Мильтон

Три отрывка из поэмы

I

На этот горный склон крутойСтупала ль ангела нога?И знал ли агнец наш святойЗеленой Англии луга?

Светил ли сквозь туман и дымНам лик господний с вышины?И был ли здесь ЕрусалимМеж темных фабрик сатаны?

Где верный меч, копье и щит,Где стрелы молний для меня?Пусть туча грозная примчитМне колесницу из огня.

Мой дух в борьбе несокрушим,Незримый меч всегда со мной.Мы возведем ЕрусалимВ зеленой Англии родной.

II

Ты слышишь, первый соловей заводит песнь весны —

Меж тем как жаворонок ранний на земляной постелиСидит, прислушиваясь молча, едва забрезжит свет.Но скоро, выпорхнув из моря волнующейся ржи,Ведет он хор веселый дня —Трель-трель, трель-трель, трель-трель, —Взвиваясь ввысь на крыльях света — в безмерноепространство.И звуки эхом отдаются, стократ отраженыНебесной раковиной синей. А маленькое горлоРаботает, не уставая, и каждое пероНа горле, на груди, на крыльях трепещет от приливаБожественного тока. Вся природа,Умолкнув, слушает. И солнце на гребне дальних горОстановилось и глядит на маленькую птичкуГлазами страха, удивленья, смиренья и любви.Но вот из-под зеленой кровли свой голос подаютВсе пробудившиеся птицы дневные — черный дрозд,Малиновка и коноплянка, щегол и королек —И будят солнце на вершине от сладостного сна.А там уж снова соловей зальется щедрой трелью,Защелкает на все лады с заката до утра.И всюду — в рощах и полях — с любовью, с изумленьемПеред гармонией его умолкнет птичий хор.

III

Ты замечаешь, что цветы льют запах драгоценный.Но непонятно, как из центра столь малого кружкаИсходит столько аромата. Должно быть, мы забыли,Что в этом центре — бесконечность, чьи тайные вратаХранит невидимая стража бессменно день и ночь.

Едва рассвет забрезжит, радость всю душу распахнетБлагоухающую. Радость до слез. Потом их солнцеДо капли высушит.Сперва тимьян и кашкаПушистая качнутся и, вспорхнувНа воздух, начинают танец дняИ будят жимолость, что спит, объемля дуб.

Вся красота земли, развив по ветру флаги,Ликует. И, глаза бессчетные раскрыв,Боярышник дрожит, прислушиваясь к пляске,А роза спит еще. Ее будить не смеетНикто до той поры, пока она сама,Расторгнув пред собой пурпурный полог,Не выйдет в царственном величье красоты.Тогда уж все цветы — гвоздика, и жасмин,И лилия в тиши — свое раскроют небо.Любое дерево, любой цветок, траваНаполнят воздух весь разнообразной пляской.Но все же в лад, в порядке строгом. ЛюдиБольны любовью…