Глава 8

Скандалы, каких свет не видел. Всё перепуталось: люди, часы, вывески, собаки, кошки. На площади и на мосту. Двойник КайтусяМама расплакалась, а отец рассердился:— Где ты пропадал столько времени?— Погода такая хорошая, — отвечает Кайтусь.— Ага, хорошая погода, и ты полдня шляешься неведомо гдe. Мы уже думали, что на тебя опять накатило. Ты же обещал, что сразу после кладбища пойдёшь домой. Я тебя там искал. Как тебе не стыдно?Опустил Кайтусь голову и уже не оправдывается. Ему действительно стыдно: он не сдержал слова.Папа что-то ещё говорит, но Кайтусь уже не слушает.Так всегда и бывает: когда взрослые очень рассердятся и ругаются, ребёнок со страху перестаёт понимать, что и почему они кричат. У него в ушах и в голове один шум. Он только ждёт, когда всё кончится и выпорют его или нет.— Сегодня будешь сидеть дома, а завтра — в школу. Хватит бездельничать. Если ты здоровый, учись. Ясно? — и папа, не попрощавшись, пошёл. Кайтусь остался с мамой.Мама стала утешать его. Она такая добрая…— Ну ладно, было и прошло. Ты ведь больше так не будешь поступать. Да и не твоя это вина. Не должна я была отпускать тебя одного на кладбище. Ты у нас один, вот мы и беспокоимся, чтобы с тобой чего не случилось. Да ты не бойся: ни в какую исправительную колонию мы тебя не отдадим. Папа это просто так говорит.Успокоился Кайтусь.— А в городе вроде какие-то беспорядки? Ты, наверно, там и был? — спрашивает мама.Кайтусь прочёл ей вслух чрезвычайный выпуск.— Так, так. Видать, опять война будет. Не дадут людям спокойно пожить. И прадед твой, и дедушка, и отец…Тут Кайтусь начал просить, чтобы мама рассказала, как в сарае прятались повстанцы, а под дровами были укрыты книги и бумаги.Что это были за книги, почему они считались запрещёнными?Почему за книжки ссылали в холодные края? Может, осталась хоть одна такая книжка?Давно уже Кайтусю думается что в этих таинственных книжках описывались способы, как побеждать врагов.Мама рассказывает о прошлых войнах, а Кайтусь размышляет о будущей. Ему даже хочется, чтобы началась война. Потому что тогда-то он и сможет помочь, применить свои силы.А потом вернулся папа, рассказал, что пишут газеты, что говорят люди.— Похоже, чем-то скверным запахло.Кайтусь долго не мог уснуть. Только начинает засыпать грану же грохот пушек, гул аэропланов, взрывы гранат и бомб.Кайтусь своими чарами выигрывает сражения.Ну, хорошо. У Польши есть Кайтусь. А вдруг у врага тоже имеются свои чернокнижники — старше и осторожнее? А ну как Кайтусь совершит ошибку, или в самый серьёзный момент откажет его таинственная сила и враг выиграет войну?Придумывает Кайтусь, какие небывалые пушки наколдовать, какие крепости построить, какие отдавать приказы, в какие латы, шлемы и противогазы одеть солдат.«А может, полк великанов? А может, кавалеристов из железа на стальных конях?»Отец пошевелился на кровати.— Пап!— Чего тебе?— А что крепче — железо или сталь?— Спи! — велел отец и что-то ещё пробормотал. Сердится.Кайтусь заснул. Снова проснулся. Думает: «Завтра в школу. Все начнут приставать, почему убежал из дому, как было в больнице, требовать, чтобы рассказывал. Может, попозже выйти, чтобы в класс войти перед самым звонком?»А может, ещё на месяц отказаться от своей чародейской власти? Нет, он уже не способен обходиться без силы, которая, правда, никакой пользы ему не приносит, но зато от него всё зависит. Да и необязательно же вытворять всякие глупости. Ему просто нужно придумать план действий.Стратегический план.Кайтусь не слишком хорошо понимает, что это такое, но чувствует: это необходимо, чтобы был порядок, чтобы совершать волшебства по плану и чтобы не огорчать родителей.И он придумал способ, как уходить из дому, когда и на сколько хочешь, но так, чтобы мама и папа были совершенно спокойны.