо, напиши, если что. Я после семи освобожусь.

Он задержался в дверях на секунду, посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно, и только потом вышел. И всё снова стало слишком тихо.

Я думала, что всё будет спокойно. Что мы наконец вошли в ту самую фазу — когда тебе хорошо, когда ты просто живёшь. Дышишь. Пьёшь утренний кофе, слушаешь его дыхание рядом, пока он ещё спит, и чувствуешь, как внутри распускается тихое «счастье».

Но, видимо, я ошиблась.

Я пролежала ещё полчаса, прежде чем подняться. Всё было как обычно — кофе, душ, ноутбук. Но ощущение, что что-то нависает, не уходило. И когда через пару часов мне в Телеграме пришло первое анонимное сообщение, я даже не удивилась.

"Ты уверена, что он честен с тобой? Он ведь тебе не всё рассказал."

"Спроси у него, где он был в июне. И кто жила тогда на Фрунзе."

Фрунзе. Улица.

Местная.

И прикреплённое фото.Моё сердце замерло.

На фото — Боб. В капюшоне. Позади — бетонная стена, граффити. В руках — свёрток. И подпись снизу, написанная явно кем-то из старого мира:"Один раз закладчик — всегда закладчик."

Я уставилась в экран. Сердце глухо стучало в груди. В голове — только одна мысль: зачем мне это прислали?

Я пересмотрела фотографию раз двадцать. Могло быть всё что угодно. Может, старое фото. Может, монтаж. Может, просто совпадение. Но... почему мне? Почему сейчас?

Я села на диван, машинально подтянув к себе плед, хотя в квартире было тепло. Телефон снова завибрировал.

Дарси:

"Киса, ты где? Мы завтра хотим устроить мини-киноночь. Придёшь с Бобом?"

Я:

"Не знаю... слушай... а ты уверена, что он чистый? Ну... типа, не врёт?"

Дарси:

"Эм... ты о чём вообще? Боб? Серьёзно? У вас же всё ок."

Я:

"Мне скинули фото. Я тебе кину. Скажи, это же старое?"

Я прикрепила снимок и отправила.

Прошло секунд пятнадцать, прежде чем появились три точки. Ещё десять. И только потом пришёл ответ.

Дарси:

"Чёрт. Аделя... Я не знаю. Может, старое. Он же раньше сам рассказывал. Но зачем тебе это скинули?"

Я:

"Вот и я не знаю. Дарси, мне страшно."

Дарси:

"Подожди. Не паникуй. Это может быть провокация. Не руби сгоряча."

Я:

"А если нет?"

Я выключила экран и села, вжавшись в подушки. Голова гудела.Он рассказывал. Он признавался, что когда-то подрабатывал. Но он говорил, что это в прошлом.Что если... это не так?

Телефон снова завибрировал. На этот раз — Энджи.

Энджи:

"Ты с Дарси говорила? Она мне скинула это фото. Ты в порядке?"

Я:

"Я не знаю, Эндж. Я просто не понимаю. Зачем мне это скинули? Это шантаж? Или... правда?"

Энджи:

"Аделя, милая. Я тебя знаю. Ты сейчас сама себя сожжёшь изнутри. Давай так. Без выводов. Попробуй с ним поговорить. Прямо. Без претензий. Просто — как есть."

Я:

"Не могу. Мне страшно услышать правду."

Энджи:

"Тогда ты будешь жить в догадках. Это хуже."

И вот это меня больше всего убило. Не то, что кто-то написал. А то, как легко я себе это представила.

А если правда?..

Если он действительно был с кем-то в июне? И если они не закончились? А я — просто новая серия в длинной линейке «пока не надоест»?

Вот тут я уже села. Медленно. И уставилась в экран. В июне... мы даже ещё не общались. Мы здоровались, как знакомые. Он был... ну, просто Боб. Знакомый Боб.

А теперь он мой парень. Уже почти месяц. Я живу с его запахом на своей подушке, с его словами в голосовых, с его тёплыми руками у себя на бёдрах.

