55

- Не нужно было его выгонять. Ты даже не дал ему объясниться, - тихонько сказала я и хотела поднести свою руку к его лицу, как он отбросил её в сторону.

- Ты сейчас серьёзно? Серьёзно, матьтвою? - закричал он, встав с кровати. - Этот человек - самая большая беда в наших отношениях. А ты говоришь, что я должен.был его выслушать? Ты просто смешна, Юль, - бросает он в мою сторону.

- Он твой друг. В первую очередь. И онхотел попросить прощения! Раскаяниебыло написано у него на лице. Я не говорю, что ты должен его прощать. Я говорю, что просто нужно было его выслушать и дать ему объясниться. А не выгонять его отсюда вон, как какую-то уличную собаку, - слегка грубым тоном отвечаю ему я. В ответ он молчит. Просто смотрит на стену и молчит. Я понимаю, что может ему трудно сейчас и всё такое. Но его поступок был неправильным. Я не знаю, почему язащищаю Алекса сейчас.

Просто он правда выглядел таким забитым. Мне стало его жалко. Я бы приняла его извинения.

- Ты скажешь что-нибудь? - не выдержавбольше этой тишины, спрашиваю я.

- Иди на хуй, Юль, - так неожиданно испокойно отвечает Милохин.

Так неожиданно, будто ножом в сердце.

- Чт... Что? - чуть склонив голову вниз,шепотом спрашиваю я.

- Я сказал: иди нахуй. Пошла нахуй. Ещёраз повторить? - он говорит это такудивительно спокойно, что моё сердцесжимается так сильно, что мне становится трудно дышать.

Он серьёзно?

Почему?

- Знаешь что, Дань? Иди ты сам в жопу, -глотаю болезненный комок в груди и, встав с кровати, сразу же направляясь к двери.

- Куда ты пошла? - кричит он мне вслед.

- Нахуй! - отвечаю я и, громко хлопнувдверью, бегу по лестнице вниз.

Мне нужно к Артуру.

Я не понимаю, что я такого сейчас сделала? Что? Что я сделала не так, что бы он так грубо меня послал? Я просто серьёзно этого не понимаю. Он такой долбануто-странный человек. Ему нужно проверится у врача, ибо он реально чокнутый. Я просто хотела его поддержать. Дать ему совет.

Ибо я видела, как он страдал из-за этогочёртового Алекса. А что я получила в ответ? Крупный удар в грудь, конечно же. На что Я вообще рассчитывала, когда начала перечить ему? Нет. Нужно было сидеть и соглашаться с ним во всём. Только вот так мы будем счастливы. Я должна буду всегда смотреть в его рот и ждать, когда же он что-то скажет, а потом быстренько кивать головой, соглашаясь с тем, что он говорит.

Как грёбанная собачка. Отлично. Но такого никогда не будет. Прости, Милохин.

Пройдя через длинный коридор, яостановилась перед комнатой Бабича и,как всегда, без стука захожу в неё.

- Ар... - останавливаюсь я сразу же, когдавижу, что в комнате Бабича находится нетолько он сам, но и чёртов Алекс.Блять.

- Малышка? - удивляется кудрявый так, как будто я впервые в жизни захожу к нему в комнату.

- Я... Я просто... Алекс? Ты не ушёл? -спрашиваю я у парня.

А он до сих пор сидит и просто смотритна меня. Ни на минуту не отрывая от меня свой взгляд.

- Да, он не ушёл, Юль. Я его не пустил, -отвечает вместо него Артур.

- Эм, - захожу я внутрь, закрыв после себя дверь. - Даня не должен был так тебя выгонять. Прости... - говорю я, но блондин сразу же меня останавливает.

- Прости? Ты не должна просить у меняпрощения, Юль. Кто угодно, но только не ты. Я сделал столько дерьма по отношению к тебе, поэтому реакцию Дани можно оправдать. Не нужно просить прощения, он сделал всё правильно. Это я идиот, - говорит Алекс и опускает голову.

- Да. Но всё равно мы все друзья и я нехотел бы, чтобы наша дружба развалилась так, - говорит ему Бабич.

И почему-то в этот момент я чувствую себя виновной...

- Я не знаю как, но я ещё поговорю сДаней,- говорю я им, вспоминая то, чтопроизошло несколько минут назад. - Яобещаю.

- Да, ты, думаю, сможешь все, - говоритБабич и, встав с дивана, идёт в своюванную. - Я приму душ, вы поговорите, -Говорит он и исчезает за дверью ваннойКомнаты.

Мы остаемся наедине с Алексом. Я непонимаю, кудрявый это специальноустроил или да?

- Я хотел попросить у тебя прощения,Юль, - через несколько секунд обращается ко мне он.

- Юля, - встаёт блондин рядом со мной.И я немного опускаю глаза.

- Прости меня за всё то дерьмо, которое я сделал по отношению к тебе, - говорит он, и я слышу в его голосе раскаяние. - За тот лживый поступок, за то, что не спас тебя тогда от избиений Милохина, за поцелуй. За всё. Я не должен был так поступать с тобой. Единственное моё оправдание - это то, что я ревновал тебя к Дане. Да, я сказал это. И это правда. Он так сильно унижал тебя, а ты всё равно его прощала и была с ним. Меня всё это очень злило, поэтому я и делал такие ужасные вещи. Ты мне нравилась. Очень сильно. И вместо того, чтобы бороться за тебя, я выбрал другой путь. Такой тупой и низкий путь. И я ненавижу себя за это. Прости меня. Сейчас я осознаю, что у вас с Даней всё хорошо. Что вы любите друг друга, что ради тебя он даже собирается бросить этот бордель к чертям. Я рад за вас очень. Вижу, Дане ты и правда очень дорога, раз он делает ради тебя такие вещи. Это очень хорошо. Ты заслуживаешь этого. И даже в сто раз больше. Я никогда больше в жизни не трону тебя, Юль. Теперь я вижу, что у вас с Милохиным всё серьёзно. Раньше, прости меня, я этого не видел. И поэтому делал всё это дерьмо. Я так же должен попросить прощения у Дани, но он даже слушать меня не хочет, как ты всё и видела. Но он мой друг. И мне больнооттого, что я так поступил с ним. Я хочу,чтобы он простил меня. Хочу, чтобы всёэто забылось и мы снова стали друзьями. Знаю, это будет трудно. Но я так хочу этого. Простите меня оба, пожалуйста, - заканчивает он.