«Создам двойника, точь-в-точь похожего на меня. Будут два Кайтуся: один настоящий — я, а второй — призрак, видение, мой двойник. Просто прекрасно получится. Попробую, потренируюсь и буду посылать двойника в школу либо оставлять дома. Тогда можно будет съездить в чужие страны, и даже надолго. Поеду путешествовать, поплыву на корабле, буду охотиться на диких зверей».Думает Кайтусь, а перед глазами картинки из прочитанных книг, из виденных фильмов. Мысли и образы перепутываются, обгоняют друг друга. Одни образы чёткие, а другие как бы за пеленой тумана, одни близко, а другие далеко-далеко,И уже спать хочется.От подушки пышет жаром. Кайтусь то натянет одеяло, то сбросит. То сунет под голову руку, то вытащит. То на спину ляжет, то на бок.Всё пытается заснуть.— Вставай. В школу пора.— Мгм.— Ну, вставай, а то опоздаешь.Кайтусь встал. Собрал учебники и тетрадки. Попрощался. Вышел. Папа всё так же сердитый.За забором лесного склада Кайтусь сотворил двойника. Глянул на него, и как-то не по себе ему стало. Стоит перед ним точно такой же Кайтусь — ну, как будто в зеркало смотришь.Идут они оба по улице. Остановились, и женщина говорит:— Ты посмотри, как похожи! Мальчики, вы что, близнецы?— А вам какое дело? — буркнул Кайтусь.— Ты почему грубишь? возмутился мужчина.— А чего она цепляется, не в своё дело лезет?Взрослые считают, что они имеют право приставать, делать замечания и задавать любые вопросы только потому, что они взрослые, а ты ребёнок, маленький.«Ах, какие красивые глазки у этого малыша! Сколько тебе лет? Некрасиво свистеть на улице».Кайтусь всегда делал вид, будто не слышит, а то покажет язык и удерёт.Но на этот раз даже удачно получилось: он понял, что нельзя идти вместе с двойником. Вдруг встретятся знакомые — что им сказать?— Сгинь, призрак!И вмиг растаял двойник, словно туман. Кайтусь с облегчением вздохнул, потому что не знал, о чём говорить с этим своим близнецом.А тут как раз повстречался одноклассник, который собирает марки. У него уже тридцать две страны есть, и ещё он знает магазинчик, где можно обменивать двойные марки; лучше меняться в магазинчике, чем с ребятами, потому что ребята обманывают, а там и выбор больше. И есть такие марки, которые стоят по сто злотых и даже дороже.Заболтался с ним Кайтусь и забыл, что собирался прийти и школу попозже. Но в классе никто не обратил на него внимание: все толковали о вчерашних событиях в городе.Воспитательница встретила Кайтуся в коридоре, улыбнулась и тоже ничего не сказала. И только на первом уроке учитель начал его вышучивать:— А, Робинзон Крузо явился! Когда опять собираешься бежать из дому? Ну как, отец выпорол тебя?Стоит Кайтусь за партой, весь класс хохочет, а ему и слова нельзя сказать.Взрослые часто как бы назло дразнят детей. Страшно неприятно, когда ты кого-то не очень любишь, а он начинает насмехаться и вышучивать тебя.— Давай-ка, Робинзон, к доске! Посмотрим, чему ты научился на необитаемом острове.Кайтусь неохотно выходит из-за парты. Отвечать он ничего не станет, даже если и знает. Пусть-ка учитель разозлится, раз он такой весёлый.И вообще, зачем Кайтусь пришёл в школу? Мог бы прислать двойника, а сам бы погулял.— Ну, пиши, — говорит учитель.Кайтусь неохотно берёт мел. Учитель диктует предложение, наверно, даже лёгкое, но Кайтусь заупрямился.— Повтори.Кайтусь повторяет, но неправильно. Назло.— Плохо. Путешествовать умеешь, а простенького предложения повторить не можешь?Да. Именно потому что простенькое, и вообще неинтересно оно Кайтусю. Он как-никак чародей и мучить себя не позволит. Не станет сидеть в школе.Положил Кайтусь мел, облизал пальцы, глянул насмешливо на классную доску и мысленно произнёс:«Силой, хотением и властью своей велю: пусть сейчас будет двенадцать часов».А было ещё только четверть девятого.