Я сидела, глядя в окно, пока солнце не опустилось за крыши.Боб был у себя. Он обещал приехать вечером.И вот я, как дура, сижу, кручу старое кольцо на пальце и думаю — а правда ли всё это было правдой? Или он всё это время просто играл?

*****

Он приехал около восьми.

С порога — улыбка, поцелуй в лоб, любимые фисташки в пакете.

— Привет, зай. Всё норм?

Я кивнула. Но голос застрял в горле.Он что-то рассказывал — про Мэта, про Оли, про Яна, кажется. А я всё смотрела на него и думала:А кто ты, Боб, когда не со мной?

Он подошёл, обнял сзади, уткнулся носом в мою шею:

— Ты такая тёплая... — прошептал. — Всё хорошо?

Я не выдержала.

— Скажи... — я повернулась к нему. — Ты мне всё рассказал? Всё-всё?

Он отстранился на шаг.Молчание.

— Аделя, ты о чём?

— Фото. — Я протянула ему телефон. — Объясни.

Он замер.Смотрел. Долго.Затем выдохнул:

— Это старое. Очень старое. Я был дураком. Тогда я... Да, был в этой теме. Но я ушёл. Я с ней давно покончил. Я не знал, что это фото вообще существует.

— Кто-то скинул мне это сегодня. Анонимно.

— Серьёзно? — в голосе мелькнуло напряжение. — Чёрт. Это... Это может быть один из тех ублюдков. Они мне уже пару раз писали. Типа «вернись, работа будет». Я их игнорировал.

— Ты не мог сразу рассказать?

— Я не хотел, чтобы ты думала обо мне плохо, Аделя. Я... я другой теперь. Я ради тебя стараюсь. Ты изменила  меня.

И я, чёрт возьми, ему верила.Но внутри уже зародилось маленькое, колючее зерно недоверия.А что, если он просто хорошо играет?Я больше не могла спокойно смотреть на Боба.Он сидел рядом, держал мою руку, целовал пальцы. А я — как будто отстранённо наблюдала за этим со стороны.Он говорил, что это всё в прошлом.Но ведь так говорят всегда, не так ли? Прежде чем снова окажешься в той самой трясине.

После ужина он пошёл в душ. Я осталась в гостиной, машинально крутя в руках его телефон. Он оставил его на диване.Он никогда не запрещал мне брать его телефон. Но и не предлагал.А тут он просто лежал, без пароля, разблокированный.

Я не хотела. Честно.Я даже сказала себе: "Просто положи его обратно. Доверься."Но... палец дрогнул.Я нажала на «телеграм». Переписки. Сначала всё безобидно — Оли, Мэт, Ян, чат друзей.И вдруг — имя, которое я не знала.Просто "Тима 🇬🇪".Диалог без фото, без деталей.Я открыла.

Тима 🇬🇪:«Я сказал, не пиши мне сюда. Мы всё закончили. Ты сам сказал — завязываешь.»

Боб:«Я завязал. Ты чё скинул фото моей девке?»

Тима 🇬🇪:«Чтоб ты не забывался. Мы все помним, кто ты. В любой момент можешь понадобиться.»

Боб:«Отвали. Последний раз пишу.»

Моё сердце стучало в горле. Я чувствовала, как дрожат пальцы.Это было вчера.То есть всё это — не закончилось. Это просто приостановлено.

Я бросила телефон обратно и поспешила на кухню. Боб вышел из душа, волосы растрёпаны, в его старой футболке, пахнущий чем-то домашним, родным.И я чуть не расплакалась.Потому что одновременно любила его до боли и боялась его до судорог.А вдруг... он действительно не тот, кого я полюбила?

— Зай, что с тобой? — спросил он, подходя ближе. — Ты будто не с нами.

— Всё нормально, — выдавила я.

Он обнял меня. Я прижалась к нему.Но внутри всё рвалось на части.

