14 глава зеленая папка

Глава 14: Зеленая папка

Утро выдалось тяжелым и разбитым. Голова гудела, веки налились свинцом, но я собрала всю свою волю в кулак и заставила себя подняться с кровати. Нужно было двигаться, действовать. Сегодняшний день был решающим.

Я быстро собралась: надела строгое черное платье-футляр, которое как влитое сидело на фигуре, и классические черные мюли на каблуке. Укладка была простой — волосы, собранные в тугой низкий пучок, подчеркивали строгость образа. Но мое лицо... Оно было бледным, опухшим от недосыпа и слез, с синяками под глазами. Никакой консилер не мог скрыть следы вчерашней битвы.

Через час я была готова. Внутри сидело какое-то странное, тягучее ожидание. Интуиция подсказывала, что сегодня должно что-то произойти. Что-то важное. Но я даже представить не могла, что именно.

В холле отеля меня уже ждал Коля. Он был в безупречном темно-синем деловом костюме, который идеально сидел на его широких плечах. Мы летели в Германию всего на два дня — решить все бюрократические вопросы и окончательно закрыть дело с местным офисом.

Как только мы зашли в здание головного офиса, на нас уставились две секретарши, этакие блондинки с ледяными, выхоленными лицами. Они окатили меня мерзким, оценивающим взглядом, сканируя с ног до головы. Но мне было плевать. Сегодня я была не женщиной, а оружием. Оружием в костюме.

Следующие три часа прошли в душной переговорной. Я, с помощью переводчика, яростно доказывала невиновность Николая, предъявляла документы, выдержки, результаты экспертиз. Немецкие юристы, чопорные и негибкие, лишь недовольно качали головами, цепляясь к каждой формальности. Мне хотелось встать и надавать им лещей, чтобы встряхнуть их затхлое мышление. Меня успокаивал лишь взгляд Коли — твердый, уверенный, полный поддержки.

Наконец, все вышли на перерыв — «на перекур», как сказал один из немцев. И тут Коля неожиданно схватил меня за руку и потащил в глубь коридора, в какой-то пустой кабинет.

— Постой, что происходит? — попыталась я вырваться, но он был непреклонен.

В кабинете нас ждала миловидная девушка лет тридцати, в строгих очках и с огромной зеленой папкой в руках. Она нервно переминалась с ноги на ногу.

— Николай, простите, что сразу не сказала о своих планах, — затараторила она, едва мы вошли. — Но прошу понять, ситуация была критическая.

— Ничего страшного, Альбина, — успокоил ее Коля, принимая папку. — Главное, что документы у нас.

— Кто-нибудь мне, наконец, объяснит, что происходит? — проговорила я, уже теряя терпение.

Коля повернулся ко мне, его лицо было серьезным.— Альбина пыталась отправить эту папку мне почтой, но вовремя заметила, что за ней следят. Какая-то «крыса» Марка, как она выразилась, уже интересовался документами в архиве. Она побоялась отправлять и оставила папку у себя, думая, как безопасно передать. А тут узнала про нашу встречу и решила рискнуть.

Я обомлела. Альбина, все еще нервно улыбаясь, протянула мне папку. Она была на удивление тяжелой.

Только сейчас до меня начало доходить. В моих руках была не просто папка. Это была бомба замедленного действия. Та самая игла Кощея.

Я с дрожью в пальцах расстегнула резинку и начала листать файлы. Сначала это были финансовые отчеты, выписки, накладные. Потом пошли договора с поддельными подписями. А потом... Потом я чуть не упала. Суммы махинаций исчислялись не тысячами, а миллионами. И не только в рублях. Были доллары, евро, даже белорусские рубли. Схемы были отлажены до мелочей, продуманы на годы вперед.

Сердце бешено заколотилось, в глазах потемнело. В голове пронеслось лишь одно:*Неужели я все эти годы жила с монстром? С финансовым воротилой, который играл в нищего жениха?*

Меня в чувства привел Коля, мягко, но настойчительно забрав папку из моих дрожащих рук.— Все, Алиса, хватит на сегодня. Нам пора. Делегация, кстати, уже признала свою неправоту. Дело закрыто. Мы свободны.

Мы буквально выпрыгнули из офиса, поймали такси и помчались в отель собирать вещи. Меня трясло не от холода, а от шока. От осознания масштабов лжи, в которой я жила.

