35

Открыв глаза, я всё ещё была в объятиях Гоука. Он уже не спал и внимательно наблюдал за мной.

— Доброе утро, — прошептал он, прикоснувшись губами к моему лбу.

Я улыбнулась, не отвечая словами — вместо этого потянулась и обвила его шею руками, тут же поцеловав. Теперь я вполне могла так делать, и брюнет явно был не против. Он повернулся так, что мы сели лицом к лицу. По его выражению было ясно: он не ожидал моего поступка, но в то же время был ему рад.

Всё было хорошо до момента, пока я не вспомнила свое задания. Гоук или Амелия. Черт. Я не могу... это выбор без выбора. И что с этим делать, я не знаю.

Я вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, надеясь отдалить серьёзный разговор. Сердце всё ещё колотилось, но теперь его ритм был ровнее: всё случилось так, как должно было быть. Нужно было рассказать. Нужно было выжать из себя правду и вместе решить проблему.

— Гоук, есть разговор, — не решаясь открыть глаза, шёпотом сказала я.

Парень чуть сдвинулся с места, и я открыла глаза. Он внимательно слушал, а лицо стало чуточку серьёзнее.

— Когда ты говорил про Малика, что нужно как можно скорее придумать, как выбрать, пока задания не переступили грань, — я вздохнула, собираясь с мыслями. Парень нахмурил брови. — Уже поздно.

— Что он сказал? — он наклонился ко мне, положив руки мне на плечи и привлекая всё внимание.

— Он... — подняв глаза, на которых уже выступали слёзы, я изо всех сил заставила себя продолжить, — он сказал убить тебя, иначе умрёт моя новорождённая сестра.

Гоук на секунду замер, затем провёл ладонью по моим волосам, будто успокаивая не меня. В его взгляде мелькнула искра злости и агрессии. Тяжёлый вздох рассеял тишину, и наконец он заговорил.

— Мы найдём выход, — голос был ровным, но в нём слышалось волнение. — Например, найдём его слабые места.

Наворачивались слёзы, и я опустила глаза, ведь я не верила его словам. Он столько времени пытался прятаться от него, а сейчас говорит про слабые места? Мне хочется верить, но я не могу — от этого страшно. Подвергать сестру опасности или убить Гоука — ничего из этого.

Я кивнула, не поднимая глаз. Не хочу, чтобы парень заметил мои глаза. Воспоминания о красной «печати» на бумаге вернулись, появился кислотный вкус страха, и хотелось посильнее ударить себя, но уже поздно.

Гоук приподнял моё лицо, заметив моё состояние, и прошептал:

— Я точно знаю, что его люди его не уважают. Если мы сможем убедить их не бояться Малика, то у нас всё получится. Он без них — никто.

Я замотала головой, не в силах что-то сказать. Пытаясь смахнуть слёзы, я лишь сильнее их вызывала, словно не пыталась успокоиться, а наоборот.

— Principessa (итал. «принцесса»), всё получится, и Амелия будет в безопасности.

— Что если, пока мы будем пытаться поговорить с его людьми, они ему всё донесут? Не все поверят и пойдут с нами против него, — не выдержав, я чуть отстранилась и подняла голову, тяжело дыша. — И я не только за Амелию волнуюсь!

Его руки обхватили мою голову с обеих сторон. Гоук вглядывался в мои глаза, словно пытался доказать, что всё получится. Он спокойно обнял меня и прошептал:

— Я об этом позабочусь, не волнуйся.

На мгновение я закрыла глаза и пыталась понять, почему вдруг Гоук так уверен в этом. Что мешало разобраться с Маликом таким способом раньше? А теперь, может... что изменилось? Может, за этот год Гоук узнал что-то ещё? Увидел слабости Малика, которые раньше не замечал?

Сердце всё ещё быстро колотилось, но появилась крошечная искра надежды — если он так говорит, может, он действительно знает, что делает.