*****

Позже, когда он уснул рядом, я долго лежала, глядя в потолок.Я писала Энджи.

Я:

"Он мне врёт. Я нашла переписку. Кто-то по имени Тима. Они спорят. Он говорит, что с ним всё кончено, а тот угрожает."

Энджи:

"Это уже серьёзно. Аделя... ты уверена, что хочешь быть в этом?"

Я:

"Я не могу просто уйти. Я его люблю."

Энджи:

"Любовь — это не всегда спасение. Иногда это клетка."

Я:

"Я просто хочу знать правду. До конца."

****

На следующий день я рассказала всё Дарси.Мы созвонились. Она слушала внимательно, почти не перебивая.

— Слушай, Ад, может ты и права. Может, это подстава. А может... действительно что-то есть. Он ведь не святой, ты это знала. Но мы все меняемся.

— А если не меняемся? — я уткнулась лицом в подушку. — А если я снова вляпалась в человека, который просто играет?

— Ты не дура. Но если продолжишь копать... готовься к боли.

****

Я не могла остановиться.Пару дней спустя я нашла ещё один контакт, подписанный "В".Переписка была почти пустой. Но был один странный скрин.Старая фотка — Боб и какой-то парень на фоне торгового центра. Подпись: "Скоро на связи. Примут нового."Это было за месяц до того, как мы начали встречаться.

Зачем хранить такую фотографию?

Я не сказала ему ничего. Но начала записывать всё в заметки.Даты, имена, скрины.Как будто это уже не про любовь.Как будто я стала журналистом, который раскапывает своё же горе.

****

Ян намекнул в разговоре как-то, что "у Боба снова пасмурные времена".Дарси сказала, что Оли нервничает.Энджи написала, что если бы была на моём месте, то уже сделала бы тайный выезд из этой истории.

А я — сижу.Пью кофе.Смотрю, как он спит на моём диване.И думаю:"Кто ты на самом деле, Боб? И как долго я смогу ещё это выдерживать?"

Всё началось вечером. Он сидел на балконе, курил. Я — в комнате, дрожащими пальцами печатала Тиме.

Я:

"Хочу знать всё. Без вранья. Без завуалированных намёков. Что было между вами? Что ты имел в виду, когда писал про «нового»?"

Через десять минут он прочитал. Потом написал:

Тима:

"Ты же его девка, да? Ты не должна это знать."

Я:

"А я уже знаю. Так что давай. Говори."

Пауза.

Тима:

"Он был с нами. На раздаче. Сначала с Оли и Мэтом. Потом отдельно. Не скажу, что много. Но был. Потом исчез. И вот опять появился. Только теперь — с тобой."

Я:

"Он сейчас с вами?"

Тима:

"Нет. Он от нас ушёл. Но кое-кому должен. И ты оказалась в его прошлом слишком случайно. А теперь слишком близко."

Я:

"Ты угрожаешь?"

Тима:

"Я — предупреждаю."

Я встала и пошла на балкон.Боб сидел, смотрел в темноту, спокойно докуривая косяк.Я остановилась в проёме.

— Кто такой Тима?

Он замер.

— Что?

— Ты меня слышал. Кто такой Тима?

Он затянулся глубже. Молчание между нами — как на войне. Даже воздух будто стал плотнее.

— Где ты это взяла? — спросил он тихо.

— В твоём телефоне. Да. Я залезла. И не жалею.

Он выдохнул, глядя вниз.

— Мы с ним давно не общаемся. Это грязное дерьмо из прошлого. Я не хотел тебя туда тащить.

— Но ты уже затащил, — я подошла ближе. — Ты ничего мне не рассказывал. Ни про эту работу. Ни про него. Ни про «нового», которым оказался, судя по всему, ты. Или я?

Он встал, бросил бычок в банку с водой.

— Я хотел от всего уйти. Я правда завязал. Да, был момент. Да, был косяк. Но это не про тебя, Адэла.