Через час мы уже сидели в зале ожидания аэропорта. Наш рейс, конечно же, снова задержали. Решив отвлечься от мыслей, я снова открыла зеленую папку. Нужно было изучить врага досконально.

И тут мой взгляд упал на странный, неприметный файлик, вложенный в самый конец. В нем не было документов. Там лежала обычная флешка и один-единственный листок бумаги. На нем было напечатано: «Тут все люди, которых он уб...л».

Меня начало трясти с новой силой. Руки задрожали так, что я едва удержала листок. Я посмотрела на Коляна. Он сидел рядом в наушниках, уставившись в телефон, но, видимо, почувствовав мой взгляд, снял их.

— Что случилось? — сразу насторожился он. — Ты опять белая как полотно.

Я молча, дрожащей рукой, протянула ему записку. Он прочитал, и его лицо исказилось от шока и непонимания.— Что за бред? Откуда это?

— В папке, — прошептала я. — Там флешка.

Он тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу.— Алис, 60% той папки — это документы, которые собрал я. Финансовые махинации, откаты, мошенничество. Остальные 40%... Помогали собирать мои знакомые. Не последние люди в городе, как ты понимаешь. Но это... Это что-то новенькое. Этого там быть не должно.

Как только первая паника прошла, я с решительным видом достала свой ноутбук и подключила флешку. На ней была одна папка с названием «Список». Внутри — файлы с пятью фамилиями. И к каждой фамилии были прикреплены видео- и аудиофайлы.

Сердце уходило в пятки. Я решила послушать одно из аудио, наугад. Голос Марка, но какой-то другой — жесткий, холодный, металлический, который я никогда не слышала. Он о чем-то договаривался, говорил об «устранении косяков», «решении вопросов раз и навсегда». Потом послышались угрозы, отборный мат. Я выдернула наушники, чувствуя, как подкашиваются ноги. Мне стало физически дурно.

Как я поняла из обрывков фраз, Марк был более-менее нормальным человеком только первый год наших отношений. Потом его словно подменили. Он пошел по кривой, темной дорожке, с которой уже не было возврата.

Руки тряслись, тряслась вся я. Коля подвинулся ко мне ближе, обнял за плечи, пытаясь успокоить.— Тихо, тихо, все будет хорошо. Мы со всем разберемся. Это всего лишь записи. Мы не знаем контекста.

Но его слова плохо до меня доходили. Тут он достал из кармана маленький пластиковый контейнер с одной таблеткой и маленькую бутылку воды.— Выпей. Успокоительное. Легкое.

Я не стала сопротивляться, машинально проглотила таблетку и запила водой. Через несколько минут по телу разлилась приятная тяжесть, тревога отступила, уступив место сковывающей слабости. Я провалилась в глубокий, беспробудный сон прямо в кресле аэропорта.

Проснулась я уже в самолете, где-то через пять часов. За иллюминатором клубились облака. Рядом сидел Коля и читал книгу. Я мельком взглянула на обложку — «Преступление и наказание». Ироничный выбор, ничего не скажешь.

Он заметил, что я проснулась, и отложил книгу.— Ну, как ты?

— В порядке, — чуть улыбнулась я, чувствуя себя разбитой, но более-менее собранной.

И тут он начал рассказывать.— Нас, кстати, чуть не ссадили с рейса. Ты отрубилась так крепко, что бортпроводник начал паниковать — мол, дама без сознания, пока она не придет в себя, лететь не можем. Я думал, уже все, провал. Но потом сунул ему в руку сотню евро, и он сразу стал сговорчивее. Хорошо, что ты хоть поспала нормально.

Я была в легком афиге от этой истории. Мы начали обсуждать предстоящий суд, который был назначен на послезавтра. Я знала, что докажу невиновность Коли. А сразу после суда направлю все эти материалы — и зеленую папку, и флешку — в следственный комитет. По адресу: Марк Островский.

Тут, глядя в иллюминатор на проплывающие внизу облака, я вспомнила про камеру в нашей спальне. Из любопытства, а может, из мазохизма, я открыла приложение. И да, он снова был там. С той же молоденькой девушкой. Мне стало ее дико жалко. Этого придурка через несколько недель скорее всего приедет брать ОМОН а он кувыркается с девицами....

И тут ко мне пришла идея. Дерзкая, рискованная, но блестящая.