И всё же внутри меня скользила тень сомнения. Я знала, что любой промах может стоить жизни Амелии или его жизни, а возможно, и жизни всех нас. Поэтому страх никак не отпускал.

***

Сидя за столом с горячим кофе, которое пора было сменить на холодное из-за потепления погоды, Гоук рассказывал дальнейший план действий на сегодня.

— Пойдёшь к Малику, как ни в чём не бывало, — стальной голос был наполнен уверенностью. — Главное — не выдавай себя. Скажи, что не сможешь убить человека, что не готова к этому, поэтому попроси, чтобы он сменил задание.

Я нахмурилась, чувствуя, как холодок тревоги пробежал по спине. Его слова звучали просто, но от мысли о том, что мне придётся разговаривать с Маликом, страх растекался по всему телу.

— Например, скажи, что «сделаешь ему засаду», и что приведёшь меня куда он скажет, чтобы Малик сам лично убил. Это нужно для того, чтобы вывести его из логова. Я уверен, что он согласится, ведь он столько времени мечтал расправиться и отомстить.

— Думаешь, я смогу не выдать этот план? — почти шёпотом спросила я, отпивая чуточку кофе.

Гоук без раздумий кивнул. Ветер из приоткрытого окна пробрался в квартиру и подхватил пару его прядей.

— Более того, я уверен, что он расскажет тебе весь свой план, касательно меня. Его взгляд будет замылен из-за уверенности, что он уже победил, а бдительность понижена.

Убедительность парня заставляла избавляться от сомнений. Я старалась думать о хорошем, верить, что он прав и всё будет хорошо, но мне всё равно было дико страшно.

— В это время я, Майкл, Джейкоб и ещё десятки человек...

— Майкл и Джейкоб приехали с тобой? — перебила я, задав вопрос вслух.

— Они мои друзья, и они будут нам помогать, — спокойно ответил он, не придав этому значения. — Все мы будем говорить с его людьми. Чем больше нас будет, тем больше человек мы убедим. Главное — запомни: люди Малика его боятся, а не уважают.

Я пыталась представить себе их разговоры: как некоторые не согласятся, пойдут к Малику, и наш план провалится.

— Но если кто-то откажется, он же пойдёт к Малику? — спросила я.

— Даже если откажется, — сказал Гоук, — он не пойдёт. Никто из них не знает, что планирует Малик, и если будут тревожить его по пустякам, он их по-перебивает.

Гоук сделал весомую паузу, вглядываясь в мои глаза, словно пытаясь прочесть мои мысли и понять, верю ли я ему.

— Они не осмелятся лишний раз зайти к нему в кабинет.

— Мне кажется, если бы мне предложили пойти против своего босса, я бы осмелилась ему рассказать это, — пробормотала я под нос и подняла глаза, заметив кривую улыбку на лице парня.

— Его люди, мало того что запуганы, — сказал он, — они держатся с ним ещё и из-за шантажа и компромиссов.

— И что ты имеешь в виду? — переспросила я.

— Ну смотри, — начал он, — Джейкоб может пробраться в архив, достать все эти компромиссы, и когда мы будем говорить с людьми, мы упомянем это и покажем, что уже сделали.

В голову закралась мысль, что Гоук будет так же шантажом переманивать тех, кто откажется. Но ведь другого выхода будто и нет.

— Люди поверят, что вся информация о них будет утеряна, и бояться будет незачем.

— Но ведь у него по-любому есть копии, — прищурившись, ответила я.

— А люди будут об этом знать? — он опёрся о спинку стула, пожав плечами. — Иногда, чтобы спастись, нужно немного приврать. К тому же спасаться будем не только мы, они тоже перестанут быть чьими-то пешками.

Мои руки начали дрожать — то ли от кофе, то ли от слов, которые произносил Гоук. Может, это из-за того, что я боялась выдать план, всё разрушить и выдать своё волнение Малику? Скоро нужно выходить из дома, если я не хочу всё испортить, а я ещё не собралась, поэтому нужно поспешить.

