Глава 24 Вуаль

«Единственным местом, где она находила хоть крупицу покоя, была церковь. Там она молилась. Не о чуде. О тишине. Иногда — о смерти.»

© Шоу «Не о явном», «Какие методы выбрала Аврора для убийства?»

15.05.2034

Аврора смотрела на одинокую постройку, которая выглядела заброшенной. Гнилые доски, плесень и атмосфера потерянности. Именно так она ощущала себя внутри.

Ей не хотелось выходить из машины. Как будто, если она выйдет, то смерти станут реальными.

Девушка теребила ткань своей белой юбки, не сводя глаз со здания. Взгляд переместился на платье в крафтовом пакете от «Flyver». Имела ли она вообще право на это? Право на то, чтобы шить от имени матери?

Набрав в лёгкие воздух, Аврора вышла из машины, не забывая прихватить платок, который лежал на руле, и пакет.

Она покусывала губы из-за нервов, которые в последнее время были ни к чёрту. Всё внутри дрожало, а живот скручивало от тревоги и волнения. Девушка давно не появлялась на пороге этого места.

Счастливая семья выходила из церкви. Отец держал своего сына на руках, пока тот что-то рассказывал родителям. Девушка улыбалась и держала мужа под локоть. Они были одеты в поношенные вещи, которым не один год, а возможно, и не одно десятилетие.

Тяжесть в груди появилась неожиданно вместе с мыслями о том, что Аврора отдала бы всё, чтобы идти так с Эллиотом и Кристианом. Но она стоит рядом с машиной, которая стоит дороже, чем всё имущество этой счастливой семьи.

Полнейшая несправедливость. Если бы только кто-то  предложил ей вернуть её мальчиков взамен на все деньги, она сделала бы это, не раздумывая.

Аврора повязала платок.

Прикрыв глаза, девушка досчитала до десяти, стараясь дышать ровно, чтобы успокоиться. Сегодня Люк думает, что она снова с Милли, поэтому ей можно не торопиться.

Каждый шаг давался с трудом, ведь ощущение неизбежного становилось всё острее. Мысли из головы постепенно уходили, оставляя место лишь панике и тревоге.

Войдя в церковь, Аврора неуверенно перекрестилась.

Внутри ничего не поменялось. Всё тот же потолок с подтёками, те же разрушенные фрески, стены с трещинами и плесенью на них. Иконы выцвели, покрылись пылью и грязью, а свечей, которые горят, на весь храм две штуки.

Запах сырости и плесени ни капли не смущал Аврору, потому что здесь она ощущала защиту и тишину. Здесь она была Авророй Нортен.

Девушка подошла к столику, где в картонной коробке лежали тонкие жёлтые свечи. Цены не было, рядом просто лежали две монетки и одна бумажка. Люди давали столько, сколько считали нужным. Чаще всего, это ничего.

Аврора достала из пакета свой кошелёк, чтобы положить тридцать тысяч. Для неё это копейки, а церкви пригодится.

Оставалось надеяться, что у посетителей хватит совести не воровать эти деньги.

Её рука дрогнула, когда она взяла свечу, а взгляд опустился на листочек и ручку на столе.

«О упокоении». Девушка сглотнула ком в горле и записала имена тех, кого потеряла. Список был слишком длинным для её возраста, хоть она и не знала бабушек и дедушек лично, но тоже решила вписать их имена. Почему- то захотелось почтить и их память в этот одинокий день.

Аврора положила ручку на стол, и звук эхом отразился от стен. Её каблуки стучали о дерево, а руки дрожали. Воск неприятно скользил в руке. Все её органы чувств обострились, и она не могла не ощущать духоту помещения и запах затхлости и сгнившего дерева.

Стоя перед иконой распятого Христа, Аврора посмотрела на низкий металлический круглый подсвечник, а потом на одну свечу, что горела слишком ярко, как показалось девушке.

Она зажгла свою свечу от другой и поставила её в ячейку на подсвечнике. Аврора прикрыла глаза, стараясь сдержать свои слёзы.

— Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа... — шептала она, перекрещиваясь трижды.

Её руки и голос дрожали, но она продолжила:

— Упокой, Господи, души рабов Твоих: Эллиота, Кристиана, Пола, Хэйлин... — сквозь слезы говорила Аврора.