— Не про меня?! — я почти закричала. — Это всё прямо про меня! Потому что я сплю с тобой, люблю тебя, впускаю тебя в свою жизнь, в дом, в себя! А ты сидишь с грузом прошлого, который может в любой момент меня раздавить!

Он схватился за голову, сел обратно.

— Ты не понимаешь, там всё сложно...

— Объясни! — я сжала кулаки. — Или я уйду. Сегодня же.

Он посмотрел на меня. Глаза покраснели, как будто от того, что врал слишком долго.

— Я работал на них. Ещё до тебя. Даже когда мы только начали... я пару раз что-то передал. Последний раз — месяц назад. Это был долг. Один. Последний.

Я медленно опустилась на ступеньку рядом с ним.

— И ты мне соврал.

Он кивнул.

— Потому что ты — единственное нормальное, что у меня было за всё это время. Я думал, что если не скажу — оно исчезнет. Станет прошлым. Я просто хотел быть с тобой. Без этого.

Молчание. Только капало с кондиционера у соседей.

— Но ты уже всё испортил, — шепчу. — Потому что теперь я не знаю, кто ты. А знаешь, что страшнее всего? Что я не уверена, хочу ли узнать дальше.

Он обхватил голову руками. Я встала.Не плакала. Слёзы уже высохли раньше.

— Я уезжаю к Дарси. На ночь. Мне нужно подумать.— Адэла...— Не пиши. Не звони. Просто... дай мне тишину

Он остался на балконе, а я закрыла за собой дверь.По пути включила музыку в наушниках. Громко. Чтобы не слышать голосов в голове.

Дарси открыла сразу. Обняла. Сказала, что знала — рано или поздно всё треснет.Я легла на её диване, свернувшись в комок.Энджи написала:

"Если ты хочешь, мы поедем завтра и поговорим с ним. Втроём."

Но я ответила:

"Пока не надо. Мне нужно понять, могу ли я простить ложь. А если не могу — то нафига дальше жить в этом всём?"

****

Я не помню, когда именно началась эта трещина. Наверное, с какого-то взгляда. Или с молчания. Боб стал молчать слишком много.

Сначала я думала — у него просто дела. Работа, что-то семейное, усталость. Он уставал. Говорил, что всё нормально. Обнимал, целовал, шутил. Но где-то между "доброе утро" и "спокойной ночи" его стало слишком мало.

Он будто исчезал. Телом рядом, душой — далеко. Я чувствовала, как будто его мысли не здесь. Не со мной.

Дарси смотрела на меня и молчала. Энджи пару раз спросила в лоб:— Всё ок между вами?Я кивала. Конечно. Мы же только недавно начали встречаться, всё должно быть хорошо. Он же не исчезает... просто занят.

Но потом я заметила, что он читает сообщения и не отвечает. Что его "завтра поговорим" превращается в неделю тишины. Что он не приглашает меня к себе, и всё чаще зовёт гулять только днём — будто ночь уже принадлежит кому-то другому.

Я старалась не паниковать. Я даже гуглила: "признаки охлаждения в отношениях". Смех сквозь слёзы.

Я спросила у Дарси:— Ты ничего странного не замечала?Она помолчала. Слишком долго.— Нет. Ну, может, он и правда занят.— Или просто не хочет уже.

Она вздохнула:— Дел, не лезь туда, куда нельзя. Ты сама себя сожрёшь.

Но я уже лезла. Потому что мне было страшно. Потому что я влюбилась в него по уши. А он вдруг стал другим.

Когда он пришёл в гости, я смотрела на него и не узнавала. Тот же Боб, те же глаза, но... будто чужой. Он обнимал — но как-то механически. Он улыбался — но устало. Он говорил — но пусто. И я не понимала: это я такая стала? Или он уже не мой?

— Боб, ты точно в порядке?— Всё нормально. Просто думаю много. Прости.

Я кивнула. А внутри всё сжалось. И хотелось кричать: "Скажи правду! Скажи, что происходит!"

