Отцы и дети

 Всю следующую неделю Настя провела словно в прострации. Она никак не могла втянуться в обычное русло жизни. Её то и дело тянуло в гостиницу, где жил Джастин. Бывало, она даже с утра, по привычке, собиралась и ехала туда лишь для того, чтобы на полпути вспомнить, что певец улетел домой. И тогда становилось ещё тяжелее. Жизнь шла как-то по инерции. Настя всё делала на автомате, не вынимая наушников из ушей. Теперь она жила от звонка, до звонка. Джастин звонил ей обычно по утрам, когда в Америке был поздний вечер или наоборот. Лишь его голос в трубке, на 10-15 минут возвращал её к жизни. Потом всё начиналось снова. Пожалуй, это ещё можно было терпеть. Но однажды, рано утром, отец словно с цепи сорвался, когда Настя не ответила на его вопрос, задумавшись о чем-то своем. Он молча подошел к ней и забрал у девушки телефон и наушники, не обращая ни малейшего внимания на её возражения и крики, а затем и просьбы. Отец направился в её комнату и повытаскивал из розеток провода от компьютера, забрал штекера и собрал в пакет все диски, также лишив возможности работать и музыкальный центр. Настя в ужасе смотрела на то, как отец выбрасывает в мусор всё то, что ей было так дорого и нужно. Сердце, казалось, разрывалось на части, которые тут же прижигали каленым железом. На её крики и плач прибежала мама, но даже она не смогла ничего сделать.

- Скажи своей дочери, - процедил сквозь сжатые зубы отец, - что мне надоело! Никакого Бибера! Пусть готовится к экзаменам в институт, хватит ерундой заниматься!!!

И если отец искал посредников, чтобы донести до нее свои мысли, значит, он был ужасно зол. Он всегда делал так, если был на пределе своего терпения. И эти фразы "скажи своей маме", "скажи своей дочери" и тому подобное говорили лишь об одном: будет буря!

- Игорь, очнись! - схватила мама его за руку. - Что ты делаешь, Игорь?!

Отец дернул плечом и пошел на улицу, чтобы выбросить пакет в мусорный бак.

Настя, лишившись дара речи, не могла ничего сделать. Она просто убежала к себе и, бросившись на кровать, лицом вниз, горько заплакала. С ней случилась самая настоящая истерика. Она почти не слушала, что говорил ей отец, вернувшись. Он втолковывал ей что-то о будущем, просил одуматься и начать вести себя как взрослый человек.

- Как взрослая? - вскочила Настя, размазывая слезы по щекам. - Отлично, папа! Я уезжаю с Джастином на гастроли!

- Я уже сказал! - стукнул отец кулаком по столу. - Я сказал, никакого Джастина! Ты поступишь на юридический и будешь жить, как все нормальные люди. Я так решил.

- Может, хватит уже, за меня решать?! - закричала девушка в ответ. - Я же взрослая и должна быть самостоятельной. Или нет?!

- Прекрати истерику! - схватил отец её за шиворот и довольно сильно тряхнул, что аж у Насти зубы клацнули.

- Это ты прекрати! - прибежала мама.

Она схватила отца за локоть и заставила отпустить дочь, затем вытолкала из комнаты и закрыла дверь, с той стороны.

Следующие часа полтора родители орали друг на друга, раздувая ужасный скандал, из всей этой ситуации.

Настя же никак не могла успокоиться. Слезы в три ручья лились по щекам и внутри вдруг обрадовалась черная пустота, которая заполнила собой всё вокруг, как бы ни странно это звучало. Настя закрыла дверь своей комнаты изнутри на ключ и легла на кровать, накрыв голову подушкой, чтобы не слышать скандала, который с каждой минутой набирал всё более мощные обороты, грозя вылиться в конфликт прямо-таки международного масштаба!

- Игорь! - кричала мама. - Ты вспомни нас! Твой отец делал точно так же! Теперь ты ломаешь жизнь нашей дочери!

- Света! - орал в ответ отец. - Ну, что ты сравниваешь?! О чем ты вообще?! Она вбила себе в голову черт знает что! Посидит пару дней - успокоится!

- А если там правда всё серьезно?! - снова мамин голос.

- Ты тоже тронулась умом?! - это уже папа, в своей обычной манере.

- Я не буду разговаривать с тобой в таком тоне! - припечатала мама, хлопнула дверь, видимо, кто-то из родителей ретировался, скорее всего, отец.

 Настя перевернулась на спину и уставилась в потолок, выкрашенный в ярко-зеленый цвет. Боже, что за ужасный колер?! Она не замечала, как по щекам бегут слезы, от которых уже стала влажной подушка. Только сейчас, когда о нем ничего не напоминало, Настя поняла, что влюбилась окончательно и бесповоротно. А ещё говорят: с глаз долой - из сердца вон. И что за глупость?! Покажите ей хотя бы одного, кто подобным образом разлюбил! Нашелся и такой?! Значит, не любил! Потому что, если любишь человека, то каждая мелочь говорит о нем... Или же о том, что его нет рядом.