Согласившись со всем, даже если оставались сомнения, я была готова сделать то, о чём сказал Гоук: отправиться в офис Малика и попросить поменять условия задания. Ради Амелии и Гоука.

***

Мои ноги переплетались, ступая по идеальному асфальту, где каждый камушек стоял на своём месте, создавая мозаику. Я не спеша подошла к зданию и направилась к лифту. Пальцы сами нажали на нужный этаж, и лифт почти беззвучно поехал наверх.

Разум мой был где-то далеко. Я пыталась обдумать свои слова, но это давалось невероятно сложно. Казалось, как только я начну говорить, Малик догадается, что теперь я против него. Любое моё слово могло выдать меня, и это ужасное чувство не поддавалось контролю. Словно пустота и страх обволакивали меня, закутывая с головой.

Характерный щелчок лифта оповестил, что я на нужном этаже. Из коридора послышались голоса незнакомцев, с которыми не хотелось пересечься, и я быстро направилась к кабинету Малика.

Что и как сказать?

В голове прокручивались все возможные сцены диалога. Я подготавливала слова, воображая фразы, придумывала, как сказать и что отвечать. Но я никак не могла пробраться в голову Малика и думать его словами, чтобы ответить. Всё, что я могла, так это отвечать самой себе на несвойственные ему фразы.

Наконец, держа кулак у двери, я постучалась.

— Зайдите, — голос прозвучал резко, заставив меня покрыться мурашками.

— Я хотела попросить... — Нет! Ты не так репетировала! — Могу?

Мужчина оторвал голову от бумаг и посмотрел мне в глаза. Его брови приподнялись, а из-за такого пристального взгляда говорить стало ещё сложнее.

— Можешь, Холли, — тот холодный голос сменился на более ласковый.

— Я не смогу убить Гоука, — опустив глаза, сказала я.

— Ну тогда у Амелии неприятности, — безэмоционально произнёс он, зарываясь в бумаги на столе и черкая по ним карандашом. — Я надеялся, что ты сможешь уберечь сестру.

В горле застрял ком, хотелось закричать, но сейчас это было не лучшей идеей. Вместо этого я собрала все свои силы и, с большим трудом, произнесла:

— Я просто хотела попросить задание полегче.

— А я не иду на уступки, — холодно ответил Малик.

— Ты мне говорил, что хочешь отомстить Гоуку, и я тоже, — продолжила я. Мужчина поднял голову. — Ты сказал, что мстить буду я, но я не могу. Почему ты не можешь сделать это сам?

— Гоук навредил тебе больше, чем мне, — его спокойный тон убивал меня. Он говорил не так, как я ожидала, и мои реплики оказались бесполезными.

— Но я не могу убить человека, — вырвалось из моих уст.

— То есть Гоука?

— То есть человека, — поправила я. Мои слова были абсолютной правдой, и то, что однажды я сделала, было исключительно ради защиты.

Но, по правде, когда этот мудак говорил про Амелию, хотелось задушить его прямо в его же кабинете.

— Тогда тебе нужно больше тренироваться, — с тяжестью в голосе сказал он, словно разочаровавшись во мне.

— Я сейчас не готова, — «и никогда не буду» хотелось добавить, но я вовремя остановилась. Длинная пауза заставила продолжить говорить, и всё это было ради родных. — Прошу, не заставляй.

Малик тяжело вздохнул, что-то пробормотал и уже громче добавил:

— Ладно.

***

Несколько часов я пробыла в кабинете, выслушивая план. Теперь мне нужно было привести Гоука в определённое здание, координаты которого Малик переслал мне по почте. Время хоть и было, но его было недостаточно. Завтра всё начнётся.

Перебирая ключи, я открывала дверь квартиры, параллельно писала Гоуку и пересылала ему координаты. Парень сказал, что почти все работники Малика переходили на нашу сторону, что давало нам огромные шансы на победу.

Всё шло слишком идеально.