59

- Ну, пожалуйста, Дань, - просила я парня,стоя в одном полотенце перед зеркаломи расчесывая свои мокрые волосы, покаМилохин в одних джинсах стоял у открытого шкафа и искал себе футболку, чтобы напялить ее на свое безупречное тело.

- Юль, не начинай, - твердо произнес они достав из шкафа черную майку, надел ее на себя.

- Я не начинаю, а говорю! Ну что тебе стоит просто пойти и поговорить с ним? - вот уже битый час я прошу его пойти и поговорить с Алексом, но этот упрямец ни в какую меня не слушает.

- Хорошо, я поговорю с ним. Я еговыслушаю. Ты довольна? - на одномдыхании резко заговорил он.

- Ааа! Да, люблю тебя, - взмахнула я руками и побежала его обнимать. - Любимый мой, родной мой, милый, мой сладкий, самый-самый лучший! - поцеловала я все его лицо.

- О, да, да. Конечно, - саркастично произнес Даня и положил свои руки на мою талию.

- Конечно! Я хочу, чтобы вы снова сталидрузьями, хочу, чтобы вы снова все быливместе. Я до сих пор виню себя в вашейссоре... И мне плохо от этого. И не говори,что это не так. Я знаю, что это правда, -сказала я и опустила голову вниз.

- Это не так, - произнес Милохин и поднялмою голову верх. - Ты ни в чем не виновата, покачал он головой. - Я люблю тебя, - поцеловал в губы. - Не думай об этом больше, ясно? - я кивнула. - И одевайся уже, а то я порву это чертово полотенце, которое вот-вот упадет с тебя, и трахну тебя прямо здесь, - сказал он и шлепнул меня по попе.

- Хорошо, хорошо. Уже одеваюсь, - сказала я и, выбравшись из его объятий, взяла из шкафа одно из своих платьев, нижнее белье и пошла одеваться в ванную.

- О, да ладно? Только не говори мне, что ты стесняешься, - простонал Даня, видя, что я ухожу переодеваться в другую комнату.

- Я не стесняюсь. Я просто не хочу тебявозбуждать, - хихикнула я и, закрыв засобой дверь, захожу в ванную.

- Какая ты умная, - слышу голос Даниза дверью и, засмеявшись, начинаюодеваться.

Надев трусики и застегнув лифчик на спине, я беру в руки легкое платье бирюзового цвета с белым воротничком, и надеваю его на свое тело. Длина платья не очень-то уж и длинная. Оголяет бедра... Господи, надеюсь Даня не рассердится. Посмотрев в зеркало, я делаю себе небрежную косу на бок. Беру с полки блеск для губ, который я украла с той самой комнаты, где Егор меня красил, и нанеся на свои губы небольшое количество этого розового геля, выхожу из ванной.

- Малыш, ты мне всю шею и плечизасосала. Повсюду фиолетовые засосы,- говорит Милохин, стоя у зеркала ирассматривая свою шею. - Ненасытнаясучка, - улыбается он и, повернувшись коМне, застывает на месте. От его слов у меня начинают гореть щеки. Какого черта мне так стыдно? Идиотка.

- Моя шея выглядит не хуже, - неловкобурчу я, переминаясь с ноги на ногу. - Одень что-нибудь сверху, ничего не будет видно, - говорю я. - И вообще, как тебе мой наряд? - улыбаюсь во все 32.

- Слишком коротко, - говорит он и яболезненно стону, запрокинув голову назад. Хиджаб несите что-ли.

- Оно не слишком короткое. Ну это жеплатье. Я его специально надела для тебя. А ты даже нормальный комплимент мне сделать не можешь, - бурчу я, а он, ничего не сказав, подходит ко мне и чмокает в губы.

- Ты самая красивая, - произносит он иподойдя к шкафу, берет оттуда клетчатуюрубашку красного цвета и надевает еёсверху черной майки.

- Ну, я могу остаться в платье? - спрашиваю я.

- Да, можешь. Сегодня пусть мне всезавидуют, - смеется он и тянет меня к себе за шею. - Ладно, я спущусь к парням, а ты иди и покушай что-нибудь, хорошо? Давай, - целует он меня в щечку и мы вместе выходим из комнаты.

Милохин зовет всех свой кабинет и онизакрываются там. Я же иду в столовуюи начинаю себе готовить что-нибудьпокушать. Приготовив яичницу с помидорами, я иду к столу и, сев на стул,начинаю кушать свой шедевр. Уплетая за обе щеки еду, я краем глаза замечаю, что кто-то входит в столовку. Подняв голову, я вижу эту сумасшедшую Джуди. Что она тут забыла? Проститутка.

- Привет, - говорит она, сев рядом со мной за стол.

- Ага, - отвечаю я и выпиваю с стакана сок.

- Ты такая счастливая, что я ненавижу тебя, - Говорит мне девушка прямо. Что ей вообще от меня надо?

- Слушай, мне давно уже ясно, что у тебя ко мне не самые теплые отношения. Ты меня ненавидишь, я знаю это. И представь себе? Мне плевать. Насрать с самой высокой горы. Так что, пожалуйста, отвали от меня, окей? - бросаю ей в лицо и встав со стола, бросаю грязную посуду в умывальник иначиню её мыть. Помыв все, я захожу из кухни обратно в столовую и вижу, как этовсе еще сидит там же.

- Я просто не понимаю, что он в тебе нашел? Что есть в тебе, чего нет во мне?- шипит она, подняв свой окровавленные глаза на мое лицо. Что есть во мне, чего нет в ней? О, знаете ли, очень многое. Я не шлюха. И никогда ею не была. Думаю, этого качества хватит?

- Спроси это у Милохина, - говорю я, но потом сразу же исправляю себя: - Хотя нет, не надо. Потому что, если я увижу тебя рядом с ним еще раз, то на этот раз я тебя точно лысой сделаю, - говорю яи иду к выходу.

- Следующего раза уже не будет. Сегоднямы все уходим отсюда, - злостно говоритОна.

What?

- Что? Как все уходим? - не понимаю ееслов.

- Всех девушек сегодня выпускают. Мыуходим в другой бордель, а те, кто былиздесь не по своей воле уходят домой. Хотя Подожди, ты единственная, кто здесь не по своей воле, - театрально произносит она, и я застываю на месте.

Я единственная не по своей воле? Я?Единственная? Что? Что она несет?