Глава 30

В мою голову врывается ступор, и с застывшим бокалом у своих губ, я смотрю на родную сестру словно вижу ее впервые. «…в постели у дочки самого Олега Малышенко…» – это она о Виолетте? Или я невероятно туплю?– В смысле? – хриплю и отставляю на стол недопитое шампанское.– Там же Малышенко? – Марина указывает взглядом в толпу веселящихся посреди банкетного зала. А после моего кивка сестра удивленно вскидывает четко прорисованные брови. – И ты не в курсе кто её отец?Никак не реагирую на вопрос, потому что меня заботит больше не то, кто отец Виолетты, а какого черта Марина об этом вообще осведомлена.– Допустим, я не интересовалась, – сухо отвечаю ей.И она, видимо, не особо верит в мои слова, потому что весьма ехидно хмыкает, поправляя шпильку в тяжелых темных локонах.– А, то есть ты знаешь кто хозяин бизнес-центра «Малыш»?Сглатываю давящее чувство в горле, потому что прекрасно знаю о чем идет речь. Самый высокий и жутко скандальный небоскреб в двадцать пять этажей, огромной стеклянной горой возвышающийся прямо в центре города. И ведь все-таки по какой-то тупой иронии я каждый божий день шагаю мимо него по два раза в день минимум: в консерваторию и обратно. В свое время история со строительством этого бизнес-центра облетела почти все федеральные каналы.Малышенко. «Малыш». Боже. Это же ведь так очевидно, но так тупо. Даже догадываясь, что Вила не из простой семьи, я бы никогда все это не сопоставила. Считывая с моего лица весь ассортимент эмоций, связанных с замешательством, Марина сама ошарашенно распахивает глаза:– Аль, а ты дальше своих нот хоть что-то видишь? И как вы вообще познакомились тогда?Четко понимаю, что не хочу и не готова прямо сейчас вдаваться во все подробности истории встречи с Виолеттой. Я не рассказала о переезде из общаги ни Марине, ни тем более матери. Поэтому сдержанно озвучиваю только один процент правды:– Подруга познакомила.– Скажи ей спасибо. Девочка-то богатенькая. Хотя я даже не знаю, повезло ли тебе с этим или нет… – Глаза сестры многозначительно сужаются.Молча поджимаю губы, а мой взгляд рвется в толпу дуркующих посреди банкетного зала и ищет широкие плечи, обтянутые идеально белой рубашкой. Богатенькая девочка, которая почти весь месяц уминала один «Доширак», все еще самозабвенно кидает эти гребаные дротики.Я бессознательно тянусь ладонью к ноте на цепочке и глажу ребристый камушек на подвеске.– Угу. Богатенькая, – задумчиво тяну я, потому что сестра явно в неведении о нынешней жизни Виолетты, как и я ничего не знаю о её прошлом.Но как тогда она…– В смысле «повезло или нет»? А ты откуда знаешь Виолетту? Вы знакомы? – резко поворачиваюсь к Марине с расползающейся тревогой в груди.– Лично нет. Твою Виолетту узнал мой Пашка. Этот отель – не единственный наш бизнес, и один из этажей в «Малыше» занят другим проектом моего мужа. А больше года назад там произошел жуткий скандал. Малышенко-младшей и Малышенко-старшего разнимала охрана прямо на глазах у Паши и остальных сотрудников бизнес-центра.От слов сестры все в внутри мгновенно покрывается тошнотворной изморозью, а музыка вокруг приглушается в моей голове.– Это была драка? – Я сама не верю в то, что произношу.Отпив шампанского из бокала, Марина лишь пожимает плечами:– Там вообще мутная семейка. Госпожу Малышенко за последние несколько лет никто не видел, и ходят слухи, что как бы она не в дурке лежит. А сам Малышенко свалил жить за границу. Здесь бывает лишь пару раз в год. Но, судя по бриллиантовому камушку на твоей шее, – она с оценивающим взглядом смотрит на мой кулон, – то у твоей ухожорке даже с таким раскладом дела идут весьма неплохо.