22

— Дениза, — отец подозвал меня с холла, когда я спускалась по лестнице.     Я знала, что сейчас на меня уставятся уйма глаз, поэтому припрятала своё упадническое настроение и натянула улыбку. К счастью, тушь была водостойкой, никаких следов от слез.— Да, папуля? — я легко перешагнула последнюю лестницу и прошла к нему.    Он обнял меня за плечи и обратился к гостям.— Сегодня все сказали так много приятных пожеланий и добрых слов для нашей принцессы. Я безмерно счастлив. Мне очень приятно, что столько людей пришли поздравить нас в такой значимый для нас день.    Я смущённо уставилась в пол, сплетя пальцы рук.— Присутствующие здесь люди это те, кто всегда будут с тобой в трудную минуту, дочка, — я с улыбкой взглянула на гостей, — И сегодня я хочу, чтобы на их глазах мы сделали серьёзный шаг в твоей жизни, — Он смотрит на меня и этот взгляд отличается от всех, что были раньше, — Провели твою помолвку...    Вмиг мое смущенное выражение лица превратилось в недоумевающее. Я стояла и шокировано разглядывала людей, которые по всей видимости были предупреждены. Не веря тому, что происходит, я пыталась выровнять дыхание.   Утреннее шоу на кухне с тортом и колпачками с целью разбудить мое чувство вины, просьбы съездить в салон, дорогущее платье, туфли, «Кому-то сегодня очень повезёт», отрепетированная реплика — пазл собрался. С самого утра все было стратегическим планом. Это был нож в спину. Я не могла поверить в то, что они могли так со мной поступить. — Умар, подойди сюда, — отец подозвал того самого парня, который подвёз меня.     Вот и последняя деталь пазла...    Теперь я не смотрела на него как на водителя отца. Я с ненавистью осматривала его персону: чёрный смокинг смотрелся на нем, слово он в нем родился, туфли настолько блестят, что глаза невольно закрываются от блеска, русые волосы и небольшая борода. Он был солиднее Халиба, респектабельнее и для моих знакомых с «элитного круга» более привлекательный, но ни на секунду я не думала о том, что он лучше него. Лучше быть не может.     Умар вальяжной походкой подошёл к нам и встал рядом со мной.— Все знают, что Дениза моя единственная дочь, она моя гордость и часть моего сердца, — он обратился к нему, — Поэтому, Умар, думаю понимаешь какую ответственность ты на себя берёшь.    Казалось, я сейчас свалюсь в обморок.— Да, конечно, — уверенно проговорил он.— Береги её так, как берегли её мы все эти годы, — папа продолжал рушить мою жизнь.    Я пыталась отыскать глазами Лилю, но натыкалась только на счастливые лица этого маскарада. Отчаяние зажало горло. Сегодня я не могла себе позволить такую роскошь как демонстративный уход и часовой плачь в комнате. Нет. Это было бы позором при всех знакомых. Боюсь представить, что сделал бы со мной отец за подобную выходку.     Папа продолжал говорить речь, а потом подозвал отца Умара.   В этот момент мой взгляд упал на человека, которому не меньше меня было тошно от этой картины. Взгляд карих проницательных глаз заставил съёжиться и отвести глаза. Руки сами по себе начали дрожать. Халиб будто гипнотизировал меня взглядом, глаза пылали жарким огнём от жалкой сцены. Он понял, что всё против моей воли, он считал это с моего лица, поскольку знал меня как никто из этого зала. Сердце разрывалось на части.   Пока я мысленно рыдала и скукоживалась от боли, в реальности отец Умара достал из внутреннего кармана коробочку с кольцом, открыл её и передал своему сыну.    Так я подписала договор на вечные мучения... Я смотрела на Умара и осознавала, что его вины в этом нет. С первого взгляда было понятно, что он неплохой парень, но я не могла принять его. Каждой клеточкой тела я возненавидела его после того, как на него повесили ярлык «жених». Церемония прошла и, приняв все поздравления, я поднялась наверх привести себя в чувства. Я стояла на балконе и оглядывала округу. На ночь обещали снегопад и предупреждали о возможной буре, но от всего ужаса, испытавшего меня за этот вечер, я совсем не чувствовала холода.— Почему ты не сказала правду? — сзади послышался бархатный голос.— Что бы изменилось? — я смотрела в одну точку, словно сверлила в ней дыру.— Сейчас на тебе было бы мое кольцо, — он подошёл ближе, взял мою руку и снял кольцо с пальца. Кажется, стало легче дышать.— Все не так просто, Халиб. Ты не знаешь... — я закусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться.— Я ничего не хочу знать, когда вижу тебя такой измученной, — он обнял меня. Я уткнулась ему в грудь и в этот момент момент меня прорвало: губы задрожали, из глаз хлынул поток слез, сдержать которые я уже не могла. Слезы текли по лицу, вместе с обидами, которые копились в душе на протяжении многих лет.— Почему они со мной так поступают, — сквозь всхлип говорила я, — Неужели их не волнует мое счастье. — Поехали со мной... — прошептал он еле слышно. Я медленно подняла своё заплаканное лицо и встретилась с его глазами. Он предлагает сбежать?— Едешь? — он не терял надежды.— У нас буд... — я не успела договорить.— Через десять минут жду тебя в машине, — отчеканил он и, поцеловав меня в макушку, скрылся из виду.   Я стояла с минуту, смотря ему вслед и после того как до меня дошло, молниеносно зашагала к себе в комнату и в суматохе начала переодеваться. Серая толстовка, синие джинсы и розовые кроссовки. Кольцо Умара оставила на тумбочке у кровати вместе со своим телефоном. В рюкзак я собрала несколько вещей, документы и двинулась на улицу через окно. В вечерние побеги к Халибу, я не раз проделывала этот путь, поэтому знала, как можно ускользнуть незамеченной. Сердце бешено стучало от страха быть пойманной. Мозг один за другим кидал аргументы о том, что лучше этого не делать, но сердце велело ногам идти. Сбежав из дома я знала, что навлеку на себя много проблем, где-то даже ярость и ненависть. Я знала, что как только заметят мое исчезновение, мой телефон будет разрываться от звонков и сообщений, поэтому оставила его дома, не сказав ничего даже Лиле. Она раскололась бы, увидев злые глаза отца. Но одно я могу сказать с точностью — я не испытывала вины за свой поступок. Были опасения, страх, тревога, но не чувство вины. Я всего лишь впервые решаю свою судьбу за себя. Я влетала в машину Халиба и захлопнула дверь. Увидев меня его глаза засверкали и он улыбнулся. Видимо, сомневался, что я решусь...