Part 33 - Ответственность

Полина буквально была готова орать на Антона, но пыталась сдержать себя. Неужели враг Антона - Стас, теперь охотиться на нее из-за того, что его бывшая ушла к Антону в школьном возрасте? Бессмыслица. Но страх в ее глазах говорил об обратном.

– Уйди – сказала Полина. Ее голос дрожал, несмотря на все старания.

– Что? – переспросил он.

– Уйди Антон, мне нужно побыть одной.

Антон нахмурился. Он видел ее испуг, видел, как она съежилась, словно от удара. Стас? Неужели он опустился до такого? Да, Стас был зол, когда Алина бросила его ради Антона. Да, между ними была пара стычек, но чтобы вот так… подло?

– Полина, послушай, я понимаю, что ты напугана, но я не позволю тебе оставаться одной. Если это Стас, я разберусь с ним. Обещаю.

Он протянул руку, но Полина никак не отреагировала.

Она боялась теперь не только Стаса, но и Антона. Будто эти двое мужчин, связанных каким-то болезненным прошлым, желают ей только неприятностей. Она пошатнулась, внезапно ощутив слабость во всем теле. Мир вокруг поплыл, и она инстинктивно вытянула руки, пытаясь за что-то ухватиться. Вместо этого ее ноги подкосились, и она упала на свою кровать, чуть не стукнувшись головой о стену, но Антон успел вовремя.

Он был рядом, как всегда, готовый подхватить, защитить. Но сейчас это не приносило облегчения, а вызывало лишь раздражение и страх. Между ними было пару сантиметров, их дыхание смешивалось в полумраке комнаты, но Полина слегка его оттолкнула.

– Не трогай меня, – прошептала она, чувствуя, как в горле встал ком. Ей хотелось кричать, выплеснуть весь накопившийся страх и разочарование, но слова словно застряли в горле, оставив лишь беззвучные рыдания.

Антон замер, словно получив пощечину. Он не понимал. Он пытался защитить ее, уберечь от опасности, а в ответ получал лишь отторжение. Что он сделал не так? Или, скорее, что он сделал правильно? Может быть, с самого начала он был ошибкой в ее жизни? Якорем, тянущим ее на дно? Мысли роились в голове, словно потревоженный улей, обжигая стыдом и бессилием. Он отступил на шаг, давая ей пространство, и молча смотрел, как она, свернувшись клубочком на кровати, тихо плачет. В этой тишине кричало отчаяние. И он знал, что должен что-то сделать. Что-то, чтобы это прекратить. Но что?

– Ты обещал меня защитить, но у тебя вышло? Нет. Ты уже доказал, что не смог, смирись, Антон.

А он не мог. Смириться с мыслью, что не смог ее уберечь. С тем, что страх поселился в ее глазах. Он все-таки схватил ее ладони и обхватил ее пальцы. Такие хрупкие, такие уязвимые. Ему хотелось вложить в них всю свою силу, всю свою защиту.

– Поль, я знаю, что не получилось. Но я обещаю, что я смогу. Поверь, прошу, – прошептал он, прижимая ее руки к своим губам.

Она взглянула в его зеленые глаза. Полные грусти, полные… непонятно чем. Была там и надежда, и отчаяние, и какая-то упрямая вера в то, что все еще можно исправить. Она встала перед ним. Одно ее плечо неприлично оголилось, тонкая бретелька футболки соскользнула вниз.

– Плечо, – сказал Антон, касаясь ее кожи кончиками пальцев. Легкое прикосновение, почти невесомое.

– М? – отозвалась она, прикрывая глаза. Она чувствовала его тепло, его близость. Но страх все еще не отпускал.

– У тебя футболка сползла.

Она усмехнулась, открывая глаза.

– Но ты ведь меня любишь? Смотри, пока даю.

В ее голосе слышалась легкая провокация, ирония по отношению к самой себе. Она словно испытывала его, проверяла, насколько он готов принять ее, со всеми ее страхами и сомнениями. И он понял, что готов. Готов на все, лишь бы вернуть в ее глаза прежний свет.