Ещё ни одно волшебство Кайтуся не вызвало такого переполоха в целой Варшаве.Люди смотрят на часы и глазам своим не верят. Сперва каждый начинает ругаться, что кто-то в доме передвинул стрелки, потом несётся к соседу проверить, сколько времени. Вce звонят друг другу по телефону, спрашивают, который на самом деле час.Служащие, не позавтракав, мчатся на службу, а торговцы в магазины.В трамваях толкотня. Кондукторы ничего поделать не могут. Кто не сумел втиснуться в вагон, берут вскладчину такси. Все опаздывают: думали, что ещё утро, а оказывается, уже полдень.Из школ высыпали ученики.— Наказание божие с этими детьми: люди торопятся, а они путаются под ногами.— Вот неожиданность, — радуются ребята. — И кто это так здорово придумал?— Заграничные гости. Пошли поблагодарим их, — смеясь, отвечает Кайтусь и быстренько ныряет в подворотню.Там он вызвал двойника, отослал его домой, а сам присоединился к толпе школьников и — в центр.Столько ребят со всех школ собралось, что даже трамваи остановились. Газеты потом писали, что учащаяся молодёжь устроила перед отелем, где остановились иностранные гости, бурную демонстрацию. А в некоторых газетах она была названа стихийной.Надо сказать, что крику было много.— Да здравствует! Виват! Спасибо!Гости вышли на балкон, кланяются и тоже благодарят.А потом все разошлись: кто домой, кто гулять.Кайтусь пошёл на Театральную площадь. Обратился к нему инвалид в синих очках:— Мальчик, переведи меня через улицу, а то я ничего не вижу.Кайтусь взял его под руку и осторожно перевёл. А инвалид:— Спасибо. Вот тебе шоколадка.Шоколадка в точности такая, какие Кайтусь находил под подушкой. И вкусом не отличается.Съел её Кайтусь. Смотрит по сторонам. Часы на ратуше пробили час дня, а магазины ещё только-только открываются.Тут ему вспомнилась лекция профессора Гвизда, и в голове вдруг мелькнула мысль: «А поменяю-ка я надписи на магазин пых вывесках».Водит Кайтусь пальцем по воздуху и приказывает:— На этом магазине пусть будет вывеска «Проболтальский». На этом — «Финтифлюшка и Компания». Тут — «Растяпский и Сыновья». Тут — «Дворняжко и Хвостоносик». «Братья Навоняльские». «Бесштанский». «Кукарекевич».И в один миг на всех магазинах вместо известных, уважаемых фамилий появились дурацкие надписи.Но Кайтусю мало этого. Он и магазины поменял местами. Будет ещё большая неразбериха.Банк на углу площади поменял на овощной магазин. Лежат в окнах вместо денег яблоки, груши и сливы. А на столах банковских служащих орехи, бананы и виноград.Рядом с банком находится аптека.«Пусть там будут птицы, обезьяны и золотые рыбки».И сейчас же в витринах и аптекарских бутылях запели канарейки. Там, где лежали таблетки от кашля, ползают неуклюжие черепахи, а где мази от ран и синяков, порхают колибри.А в закрытом на ключ шкафу с ядами сидит мартышка и корчит рожи.Напротив аптеки старинная фирма, склад металлоизделий. Так этот склад Кайтусь заменил на кондитерскую. А в окнах поместил объявления:ВНИМАНИЕ!КАЖДЫЙ УЧЕНИК ПОЛУЧАЕТ ОДНО ПИРОЖНОЕ БЕСПЛАТНО.И тут же ребятня толпой побежала в магазин:— Мне, пожалуйста, бисквитное!— А мне с кремом!— А мне с вареньем!Продавцы в растерянности, спрашивают у хозяина, что делать, а тот отвечает:— Надо торговать.— Но в витринах написано, что бесплатно.— Раз написано, давайте бесплатно. Надо выяснить, что вообще происходит.Надвинул хозяин со стыда шляпу на глаза, поднял воротник и пошёл посмотреть, что у других делается. А перед банком огромная толпа.— Верните наши деньги! Мы не позволим себя обманывать! Хватит глупых шуток!Директор банка просит и умоляет:— Господа, успокойтесь! Сейчас откроем несгораемые сейфы. Кассир ещё не пришёл. Сами же знаете, что случилось в городе с часами.— Так пошлите за кассиром! Долго нам тут ещё стоять?— А чтобы вам не скучать, я прикажу раздавать пока фрукты на подносах. Чем богаты, тем и рады. Сейчас только пошлю курьера в магазин напротив за подносами.— А там уже нет подносов. Там теперь кондитерская Проболтальского.— Ну вот сами видите! Не желаете ли слив?— Нет! Хотим апельсинов!— Прекрасно! Господе служащие, прошу обслужить, не заставляйте клиентов ждать.А служащие возмущаются:— Мы вам не девчонки-официантки, чтобы разносить апельсины!Тут как раз и кассир приехал. Открыл сейфы, а там только фиги да финики.Такой тут поднялся крик, ругань, скандал. Ужас!