И в какой-то момент я не выдержала. Взяла его телефон, когда он вышел на балкон. Не чтобы читать. Просто... чтобы убедиться, что там нет пароля. Там не было. И это меня разрушило ещё больше. Как будто он и не пытается ничего скрыть. Или наоборот — настолько уверен, что я не посмею.

Я не читала переписки. Я просто смотрела на список чатов. Там была Энджи, Мэт, Оливер, Сиджей, какая-то Алина...

Алина.

Имя, которое мне ничего не говорило. Я не знала ни одной Алины из его окружения. И это было худшее — незнание.

Когда он вернулся, я сидела с телефоном в руке. Он посмотрел на меня — и понял всё сразу.— Ты серьёзно?— Кто такая Алина?Он вздохнул. Не сразу ответил:— Однокурсница. Мы давно не общались. Она что-то скинула по работе.

— Почему я не знала о ней?— Потому что это ничего не значит, Адэла.

Но уже значило. Потому что он не сказал сам. Потому что я чувствовала: он не рядом. И не будет. Даже если физически останется со мной.

Я ушла в ванну и просто села на пол. В голове стучало: "Ты всё испортила". Но разве это я? Разве это не он стал другим?

Я не писала ему два дня. И он не написал. Дарси спросила:— Вы поругались?Я только кивнула.

Энджи пришла вечером:— Дел...— Я залезла в телефон, — сразу сказала я.— Ох.Она села рядом и обняла.— Это больно. Я понимаю. Но если тебе кажется, что он не с тобой — значит, так и есть.

Я плакала. От бессилия, от страха, от чувства вины. Я хотела быть с ним. Но я уже не верила, что он хочет быть со мной.

И эта трещина — она становилась пропастью. И чем больше я пыталась её закрыть — тем глубже падала сама...

***

На третью ночь мне приснилось, что он держит меня за руку и говорит: "Всё будет хорошо, я с тобой". А потом отпускает. Я проснулась в слезах. Села в кровати и начала писать ему. Но удалила. Потому что не верила.

В телеграме от него была последняя фраза: "Спокойной ночи" — три дня назад.

Вчера я написала: "Ты стал далёким". Ответа не было.Сегодня утром — "Ты хоть думаешь обо мне иногда?" — и снова тишина.

Я сидела на полу в ванной, крутила в руках бритву. Нет, не чтобы резать себя. Просто, чтобы хоть что-то ощущать в руках. Мир рассыпался. Боль как будто стала телесной. Физической. Я выла в подушку, закрывая рот ладонью. Никому нельзя было слышать это.

Энджи написала:— Дел, ты справишься. Но, может, тебе стоит узнать, кто эта Алина?

Дарси потом отправила скрин из какого-то чата, где был профиль девушки. Фото с Бобом. Старое. Подпись: "Ты был таким, каким я тебя помню... и всегда таким будешь".

Я смотрела на экран, и как будто переставала дышать. Мой Боб. Его улыбка. Его рука на её талии. Фото — свежее. Сделано неделю назад.

Но он говорил, что не общаются.

Я написала ему: "Ты мне лгал".

Он прочёл. Через секунду написал: "Это не то, что ты думаешь. Не лезь туда, Адэла".

Но я уже залезла. И теперь было поздно.

— Дел, — Энджи снова набрала меня по видеосвязи, — ты должна знать, кто тебя разрушает. Не закрывай глаза. Даже если любишь.

— Я всё равно его люблю, — прошептала я.

— Я знаю, — сказала она и смотрела на меня с болью.

И я снова плакала.

Я вспомнила, как он держал меня за талию, когда мы смеялись над ерундой. Как он целовал меня в висок, когда я злилась. Как говорил: "Ты такая, какая ты есть — и я с ума по тебе схожу".

А теперь он молчит. И это молчание — самое громкое из всего, что он мог сказать.

Я выключила телефон. Закрылась в комнате. И просто сидела, вспоминая, как всё было... и как всё стало.