Закончив, девушка опустила голову, не в силах смотреть на эту свечу. Она была подтверждением того, что их нет, причиняя ей невыносимую боль.

Ноги понесли Аврору к старым скамейкам, что рядами стояли в церкви. Тихие всхлипы наполнили звенящую тишину этого помещения.

— Аврора, — услышала до боли знакомый голос девушка.

Она не смотрела на неё, лишь прижалась ближе, когда женщина села на лавочку.

— Ты хочешь поговорить? — спросила Надежда, поглаживая девушку по волосам. Ответа не было, лишь кивок. — Тогда пойдем в просфорную?

И снова кивок, но ни слова.

Они прошли вместе к заброшенному помещению, где обычно хранятся свечи, иконы, церковные книги, вино, лампады, но сейчас там стояла одна скромная коробочка в самом углу, а в другом — кровать, которая скрипела, когда на неё кто-то садился. Аврора всё ещё не поднимала глаз от пола, словно стыдясь чего-  то. Она сама не понимала, почему так делает, но перебороть себя казалось нереально.

— Присаживайся, дорогая, — сказала Надежда, беря под руку Аврору.

Девушка подняла глаза, чтобы встретиться с такими родными голубыми глазами и светлыми волосами. Надежда была очень похожа на Хэйлин. В первую встречу с женщиной, Аврора даже не поверила в то, что такое сходство возможно, но потом поняла, что Бог послал ей её, чтобы она не была здесь совершенно одна.

— Как у вас здоровье? — спросила Аврора, слыша скрип кровати рядом с собой.

Женщина улыбнулась, а следом нахмурилась и прижала руку к сердцу.

— Сама понимаешь, — зажмурив глаза, произнесла она. — Сердце моё уже давно отбило свой срок, но Бог оставил меня здесь для какой- то миссии.

Аврора грустно улыбнулась. Она хотела помочь женщине, но та отказывалась. Когда Аврора привезла с собой частного врача, она выгнала его, сказав, что на всё воля Божья.

Этого девушка никогда не понимала. Ей была чужда такая позиция, хоть и понимание, что Бог даёт ей все эти испытания, чтобы потом она получила что-то невероятное, хотя бы немного успокаивало душу.

— Ты же пришла, чтобы рассказать о чём-то, да? — Надежда погладила Аврору по спине. — После Нового года ты перестала ходить, а потом... Я видела новости, Аврора.

Девушка отвела глаза в пол, на ту самую коробку. В мыслях лишь лицо сына и записка, которую он оставил. Она не вспоминала об этом с того самого дня. Старалась не вспоминать, потому что события сразу же окутывали её, словно она снова переживала всё раз за разом. Ей снились и сны, где Крис умирал раз за разом разными способами. Самое отвратительное было то, что, если Люк в эти ночи спал с ней, то он выставлял её на улицу или запирал в подвале, чтобы не слышать криков.

— А до этого сын, — прошептала она, нервно ёрзая на кровати, из-за  чего та скрипела.

Надежда замерла, не сумев правильно выразить свои эмоции.

— Господи, упокой его душу... — прошептала она, перекрестившись.

— Ему... Ему должно было исполниться пятнадцать. Но мой муж... — Аврора задыхалась, пытаясь сдержать эмоции. — Он избил его, когда...

Говорить об этом было сложнее, чем она думала. С каждым словом ситуация становилась всё живее, а пластырь, который и так плохо справлялся со своей задачей, и вовсе отодрали вместе с кожей. Теперь поток крови невозможно было остановить, как и слёзы Авроры, которые пропитывали белую блузку и платок.

— Нет, Аврора, — женщина прижала голову девушки к себе. — Не продолжай, милая. Не надо.  Господь не просто так забрал его душу. Он воссоединился с отцом, да? Теперь его очередь заботиться о вашем сыне.

Девушка сильнее прижалась к Надежде, не желая отпускать её, чтобы не остаться снова одной.

— Ни одна мать не должна хоронить своего ребенка, — шептала женщина, покачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивала девушку.

— Лучше бы Господь забрал меня, а не Кристиана, — шептала Аврора, ощущая освобождение.

Это было странно, но все шесть месяцев она ощущала боль слишком остро, а теперь она уходила. Постепенно, медленно, но чувствовалось освобождение от неё. Словно Надежда впитывала всё ужасное в себя и забирала, чтобы облегчить страдания девушки.

