Глава 13. Вопросы тела - ответы чувств

УтроЯ проснулась на удивление легко. На экране телефона — короткое сообщение от Тимура:Тимур«Доброе утро. Хочу увидеть тебя сегодня. Без планов.»Никаких «обсудим», никаких чек-листов. И мне понравилось, как это звучит.Я ответила:«Доброе. Заедешь за мной после пар?»

К обеду он уже ждал меня у выхода из колледжа. Никаких объятий на публику — только тёплый взгляд, от которого в животе тут же растаяло.В машине стоял привычный запах его лосьона и еле уловимый аромат кофе-тоффи. Мы почти не разговаривали: он крутил радио, я смотрела на профиль, пытаясь не улыбаться всякий раз, когда он бросал короткий взгляд в мою сторону.— Поехали ко мне? — спросил он негромко.— Поехали, — так же тихо согласилась я.

Дверь квартиры хлопнула, и мы почти одновременно выдохнули, словно воздух стал иначе пахнуть. Он повесил куртку, я поставила рюкзак и повернулась — мы встретились глазами на полпути.Никаких больших речей. Он просто приблизился, наклонился и поцеловал — не быстро и не медленно, а так, как будто слушал меня кожей. Я почувствовала, как его ладонь обхватила мою шею — нежно, но с уверенностью. Капля тепла прокатилась от губ вниз, в самый центр тела.— Скажи «стоп», если что-то не так, — шепнул он почти в мои губы.Я кивнула, прижимаясь крепче, отвечая поцелуем.Его пальцы скользнули по спине под футболку: сначала просто ладонью, потом подушечками пальцев — от поясницы вверх, туда, где дыхание непроизвольно срывается. Я провела руками вдоль его груди, чувствуя, как мышцы откликаются от малейшего касания.Мы переместились к дивану. Он сел, притянул меня на колени лицом к себе. Сердце колотилось в ушах, но страха почти не было — только звонкое предвкушение.— Можно? — его голос хрипнул, когда рука легла на мой бедро, под край юбки.— Да, — сказала я почти беззвучно.Он коснулся внутренней стороны бедра, так медленно, что у меня дрогнули колени. Дышал ровно в моё ухо, будто подсказывая ритм. Когда палец прошёл чуть выше, я вздохнула громче, чем собиралась.— Так?— Ещё.Он раздвинул ткань белья, едва коснувшись, будто проверял температуру. Кончик пальца скользнул внутрь — только на миллиметр, и я не ожидала, как быстро тело откликнется. Ладонь другой руки лежала на моём затылке, не давая отшатнуться, но и не заставляя ближе — только поддерживая. Второе, более смелое погружение вызвало у меня тихий, сорванный стон.— Хорошо?— Да... пожалуйста, не останавливайся.Я уткнулась лбом ему в плечо, губы сами нашли кожу шеи — чтобы не кричать. Пальцы работали медленно, но настойчиво: он вёл их, слушая каждую мою реакцию. Тело плавилось, а внутри вспыхивал огонь, который давно хотел вырваться.Когда напряжение стало почти нестерпимым, он остановился, прижал к себе крепко-крепко и тихо выровнял дыхание вместе со мной.— Достаточно? — шепнул он.— Пока да, — ответила я, дрожа, но улыбаясь.

Мы остались сидеть на диване, не спешили. Он держал меня за руку, а я гладила его пальцы, которые только что заставили мир исчезнуть.Я опустилась боком к его груди — так тихо, будто боялась спугнуть остаточное тепло от пережитого. Сердце ещё стучало быстро, но клокочущая волна постепенно превращалась в ровное, тёплое послевкусие. Тимур обхватил меня за плечи и чуть-чуть покачал, словно мы сидели не на диване, а в лодке посреди очень спокойного озера.— Ник, ты дрожишь, — сказал он, поглаживая ладонью мою руку.— Это хорошо или плохо?— Это... восхитительно честно.Я засмеялась; смех вышел немного сиплым. Подняла голову и встретила его взгляд — мягкий, удивлённый, даже чуть гордый.— Не думала, что такое может быть настолько... — я запнулась, подбирая слово, — настолько громким внутри.— Я слышал каждый твой вздох, — он улыбнулся. — И каждый считал как комплимент.Я шлёпнула его по плечу:— Честно? Я боялась, что это будет странно. Что я зажмусь, а ты расстроишься.— Я бы расстроился только, если б ты осталась каменной. А ты... определённо не была каменной, — подколол он и тут же смягчился. — Спасибо, что доверилась.Мы помолчали. Он слегка сгибал и разгибал мои пальцы, будто изучал их. Я смотрела на движение его руки — той самой, что минуту назад была внутри — и чувствовала приятный ток от воспоминания.— Страшно? — спросил он вдруг, аккуратно.— Секунду назад — да. Сейчас — больше нет. Напротив, — я перевела дыхание, — хочется узнать, как будет дальше. Но... в своём ритме.— В твоём ритме, — подтвердил он. — Я адаптируюсь.Он откинулся на спинку дивана и притянул меня обратно, чтобы я удобно легла животом на него. Его пальцы лениво рисовали круги по моим лопаткам.— Скажи только одно, — он говорил тише, чем обычно, — ты пожалела хоть на секунду?— Ни на секунду, — ответила я. — Больше скажу: я удивлена, как много можно почувствовать от «простых» пальцев.— Дай пять, — он повернул ладонь вверх, и мы хлопнули. — Это было командное достижение.Мы дружно расхохотались. Смех мигом снял остаточное напряжение; я на секунду повернулась лицом к его шее, чуть уткнулась носом и вдохнула знакомый запах его кожи — с ноткой чёрного чая и чего-то древесного.— Чай? — спросил он, когда смех стих.— Не хочу вставать, — призналась я.— Окей, закажем доставку. Всё равно заслужил отдых, — он ухмыльнулся.— И ещё массаж, — дополнила я и зевнула.Мы так и остались лежать, обмениваясь тихими репликами: обсуждали несданную курсовую, глупые мемы из общаги, притворное занудство преподавателя истории. Всё было привычным, почти будничным — но под этой будничностью вибрировало понимание: мы только что перешли ещё одну линию, и назад не хочется.Перед тем как заснуть у него на плече, я шепнула:— «Спасибо, что слышишь меня.»Он ответил, не открывая глаз:— «Спасибо, что говоришь.»И это было лучше любого плана.