33. Поэма "лица"

Как Кружево Сплетаются Медузы на ресницах, Спускаясь по дорогам, Запрятавшимся В лицах. От пункта назначения До голой остановки У слёз своё Течение – Проворное и ловкое. Рисуют, оставляя На скомканных страницах, Бесчисленные тропы, Запрятанные В лицах. Срастаются изгибы, Как веточки Осины, От искренней улыбки До самой зверской Мины. А вот и он, Гляди же – В глазах Померкли звёзды. Он не видал Парижа И каменных утёсов. Ютясь В своей квартире, И у себя – Под кожей, Он стал себе противен. Почти что Невозможен. Закиснувшие зеркала Плюются гадким ядом. Он видит в глубине стекла Себя полураспятым. Измученным за стопку лет, Задавленным потерей, Преодолевшим Сотню бед И тысячи метелей. Он стал сутул, Ведь тянет За нить, К земле склоняя, Немеркнущая Память – Нещадная, Живая. Она в ночи приходит, Рисуя на овале Петлистые Дороги До самого финала. И водит кистью ловко – Морщина За морщиной, Изображая старого Усталого Мужчину. Угаснувший юнец-мятеж, Мальчишка-многолетка. От всех потерянных надежд Скулит грудная Клетка. Горит живая карта Петлистыми Путями, И роковая дата Впивается когтями. От скрытого ожога Во взгляде гаснут Звёзды. По вьющимся дорогам Рекой стекают Слёзы. Как Твёрд Из плоти камень, Сточившийся о слёзы – К любой незримой травме Он терпелив И сносен. Ко всякой неудаче Спокоен и смиренен. Ведь чем ты Больше плачешь, Тем ты внутри Прочнее. Он март замёрзший Помнил: Земля, не смежив веки, На глиняных ладонях Качала Нежно снеги. Горбатые светилы Стелили вглубь паласы: Побеленные, спачканные Земляным окрасом. И чёрные лежали В ряд Поуличные стены: Дома, заборы, мрачность врат, Садов живые вены. Заливистый Горячий смех Медовым водопадом Впадал в надтреснутый Доспех Ступающего рядом. И тот ступающий внимал, Внутри буравя место Своей Венере – Идеал В любом свершённом жесте. Улыбка – Сонная дуга – Скользит, впадая в ямки, Будто молочная река Описывает замки. Как будто свет, Что есть вокруг – Не фонари, не фары, А взмах и лёгкость Нежных рук Да колдовские чары. Он помнит Март замёрзший И губ живое пламя (Становится всё больше Подрёберная рана), Пустующие полки Да тишину в квартире (Взывает сирым волком Бестягостная гиря). В груди фигурой алой Ушла людская сила. Как вечности не стало. Как марта И не бы́ло. На Каждой Карте мира Лежат свои дороги. На каждой карте мира Срастаются пути. На лицах сотни линий, Но там, где было много Осталась только доля Разомкнутой руки. Любой взглянувший – Хиромант, Он с лёгкостью прочтёт Годами писанный диктант В налицевой Блокнот. И сколь под пудрой Ты не прячь, Дорог не скрыть овалу, Рукой коснувшись, кто незряч, Прочтёт лицо По Брайлю*. Целует время, словно нож, Скользя По коже нежной, Помадой бежевой чертёж Всю жизнь водя небрежно. Рисует, оставляя На скомканных страницах Бесчисленные тропы Запрятанные В лицах. *Шрифт Брайля — рельефно-точечный тактильный шрифт, предназначенный для письма и чтения незрячими и плохо видящими людьми. 30.09.2018