Не лучше и у ювелира.— Простите, вы хозяин?— Да, я. К вашим услугам.— Пан Бесштанский?— Что такое? Я вас отучу от глупых шуток!— А я не шучу. Я агент садово-огородной фирмы. Прочтите, пожалуйста, что написано у вас на вывеске.Ювелир, человек очень воспитанный, вышел из магазина, прочитал и выругался такими словами, что я просто не могу повторить их в книжке для детей, чтобы не подавать дурного примера. Надпись гласила:Бесштанский и Компания.Склад тюльпанов и марципанов.Розы большие и поменьше.Ромашки и букашки.Бим-бом. Хоп-ца-ца.И тут входит госпожа баронесса.— Что тут у вас происходит? Я оставила у вас жемчужное ожерелье. Прошу мне его вернуть.— Госпожа баронесса, у меня ничего нет, кроме цветов.Баронесса — хлоп! — в обморок.Бедняга ювелир понёсся в аптеку.— Дайте, пожалуйста, нервных капель!— Нету.— Баронесса потеряла сознание!— А мне-то что.— Я пожалуюсь в полицию, что вы пе помогаете больным!Стоят аптекарь с ювелиром и ругаются. Так всегда и бывает: когда у людей неприятности, они, вместо того чтобы помогать друг другу, начинают ругаться.А из банки, где раньше была мазь для ращения волос, зелёная лягушка прыгнула аптекарю на лысину.Казалось бы, Кайтусь достаточно наварил уже каши. Так нет же, увидел он, как за кошкой гонится собака, и решил:«Пусть на площади произойдёт битва кошек и собак со всего города».Этого только не хватало.С улицы Вербовой выскакивают кошки, а с Сенаторской — собаки и давай кусаться и царапаться. Лай, писк, вой, шипенье, скулёж.Кто из людей кинулся удирать, а кто стоит и смотрит.— Фифи, Азор, Жулька, Трезор! К ноге!А Кайтусь приказывает:«Собаки пусть будут синими, а кошки красными».Так и стало.Служащие магистрата пялятся в окна.— Вызовите пожарную команду. Пусть она разгонит их водой!Приехали пожарники, разматывают шланги.«Властью и силой моей повелеваю зелёным обезьянам навести порядок», — мысленно приказывает Кайтусь.И в тот же миг обезьяны прыгают в самый центр свалки и разгоняют дерущихся. Кошки удрали по улице Беляньской, а собаки по Сенаторской.Приехали заграничные гости, смотрят в лорнеты.— Весёлый город, — говорит богач, именующийся железнодорожным и пароходным королём, и обращается к своему секретарю: — Надо будет всё это описать в наших газетах. Богатые люди, которым скучно, валом повалят сюда, чтобы увидеть столько интересных вещей.

Кайтусь навёл порядок со временем, вернул на свои места магазины и двинулся в направлении моста, к реке. Раньше он с удовольствием смотрел на корабли, на то, как с плоскодонных барж черпаками на длинных ручках добывают со дна Вислы песок и гравий. Но сегодня пароходики, плывущие по Висле, показались ему маленькими и грязными, а матросы скучными и неинтересными.«Желаю, повелеваю: пусть здесь будет настоящее море и океанские пароходы».И в тот же миг Кайтусь получил по заслугам.Незримая рука схватила его за шиворот, а незримая нога дала могучего пинка в зад.Не будь Кайтусь ослеплён своей властью, ему пришлось бы признать, что он заслужил наказание.Ему захотелось, чтобы тут было море. Но он не подумал, что оно затопит город и деревни, что произойдёт катастрофа страшнее самого сильного наводнения или землетрясения. Он ведь так мог погубить половину Польши.Однако вместо того, чтобы быть благодарным за то, что приказ его не исполнился, и признать справедливость трёпки, Кайтусь обиделся и зло уставился на мост Понятовского.— Пусть мост встанет на попа!Как будто это не Кайтусь, а мост виноват.И волшебство исполнилось. Мост начал подниматься, но, к счастью, медленно, а иначе все, кто был на нём, утонули бы или разбились.Люди падают, катятся по мосту, автомобили съезжают вниз. Никто, правда, не убился, но раненых и покалеченных было много.— Хватит! — воскликнул Кайтусь.Только поздно уже. Мчатся на помощь машины «скорой помощи», а Кайтусь стоит, холодным потом обливается.«Хватит! Скорей домой, чтобы новых глупостей не натворить!»Прибежал Кайтусь, распахнул дверь своей квартиры и тут же в страхе — назад, потому что столкнулся лицом к лицу со своим двойником. Хорошо ещё, мама спиной сидела, не увидела. Захлопнул Кайтусь дверь.— Кто там? — спрашивает мама.— Мам, я сейчас приду, — слышит Кайтусь свой голос из прихожей.Вышел двойник на площадку и покорно ждёт.— Сгинь! — приказывает Кайтусь.Исчез двойник. Кайтусь в дверь, а мама спрашивает:— Кто там приходил?— Да так. Ребята меня вызывали.— А что это ты такой красный?— Голова болит.— Быстренько выпей чаю с лимоном и ложись в постель.Да, пожалуй, лучше всего будет лечь. Кайтусь чувствует такую усталость… И злость на себя. И ужасную тоску.И ещё он чувствует себя страшно одиноким. Никому не нужным на целом свете.