XCIII. НЕОТВРАТИМОЕ

I

Идея, Форма, СуществоНизверглись в Стикс, в его трясину,Где Бог не кинет в грязь и в тинуЧастицу света своего.

Неосторожный Серафим,Вкусив бесформенного чары,Уплыл в бездонные кошмары,Тоской бездомности томим.

И он в предсмертной маетеСтремится одолеть теченье,Но все сильней коловерченьеИ вой стремнины в темноте.

Он бьется в дьявольской сети,Он шарит, весь опутан тиной,Он ищет свет в норе змеиной,Он путь пытается найти.

И он уже на край ступилТой бездны, сыростью смердящей,Где вечной лестницей сходящийИдет без лампы, без перил,

Где, робкого сводя с ума,Сверкают чудищ липких зраки,И лишь они видны во мраке,И лишь темней за ними тьма.

Корабль, застывший в вечном льду,Полярным скованный простором,Забывший, где пролив, которымПриплыл он и попал в беду!

- Метафор много, мысль одна:То судьбы, коим нет целенья,И злое дело, нет сомненья,Умеет делать Сатана.

II

О, светлое в смешенье с мрачным!Сама в себя глядит душа,Звездою черною дрожаВ колодце Истины прозрачном.

Дразнящий факел в адской мглеИль сгусток дьявольского смеха,О, наша слава и утеха -Вы, муки совести во Зле!