Мои пальцы, которые все еще нервно перебирают подарок Виолетты, холодеют в считанные секунды. Они замирают и крепко сжимают ноту. Я ошалело смотрю на ухмыляющуюся сестру.– Ей Богу. Ты прям святая простота. – Марина осуждающе щелкает языком и поднимается со стула. – Поверь мне, систр, глаз у меня наметан. Ладно, нам пора поблагодарить гостей и отчаливать в первую брачную ночь. Я хоть и не вправе тебе указывать, но ты будь чуточку заинтересованнее в том, что происходит вокруг тебя. Это у нас в семье просто: мама – бухгалтер, отец спился, и денег мы никогда не видели. А там, где рулят бабки, все немного сложнее. И улыбнись, а то лицо у тебя сейчас…С этими словами Марина оставляет меня за столиком одну. Пришибленную и с каким-то неприятным, давящим чувством. Я узнала от сестры за несколько минут столько, сколько не смогла выцедить и за месяц, проведенный с Виолеттой. И какая-то часть из этого времени вообще прошла с ней в одной кровати. А история о её ссоре с отцом и странные слухи о матери? Может, поэтому она так ловко обходит все темы о себе… А еще Марина почему-то уверена, что Вила по-прежнему мажорка,а я точно знаю, что в её кармане живет сквозняк.«Но тогда откуда у неё это?» – шепчет мне внутренний голос, а пальцы сильнее сжимают бриллиантовую ноту.Я не успеваю и затолкнуть в свою голову все то, что услышала, как перед моим носом появляется целая коробка чупа-чупсов.– Я же говорила, выиграю. Ты мой талисман удачи! – Виолетта с размаху плюхается на то место, где только что восседала моя сестра.Её идеально уложенные ранее волосы уже снова взлохмачены, несколько верхних пуговиц рубашки весьма вызывающе расстегнуты, а рукава небрежно закатаны к локтям. В отличие от меня в этот момент Вила пышет переполняющим её настроением с зашкаливающим позитивом. Я прячу свое замешательство, оставленное после разговора сестрой, в непринужденной улыбке.– Да здесь лизать, не перелезать, – с опаской посматриваю на яркую коробку с конфетами.– Будет чем заняться долгими осенними вечерами, – Вила игриво кусает губы, а потом в каком-то внезапном порыве тянется ко мне, обхватывая мое лицо ладонями. Её горящий азартом взгляд скользит по нему так жадно и изучающе, что у меня в миг вспыхивают щеки. – Аль, а я тебе говорила, что ты очень красивая?– Ты что? Пьяна? – тихо смеюсь, но инстинктивно тянусь еще ближе к Виолетте и зачесываю пальцами непослушную прядь, упавшую ей на лоб.– Да. Тобой. Моя Мальвина. – Горячий выдох у моих губ стреляет точно мне под ребра, сбивая дыхание.– Вила…– Аль, а если я предложу тебе рвануть отсюда в одно очень интересное место, ты поедешь со мной?– Прямо сейчас?– Как только слиняют жених и невеста, здесь все равно нечего будет делать. А они уже на низком старте. Так что?– А куда? – Растерянно шепчу я.– Ты мне доверяешь? – Подушечкой пальца она вырисовывает плавную линию на моей щеке и испытующе, с вызовом, смотрит в упор.На несколько секунд ко мне возвращается мое замешательство. А должна ли? Я ведь еще больше убедилась, что о Вилене знаю ровным счетом ничего. Ну, кроме того, что она легко может подарить и брюлик, и парочку оргазмов за ночь. Но уместно ли именно сейчас думать и переживать о том, что я услышала от своей сестры?Горящие озорством глаза Виолетты ,её руки, губы, которые уже снова мягко, но настойчиво, касаются моих, и неприятные сомнения все-таки прячут свои коготки.