— Дитя моё, у Бога нет случайностей. Ты здесь, потому что жива. А если ты жива — значит, твоя история и миссия ещё не завершены, — прошептала она, продолжая гладить Аврору по волосам. — Господь видит все твои страдания и обязательно даст то, ради чего всё это было. Он не оставит тебя без награды. Возможно, он проверяет тебя на выносливость, чтобы после смерти вознаградить по заслугам. Ты не обязана вечно нести на себе цепи, которые тебе надели другие. Лишь через жертву приходит истинная свобода.

И каждое слово успокаивало её, заставляя погрузиться в сон, где не было боли, не было Люка, не было смертей. Была только она, Эллиот, Крис и поход в церковь, где все счастливы.

Наутро никого не было поблизости. Аврора не знала, где именно жила Надежда, поэтому пошла к машине, чтобы уехать, прихватив телефон и кошелек, одиноко лежащие на кресле. Её не было дома ночью, оставалось надеяться, что Милли не предаст её во второй раз.

В машине она закрыла глаза, положив руки на руль. Несколько глубоких вздохов, и она была готова вернуться к тому, чтобы снова стать Авророй Рих.

Девушка вздрогнула от звонка телефона и как можно быстрее схватила его, придумывая легенду о том, где пропадала ночью. На экране был незнакомый номер, и девушка нажала «Принять».

— Здравствуйте? — сказала неуверенно Аврора, ожидая криков в трубку.

— Доброе утро, это Аврора Рих? — послышался слишком спокойный и милый голос.

— Да, это я, — сказала девушка, нахмурившись.

Ей никогда не звонили с неизвестных номеров.

— Меня зовут Елена, я дочь Надежды, — её голос чуть дрогнул, но всё ещё оставался таким же ласковым. — Спасибо за платье. У меня завтра свадьба, и я очень хотела дизайнерское платье, но денег не было на что- нибудь красивое. Думала, что придется выходить в мамином, но вы... вы просто чудо. Это настоящие камни на нём?

— Да, — улыбнулась она.

Сердце Авроры затопило теплом от осознания того, что её творчество оценено по заслугам. Именно этого ей не хватало очень долгое время.

Частичка её души, её сердца кому- то понравилось.

— Это что-то невероятное, миссис Рих, — шептала она. — Подарок от Бога, не меньше.Как же Аврора её понимала. Для этой женщины такого рода одежда — это подарок, а для Авроры — такая реакция незабываема.Девушка прислонилась лбом к рулю, позабыв обо всём на свете.

— Елена, если Вы скажете свой адрес, я могла бы отправлять вам какую- то повседневную одежду по Вашим меркам, — предложила Аврора, мечтая о положительном ответе.

За десяток лет брака она поняла, что её творчество — ничто для всех. Она даже стала сомневаться в своих способностях, в своём таланте. С каждым годом в её гардеробе становилось всё больше и больше одежды, которая не была её собственным плодом труда. Лила и Софи постоянно высмеивали её вкус, иногда к ним присоединялись Зак и Пьер.

— Что Вы, миссис Рих, нет, я не могу согласиться на такое, — шептала девушка, словно ей предлагали что-то запрещенное.

— Елена, я могу Вам заплатить, — решила пойти по- другому Аврора. Ей нужно было это восхищение, признание её способностей.

— Нет- нет, миссис Рих, не в этом дело, — удивлённо произнесла девушка. — Ваша одежда сделана из дорогих тканей, ниток, вы используете драгоценные камни, а мне некуда это носить. Куда? — в её голосе послышалась улыбка. — В огород или доить коров? Нет, ваша одежда достойна уважения и признания, а я не могу этого дать.

— Давайте это будет моим подарком на вашу свадьбу? Я же шью не только кутюр, — сказала Аврора, потирая ткань юбки. — Вы согласны? Если, конечно, дело не в моих способностях. Я пойму, если вам не...

— Я согласна, — её голос выражал полнейший восторг. — Я согласна, миссис Рих.

Тогда ещё Аврора и подумать не могла, что через месяц девушка позвонит ей с просьбой о платье на похороны. Похороны Надежды, куда пригласили и Аврору.

В тот вечер девушка вспомнила одну единственную фразу, которую слышала в последний раз от Надежды:

— ...Лишь через жертву приходит истинная свобода.

И тогда шестерёнки в голове стали работать.